«Надо полюбить реальную церковную жизнь, а не мифы о ней» – протоиерей Георгий Коваленко

Леонид Виноградов

Протоиерей Георгий Коваленко, председатель Синодального информационно-просветительского отдела Украинской Православной Церкви,


рассказал Правмиру о проблемах Православия в Украине, взаимоотношениях Церкви и общества в этой стране, диалоге с другими конфессиями.

Не делать кощунникам рекламу

— Отец Георгий, можно говорить о росте антицерковных настроений в Украине, или выходка «Фемен» — неприятный, но единичный случай?
— Мы привыкли к скандалам вокруг Церкви, на Украине последние 20 лет и не было такого, как в России, периода относительного спокойствия и благоденствия. Постоянно случаются какие-то конфликты, провокации, но это нормальная ситуация — нигде в Евангелии не сказано, что будет по-другому. Поэтому я бы не стал выделять нынешнее время как особенно трудное для Церкви.
Проблема в том, что мы часто пытаемся отвечать не на свои вопросы — политические, экономические, государственного управления. Естественно, тогда и ведут себя с нами, как с политиками, чиновниками или бизнесменами. Церкви надо оставаться в рамках церковной проблематики. Это не значит, что нас не волнует происходящее вокруг, но даже на далекие от церковной жизни вопросы можно и нужно давать ответы в евангельском духе.
Ну, а спилив кресты, «Фемен» поставило жирную точку на собственной популярности в Украине. Обратите внимание — ни государство, ни общество не восприняло эту акцию как положительную, не поддержало их. Меня удивляет другое — российское продолжение этой истории. Сообщения о спиленных в России крестах настораживают.
Наш церковный посыл к СМИ был прост: не нужно делать им дополнительную рекламу. Многие, и не только церковные люди, недоуменно спрашивали журналистов, снимавших акцию: «Как вы могли спокойно на это смотреть, да еще и снимать?». Не пошла эта тема в Украине.

Заведено уголовное дело, идет следствие, но без участия Церкви. Мы ни на кого в суд не подавали, а сказали, что сколько бы ни спиливали кресты, будем их восстанавливать. Насколько мне известно, девицы гастролируют по Европе, устраивают там какие-то перформансы. Недавно их вызывали то ли к следователю, то ли в прокуратуру. Для Церкви вопрос суда непринципиален — это дело государства.

Раскол — политический проект

— Но ведь и православные люди в Украине наверняка придерживаются разных политических взглядов, по-разному относятся к России, к разделению наших стран. До сих пор существует раскол.
— Я бы не оценивал ситуацию в категориях войны или разделения. Те, кто ищет единства, всегда его находят, независимо от того, где проходит граница. Не проблема Церкви — проводить или ликвидировать государственные границы. Пусть этим занимаются политики, государственные деятели, а наше дело — проповедовать Христа. Часто именно политика мешает проповеди. Я имею в виду даже не государственную политику, а политику в наших головах. Надо освобождаться от политизированного мышления и уж во всяком случае не привносить его в церковную ограду.
Церковный раскол в Украине — политический проект, который будет существовать, пока на него будет политический заказ. Многие темы о Церкви, поднимаемые светскими СМИ, также навеяны политикой. Нам надо ломать стереотипы, учиться и на политические вызовы отвечать не политическим языком.
Если человек во всем хочет видеть политику, пришьет ее и к любому высказыванию священника. А кто ищет евангельский смысл, тоже его найдет, но важно, чтобы и в наших высказываниях этот смысл присутствовал. Долго время я считал, что священники могут высказывать свою политическую позицию только на кухнях и в кабинках для голосования. Теперь моя позиция немножко изменилась — даже на кухне не надо, только в кабинке для голосования.
Мне кажется, это принципиально для священнослужителя. Приходят выборы — надо вспомнить слова Спасителя «кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф., 22, 21) и после литургии — ведь выборы обычно в воскресенье — сходить проголосовать. Но не надо в храме Божьем агитировать за кого-то из кандидатов, решать политические вопросы и придавать судьбоносное значение выборам, которые проходят довольно часто. Не нужно сакрализировать политический процесс. Думаю, Церковь будет жить при любой власти, при любом режиме, и не наше дело эти режимы менять.

Подняться над сиюминутной политической ситуацией

— Как могут церковные СМИ помочь людям освободиться от политизированного мышления?
— Преподобный Серафим Саровский дал универсальный совет: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся». Сначала надо из собственной головы убрать политиканство, формировать целостное мировоззрение, проверять себя на соответствие Евангелию, церковной традиции.
Политическая позиция Церкви выражена в десяти заповедях. «Не убей, не укради, не прелюбодействуй…» — по таким нормам и должно быть устроено общество. Любую общественно значимую тему можно осветить с точки зрения христианской нравственности. Церковь поднимала и будет поднимать такие темы. Мы говорим о вечных ценностях, а поддерживать кого-то в политической борьбе — борьбе за власть — не церковное дело.
— Какие информационные проекты отдела вы считаете самыми удачными?
— Прежде всего, конечно, портал «Православие в Украине», который создавался на стыке 1997–98 годов и до сих пор существует. У меня как у руководителя Синодального информационного отдела много официальных проектов — официальный сайт, газета, журнал, видеоблог, радиопрограмма, фестиваль и координация всей информационной деятельности Церкви. А этот портал — неофициальный и неофициозный проект, у которого есть самостоятельная редакция.
Очень часто, к сожалению, в церковной информационной среде не хватает любви, доверия, уважения к иной точке зрения — на портале мы стараемся создать среду для диалога, предоставляем возможность высказывать различные точки зрения.
Сайт двуязычный, публикуем материалы на языке, на котором пишет автор: на русском или на украинском. Сначала переводили, но мониторинг показал, что большинство читает материалы в оригинале. Это неудивительно — в Украине почти все одинаково свободно читают на обоих языках.
Еще один любимый мой проект — Фестиваль СМИ православных, аналог российского фестиваля «Вера и слово». Мы провели уже шесть фестивалей, один из них — виртуальный. Это помогает координировать информационную деятельность Украинской Православной Церкви.
Обычно фестивали проходят два раза в год: один в Киеве, а второй в регионе. Проводили мы их в Крыму, на Донбассе, сейчас планируем провести на Западной Украине.
Специально охватываем всю территорию, чтобы православные люди лучше узнавали свою страну, а не мифы о ней. Например, о Донбассе бытует миф, что это криминальный край, в котором нет никакой духовной жизни. А участники и гости фестиваля увидели Святогорскую лавру, пообщались с наместником, оценили ее масштабы и поняли, что не случайно ей дан такой статус.

Также они побывали в храмах на предприятиях, познакомились с церковными людьми — жителями Донбасса, работающими на этих предприятиях. Многие из тех, кто был на Донбассе впервые, влюбились в этот регион.
То же самое, я уверен, произойдет и на Западной Украине — доброжелательно настроенный человек увидит там немало хорошего. А кто ищет конфликта, всегда его найдет. Господь говорит: «Если око твое будет чисто, то и все тело твое будет светло; а если оно будет худо, то и тело твое будет темно» (Лк., 11, 34). Везде есть хорошее и плохое, вопрос только в том, что человек хочет увидеть.
Светские СМИ, особенно информационные агентства, часто пишут о регионах в контексте предвыборной борьбы. Многие проблемы на местах они гиперболизируют, а иногда просто придумывают мифы в угоду чьим-то политическим интересам. Мы же стараемся подняться над сиюминутной политической ситуацией и вести диалог, помогающий лучше узнать друг друга, способствующий единению.
Страницы: 1 2 3

Андрей Кураев: «Мы не можем позволить себе роскошь разбрасываться людьми»

Ведущий Андрей Норкин и обозреватель «Коммерсантъ FM» Константин Эггерт в беседе с профессором Московской духовной академии протодиаконом Андреем Кураевым

обсудили вопросы взаимоотношений Церкви и власти, проблему диалога Церкви и общества, а также законопроект о защите чувств верующих.

А.Н.: Отец Андрей Кураев сегодня у нас в гостях. Спасибо, что пришли.
К.Э.: Первый вопрос очень простой. У нас очень много, конечно, пришло вопросов. Разговор будет, наверное, и про историю с Pussy Riot, и про «Основы православной культуры», и вообще о положении Церкви в сегодняшнем обществе. Но мне бы хотелось вам задать вопрос, который меня очень беспокоит. Смотрите, в глазах довольно широких кругов общественности именно вы и, скажем, протоиерей Всеволод Чаплин, стали такими официальными спикерами Церкви. Я знаю, что вы сейчас скажете, что не являетесь официальным спикером Церкви, что вы просто человек, который ведет блог, занимается миссионерской работой. Но, скажите, вас такая общественная нагрузка не смущает? Вам не кажется это несколько аномальным?
А.К.: Мне действительно кажется несколько аномальным то, что изряднейшая часть моего времени уходит на совершенно бесплатное общение с вашими коллегами. За кое, соответственно, ни патриархия, ни ваши коллеги не дают мне ни копейки.
А.Н.: Аномальная потому, что бесплатная, именно вот это?
А.К.: Все вместе, это в том числе. Действительно, это значительная часть моего рабочего времени, при этом мои собеседники получают за это гонорары, я — нет.
А.Н.: Это вы сейчас иронизируете, отец Андрей?
А.К.: Не только.
К.Э.: Во всякой шутке есть доля шутки. Отец Андрей, хорошо, тем не менее, вернусь к своему вопросу. Когда для среднего человека, который интересуется общественной жизнью сегодня, возникает тема Русской церкви, ее места в обществе и так далее, он сразу говорит: «А вот Кураев сказал, что…» Это, так сказать, практически так же, как «патриарх сказал, что…» или «а Чаплин заявил, что…». Это тоже вроде воспринимается как голос Русской церкви. Вам не кажется, что от этого Церковь несет некие…
А.К.: Господа журналисты, опять я на вас переведу стрелки. Это ж не я виноват, это вы виноваты. Найдите другого человека.
А.Н.: Мы не можем найти патриарха – патриарх не дает интервью.
А.К.: Зачем же уровня патриарха? У нас мало и мирян, и клириков, которые могут аргументировано, интересно, живо комментировать текущую ситуацию?
К.Э.: У нас нет претензий, что вы это делаете неинтересно. Вы это делаете живее многих, прямо скажем. Речь идет о другом – о том, как среднему человеку…
А.К.: Речь идет о том, что я мечтаю увидеть конкурентов, услышать их, в хорошем смысле этого слова.
К.Э.: Конкурентов-мирян…
А.К.: Я никому не загораживаю путь. Один из поводов такого моего старческого тщеславия именно это — я никого никогда не подсиживал, никому не мешал идти вперед.
А.Н.: Костя, можно я просто дополню? Потому что на Facebook есть такая реплика скептическая в отношении нашей сегодняшней беседы. Нам с Костей пишут, что мы взрослые люди и должны прекрасно понимать, что отец Андрей не ответит на неприятные вопросы, будет «разговор о музыке высших сфер, метафизике и Гарри Поттере». Вот вам конкретный пример того, что вас действительно воспринимают…
А.К.: Да, это правда, на вопросы про фьючерсы я ответить не смогу.
А.Н.: Какая жалость, а мы так готовились, на самом деле.
К.Э.: Но, тем не менее, давайте тогда поговорим вот о чем. Вы буквально, так сказать, взорвали блогосферу в прошлом году, когда написали после акции известной панк-группы в храме Христа Спасителя, что вы дали бы им блинов, что-то шлепнули бы или ущипнули, в общем, что-то такое, и отпустили бы с миром. Вы вызвали этим довольно негативную реакцию значительной части православной общественности, скажем так, и недоумение части людей светских. Вы и сегодня не отказываетесь от этого своего подхода, из которого многие сделали вывод, что, по-вашему, Церковь просто слишком жестко среагировала на происходящее?
А.К.: Знаете, я слишком ленивый человек, мне в лом перестраиваться на ходу и менять свои взгляды и убеждения, свою влюбленность в Евангелие. Речь для меня именно об этом. Речь идет о том, должен ли я как-то пересмотреть свои какие-то коренные убеждения, те, ради которых я когда-то 30 лет назад с лишним уже пришел в церковь.
Потому что в этом году выяснилось, что даже у разных священников одна и та же книга – Евангелие – открывается на разных страницах. Кто-то не может отвести взгляда от той страницы, где Христос изгоняет бичом торговцев из храма, а вот я не могу отвести свой взор от Нагорной проповеди, где Христос говорит: «Благословляйте ненавидящих, проклинающих вас».

И это очень как-то серьезно вот для меня — переключить глаза отсюда вот туда и сказать: вот так вот действительно надо делать, мы должны именно в этом подражать Христу, искать бич, искать, кого бы еще этим бичом выгнать. И поэтому я убежден так, что нынешняя заметня вокруг этой скандальной выходки, она уйдет, осядет, осадочек останется.
К.Э.: Какой осадочек?
А.К.: Осадочек может остаться крайне неприятный. У многих-многих людей, на репутации Церкви в том числе.
А.Н.: Итак, отец Андрей, вы сказали, что «осадочек останется», осадочек неприятный, в том числе для Церкви. Я бы хотел, чтобы вы продолжили вашу мысль.
А.К.: Здесь довольно очевидно. Кто мы? Мы силовое ведомство — Церковь? И тогда наши действия оценивают по тому, как мы держим свою бригаду, как она контролирует свой район, как она умеет дожимать своих конкурентов или врагов. По этим критериям нашу деятельность будут оценивать и относиться соответственно. Может быть, уважать будут больше.
А.Н.: Уважать — бояться? По этой формуле?
А.К.: Да, да. Но нужны ли Церкви именно такая репутация и так добытое уважение? Вот в этом я сильно сомневаюсь. То, что я знаю из церковной истории, показывает, что в истории Церкви было разное, но, знаете, нередко, очень нередко путь для христианской проповеди открывала именно неозлобленность и беззащитность.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Православный календарь 29 января (16 января ст.ст.)

В этот день:
Русская Православная Церковь отмечает память святых:
Поклонение честным веригам ап. Петра .
Блаженного Максима, иерея Тотемского
Св. Фурсея Бур Кастльского, просветителя Восточной Англии (650) (Кельт. и Брит.).
Мучениц Спевсиппа, Елевсиппа, Мелевсиппа, бабки их Леониллы и с ними Неона, Турвона и Иовиллы
Мученика Данакта чтеца
Сщмч. Иоанна Петтая, пресвитера (1919).
Прп. Ромила, ученика св. Григория Синайского (Греч.).
Сщмч. Дамаскина Хилендарского (Греч. ).
Св. мч. Зигеберта, короля Восточного Англса (635) (Кельт. и Брит.).
Св. Иакова Тарентазийского (429).
Святой Гонорат Арльский
Новомч. Николая Митиленского (1777).

Поученіе. Поклоненіе честнымъ веригамъ св. и всехвальнаго апостола Петра

Храни вас Господь, Матерь Божия и все святые, их же память мы сегодня отмечаем!
Молитвы:
Поклонение честным веригам ап. Петра. Тропарь, глас 4.
Рима не оставль, к нам пришел еси / честными веригами, яже носил еси, апостолов первопрестольне. / Имже верою покланяющеся, молимся: / твоими к Богу молитвами / даруй нам велию милость.
Поклонение честным веригам ап. Петра. Кондак, глас 2.
Камень Христос каменя веры прославляет светло, учеников первопрестольника:/ созывает бо вся праздновати, Петре, чудеси твоей честныя вериги/ и подает согрешений прощение.
Поклонение честным веригам ап. Петра. Кондак, глас 2.
Верховнаго и перваго апостолов,/ истины Божественнаго ученика,/ Петра великаго восхвалим/ и того верою целуем вериги,/ прегрешений разрешение приемлюще.
Тропарь праведнаго Максима, глас 4.
Непорочным священством Богови послужив,/ посреде мирскаго мятежа юродство избрал еси,/ взем бо крест, последовал еси Христу невозвратным помыслом/ и, с любовию к Нему добродетельми приближался,/ земная оставив, Небесная восприял еси,/ блаженне Максиме, отче наш,/ моли Христа Бога/ сохранитися граду Тотьме невредиму/ и спастися душам нашим.
Праведного Максима. Кондак, глас 4.
Божественному гласу последуя,/ возревновал еси наставляти паству свою/ не мудростию слова, но буйством жития безмятежнаго,/ непрестанными молитвами и слезными струями/ душу и тело омывая,/ воздушными стихиями плоть изнуряя,/ темже и по смерти чудесы тя Господь прослави,/ да с верою зовем к тебе:/ радуйся, Богомудре отче наш Максиме.
Pages: 1 2 3

Протодиакон Андрей Кураев в программе «Собчак живьем»

В гостях у Ксении Собчак протодиакон Андрей Кураев.
 .
  Ксения Собчак: Добрый вечер. В эфире «Собчак живьем» и сегодня у меня в гостях отец Андрей Кураев. Первый вопрос у меня к Вам такой: скажите, пожалуйста, у либеральной общественности на основании ваших высказываний складывается мнение, что Вы один из самых либеральных, если можно так сказать, представителей Русской Православной Церкви в широком смысле?
О. Андрей Кураев: Я вынужден разочаровать либеральную общественность. Во-первых, я принципиально непартийный человек. То есть, для меня достаточно одной идентичности – я член Вселенской Православной Церкви. Поскольку я живу в России, то соответственно, Русской. И я поэтому просто не хочу быть ни в каких партиях, ни внутрицерковных, ни внецерковных, входить в какие-то клубы и так далее.
С другой стороны, знаете, в записных книжках Ильфа, соавтора «Золотого теленка» есть замечательная фраза: «При рождении я не давал подписки одобрять все то, что Вы тут натворили». И вот я не могу сказать, что есть какая-то группа людей, с которой я заранее готов солидаризироваться во всем, что они сказали в прошлом или скажут в будущем.
Я взрослый человек, привыкший к самостоятельности и одиночеству, поэтому время от времени какой-нибудь сайт или газета говорит: «Ага! Кураев теперь наш!», а через пару месяцев разочарованно говорят: «Нет, все равно он предатель оказался, сволочь и так далее». И это происходит регулярно уже лет 15-20.
Ксения Собчак: Но Вы готовы солидаризироваться со всем, что говорят официальные лица РПЦ?
О. Андрей Кураев: Да, в том смысле, что Православная Церковь – моя родная, как и Россия, и поэтому также провалы или трагедии России – это мои провалы и мои трагедии, и это касается Церкви, конечно.
Ксения Собчак: То есть, Вы готовы бороться за оскорбления чувств верующих, например? Чтобы была уголовная ответственность за оскорбления?
О. Андрей Кураев: Нет, в этом я как раз согласен с позицией современного Совета по правам человека, я с самого начала говорил, что не понимаю, как можно в суде разбирать оскорбленные чувства. Это слишком эфемерная субстанция и суды будут мгновенно завалены. Кто-то считает, что и я оскорбляю его религиозные чувства…
Ксения Собчак: То есть, дополнительная уголовная статья за это не нужна?
О. Андрей Кураев: Не с такой формулировкой. Вот то, что сейчас предлагает Совет по правам человека – это тоже дискуссионно, но там есть, о чем говорить.
Ксения Собчак: Совет по правам человека, Вы знаете, в общем, против?
О. Андрей Кураев: Они предлагают конкретизировать, с одной стороны, и с другой, по-моему, есть предложение расширить эту статью, то есть не только на религиозных людей, но и людей вообще. То есть, не столько о религиозных чувствах, но и о чувствах людей других идентичностей: гражданской, национальной и так далее. Понимаете, если не торопиться, не ставить сроки, срочно принимать этот закон в этом году или, например, еще что-то…
Ксения Собчак: Иосиф Дискин предлагает также защищать чувства неверующих, потому что это было бы логично. Так можно расширить?
О. Андрей Кураев: Я не знаю, какие у них могут быть особые чувства. Когда я учился на кафедре научного атеизма в МГУ, нам все время говорили: «Никаких религиозных чувств не существует. Это обычные светские чувства, просто направленные на иллюзорный объект». Чувство любви к Богу, например, с точки зрения научного атеизма – это обычное чувство любви, но направленное на иллюзорный объект. Я вот точно так же говорю: простите, какие особые чувства могут быть у атеистов? Что может их оскорбить? У атеистов обычная палитра обычных человеческих чувств и зачем в этом смысле выделять в отдельную защищаемую группу? Я не понимаю, зачем.
Ксения Собчак: А оскорбления чувств патриотов, например?
О. Андрей Кураев: Да, это может быть. Но вспомним, когда некий человек, даже неважно, кто он по гражданству, справлял нужду на Вечный огонь.
Ксения Собчак: Вот Иосиф Дискин говорил именно про патриотизм, что нужно эту группу людей, которая испытывает патриотические чувства, нужно тоже каким-то образом охранять от оскорблений.
Андрей Кураев: В США, скажем, это официальный термин – «гражданская религия». Некие общенациональные чувства в смысле современного права, не этнические чувства просто, некие общенациональные святыни, конечно, есть. И в нашем очень атомизированном обществе, потому что наше российское общество предельно атомизировано… Один из американских советологов в недавнем официальном докладе справедливо сказал, что в России кризис не политический, а глубокий социальный, распад элементарных форм общности людей, в том числе семьи, отсутствие чувства солидарности.
Ксения Собчак: Ну, это происходит во многих странах. Мне кажется, это такой глобальный процесс.
О. Андрей Кураев: Мне кажется, у нас это сильно дальше пошло.
Ксения Собчак: А Вам не кажется, что у нас еще усиливают этот процесс, здесь, в России? Ведь сейчас явно по линии Церкви, по линии отношения к РПЦ происходит навязываемая, как мне кажется, обществу линия раскола. И происходит, на мой взгляд, это не случайно. Это, с одной стороны, солидаризирует определенный электорат, политический прежде всего, и с другой стороны как-то заставляет людей, которые может быть в другой ситуации не занимали бы такую бы радикальную позицию к РПЦ, заставляют ее занимать. Происходит такая поляризация именно по принципу отношения к РПЦ и деятельности РПЦ.
О. Андрей Кураев: Знаете, если отойти от чисто церковной тематики, а со стороны социологически посмотреть. Я однажды на эту тему дискутировал с Сергеем Бодровым по поводу его фильма «Брат», и сказал, что это фильм достаточно разрушительный по своим последствиям. Это симпатичный, хорошо снятый фильм, и герой очень симпатичный, но по сути ведь это инъекция голливудской идеологии: стреляй первым или проиграешь.
Ответ был очень интересный от Сергея. Он сказал: «Я все понимаю. Когда мы приступили к съемкам этого фильма для определенной аудитории, подростковой, мы исходили из того, что у нашей молодежи нет вообще никакой солидарности ни с чем, нет ничего святого для них. Представьте, миссионер приходит в джунгли, находит племя каннибалов. Если он к ним придет и начнет пересказывать Нагорную проповедь, «подставь левую щеку», «люби врага твоего», то прежде, чем он скажет «аминь», его съедят. Поэтому начать надо хотя бы с элементарного – «брата не предавай». Пусть, брат Данилы последний подлец, но всё равно, ты хотя бы его не предавай. Если тебе нужно для этой элементарной, самой примитивной формы солидарности найти какого-то общего врага – а в фильме это то кавказцы, то хохлы, то американцы, – ну хорошо, начнем с этого, а потом в пятой серии Данила в монастырь придет». Но до пятой серии мы не дошли...
Ксения Собчак: А сейчас Вы хотите сказать, эта метафора каким образом относится к жизни? Кто враг?
О. Андрей Кураев: Я хочу сказать, что независимо от моей оценки или того, как оценивать социологические последствия той или иной политики Патриархии, но я думаю, что строить иллюзии, что нам удастся найти сейчас какую-то общенациональную идею, которая влюбит всех и заставит нас всех построить цепь, подобную прибалтийской, и стоять от Владивостока до Калининграда в единой цепи, то я думаю, что такого рода идею, программу, мы сейчас, наверное, не придумаем.
Ксения Собчак: Вы знаете, не то, что не придумаем…
О. Андрей Кураев: Начать хотя бы с небольших. Гражданское общество с небольших общин начинается, с чувства ответственности за свой подъезд, за свой дом, еще за что-то – хотя бы эти небольшие общественные семьи чтобы появились.
Ксения Собчак: Понимаете, мне кажется, что у нас вообще сейчас, к сожалению, подавляющая идеология – это монетократия, а не православие. И вот триада, которую пытаются вернуть из прошлого: самодержавие, православие, народность – это скорее желание прежде всего политиков вновь поднять эти ценности…
О. Андрей Кураев: Если я с Вами соглашусь, то эта фраза будет означать, что позиция Церкви – это позиция скорее слабых. То есть, если главная идеология – это монетократия, как Вы назвали ее, и может шире, консуматизм, потребительство и так далее.
Ксения Собчак: Но Вы с этим согласны, что сейчас это преобладает в умах людей?
О. Андрей Кураев: Я согласен, что реально верующие люди, люди с традиционными ценностями, скорее, находятся в меньшинстве сейчас. Но отсюда может быть и есть потребность в определенной общественной защите этого меньшинства.
Понимаете, я считаю, что в условиях, когда мы живем в глобальной деревне, то может быть, надо говорить не о том, мы – православное большинство и поэтому мы требуем, а говорить, что мы – чукчи, нас мало в этой деревне и поэтому мы просим: можно мы сохраним наш национальный уклад?
Страницы: 1 2 3 4

УПЦ КП настаивает на участие в праздновании 1025-летия Крещения Киевской Руси

Президент Виктор Янукович обсудил с главами христианских церквей планы празднования 1025-летия Крещения Киевской Руси.

При этом формат участия в торжествах Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ КП) остается неясным. По словам главы УПЦ КП Филарета (Денисенко), проведение Дня Крещения Руси без участия Киевского патриархата «может внести разделение в украинское общество».

Читать далее »

Деркульский старец Феофан | Авва

Деркульский старец Феофан | Авва

После закрытия и разрушения Мгарского монастыря в советские годы архивы обители были утрачены, монастырское кладбище уничтожено, древние постройки разрушены.

  После того, как в 1993 году Мгарский Спасо-Преображенский монастырь был возвращён Православной Церкви, обитель стала возрождаться, начала увеличиваться братия. Обустраивая обитель, братия собирает по крупицам и сведения об истории монастыря, стремится её восстановить. И вот стало известно ещё об одном подвижнике благочестия, бывшем насельнике Мгарского монастыря — архимандрите Феофане.

  Архимандрит Феофан — в миру Федор Петрович Обмок — родился 7 июня (ст. ст.) 1896 года, в селе Крутой Берег Полтавской Губернии в семье бедных крестьян Петра и Вассы Обмок. От роду Федор был очень слаб здоровьем, рос хилым, болезненным. Да и сама жизнь не очень баловала: совсем нелегким было его детство, не долго он рос в семье. Рано пришлось познать горе: когда был ещё ребёнком, умерла мама. Когда она умирала, отец в отчаянии обратился к ней: «На кого оставляешь сына?». — «На Матерь Божию!» — твёрдо ответила она. Вскоре умер и отец. Было тогда Федору всего семь лет.
На попечение отрока взял родной дядя, у которого была своя семья, свои заботы. Слабый, болезненный мальчик оказался обузой в семье дяди, которой с трудом приходилось сводить концы с концами. Поэтому решено было определить Федора в Лубенский Спасо-Преображенский монастырь, куда его вскоре и отвезли.
Обрывочны сведения о жизни старца, очень мало мы знаем о его детстве, юности, пребывании в монастыре, где он подвизался почти 20 лет. Сам отец Феофан в одном из писем своим духовным чадам вспоминал: «Я ... с Украины, полтавский, жил в Лубенском Спасо-Преображенском монастыре, с детства сиротой с семи лет».
Большой школой для него стал монастырь. Здесь он сформировался как высокий молитвенник и истинный подвижник. Здесь он приобрёл многие знания, многое научился делать, обогатился жизненным и духовным опытом.
Вначале Федор обучался в церковно-приходской школе на средства монастыря, при котором жил, и, видимо, был способным учеником, так как по окончании полного курса обучения ему предоставили возможность продолжить учёбу в церковно-учительской школе, а затем — в духовном училище при монастыре.
В 1915 году, по окончании учёбы, Федор был зачислен в монастырь послушником. Был разгар первой мировой войны, многих послушников мобилизовали, но Федора в армию не призывали из-за слабости здоровья. По силам в монастыре ему давали и послушания, которые он нёс в трапезной и на кухне, где научился хорошо готовить, особенно рыбные блюда. Ухаживал за монастырским двором, следил за его чистотой, полол траву, поливал цветы, мёл дорожки, зимой убирал снег. С особой любовью он ухаживал за могилами старцев и монахов в монастырской ограде. Он приходил к ним рано утром, до начала службы. Наведёт порядок, зажжёт лампадки, всё умело и быстро сделает, а уходить не хотелось. Так благостно становилось на душе. Казалось, что само время останавливалось, и освободившиеся от его власти не лежат под тяжёлыми могильными плитами, а незримо находятся рядом, ведут с ним безмолвную беседу.
Святителей Иоасафа Белгородского и Афанасия, патриарха Константинопольского — покровителей монастыря отец Феофан почитал как своих небесных покровителей. Постоянно в батюшкиной келии перед иконой этих двух святых теплилась лампадка.
Но скоро пришёл конец этой размеренной жизни. После 1917 года страна была втянута в затяжную кровопролитную гражданскую войну, которой, казалось, не будет конца. 6 августа 1919 года в обитель ворвались красноармейцы. Монастырь был закрыт, 17 ни в чём не повинных иноков и игумена Амвросия расстреляли, оставшихся в живых монахов подвергли принудительному выселению.
В 1920 году в монастырском храме возобновилось богослужение, в обитель возвратились некоторые её насельники, в том числе и послушник Федор. В монастыре вновь затеплилась духовная жизнь. Федор вернулся к своим привычным послушаниям, которые выполнял с прежним усердием.
В 1923 году, когда Федору исполнилось 27 лет, он был рукоположен в сан диакона архиепископом Полтавским Григорием (Лисовским). В этом сане Федор служил в монастырском храме, а через год тем же владыкой был рукоположен в сан священника. Начальствующие обители, считаясь с его слабым здоровьем, не принуждали его принимать монашество. Сан был принят целибатом (т. е. обет безбрачия). С 1930 по 1933 год отец Федор нёс ещё и послушание делопроизводителя монастыря. Обязанности заставили научиться печатать на пишущей машинке.
В 1935 году Лубенский Спасо-Преображенский монастырь закрывается окончательно. Отцу Федору пришлось покинуть родные края, переехать на Донбасс, куда его пригласили духовные чада. Архиепископ Августин назначил его настоятелем храма Архангела Михаила в селе Крымское (нынешний Славяносербский район Луганской епархии).
Исключительной скромностью, непритязательностью, простотой в общении и добротой отец Федор расположил к себе сердца своих пасомых. Здесь проявилось его усердие к молитве, большую часть времени он проводил в храме. Свободные минуты проходили на Донце, т. к. полюбилась ему рыбная ловля. Как вспоминают пожилые люди, отец Федор раздавал пойманную рыбу нуждающимся.
Так незаметно пролетели два года. Наступил 1937 год, ставший роковым для многих, в том числе и для отца Федора. Поехал летом батюшка в Старобельск на престольный праздник. Жила тогда там юродивая Параскевушка. После службы подходит она то к одному священнику, то к другому и говорит: «Ты бери восемь, а ты бери двенадцать». А отцу Федору сказала: «Спеши быстрей домой, одевайся теплей, а то снег, мороз будет, да возьми с собой десяточку: ни больше, ни меньше, только десяточку».
Случившемуся батюшка не придал значения. Со временем забылись и слова Параскевушки. Наступила поздняя осень. Однажды, возвратившись после вечерни в дом, где жил один, управившись с делами, помолившись, он лёг спать. В полночь разбудил стук в дверь. От неожиданности быстро вскочил с постели, спросил: «Кто?». Последовал ответ: «Милиция, открывайте!». Когда открыл, вошли два милиционера. Объясняться долго не стали, один сказал: «Отец, собирайся!». Сразу всё стало ясно. Быстро собрался. Когда выходили на улицу, успел ещё машинально замкнуть за собой дверь. За углом стоял «чёрный ворон», прозванная так народом милицейская машина, увозившая по ночам людей в неизвестность.
Скорый суд решил: заключенный лишается свободы сроком на 10 лет, с содержанием в лагере строгого режима. В тот же день отвезли на вокзал, вывели на перрон, заполненный народом, который вталкивали в вагоны. Затем поезд тронулся в далёкий путь, конечным пунктом которого был Дальний Восток — Магаданская область, печально известные всем лагеря на Колыме. Среди ехавших много было священников, причиной ареста которых, как и отца Федора, была проводимая в стране политика массового закрытия церквей. Священников под любым предлогом подвергали аресту, а храм закрывали, часто навсегда.
Как для отца Федора, так и для всех, прибывших в лагерь, началась новая жизнь. Пришлось смиряться с положением заключённого, социально опасного элемента, изолированного от общества, а также довелось ощутить на себе безграничный произвол лагерного начальства.
Страницы: 1 2

Поученіе. Преподобный Павелъ Ѳивейекій | Авва

Поученіе. Преподобный Павелъ Ѳивейекій | Авва

  Прот. Григорій Дьяченко († 1903 г.)

Промыслъ Божій о человѣкѣ.

  I. Преподобный Антоній, подвизавшійся 70 лѣтъ въ пустынѣ египетской, подумалъ однажды, что нѣтъ въ этой пустынѣ другого отшельника и что онъ первый пустынножитель въ Ѳиваидѣ; но Господь во время сна открылъ ему, что есть во внутренней пустынѣ другой отшельникъ, который раньте его началъ вести пустынную жизнь и угодилъ Богу трудами своими.
Читать далее »