Спорные вопросы биографии Андрея Рублева

Брюсова В.Г.

Искусство Андрея Рублева принадлежит к высшим достижениям мировой художественной культуры, имя великого русского живописца пользуется заслуженной славой. Прошло более 500 лет с тех пор, как жил и творил Андрей Рублев.

За последние полвека благодаря реставрационным работам восстановлен подлинный облик ряда произведений Андрея Рублева. Возрастает внимание к его жизни и творчеству. Сведения о нем немногочисленны и противоречивы, имя его издавна окружено легендами, в биографии пока многое не ясно. Между тем каждая деталь в жизни такого человека, каким был Рублев, драгоценна для нас, ибо в них раскрываются живые связи художника со своим временем, наполнявшие творчество живописца глубоким содержанием.
Споры возникают уже о раннем периоде жизни Андрея Рублева: где он принял постриг, чтобы посвятить свою жизнь служению искусству, где жил и приобретал свое мастерство? Большинство исследователей полагает, что таким местом был Троице-Сергиевский монастырь, о чем имеются записи в рукописях XVIII века¹. Другая группа источников свидетельствует о том, что его жизнь протекала в стенах Андроникова монастыря². До сих пор не установлено, была ли последней работой Рублева роспись собора Андроникова монастыря, как об этом свидетельствует житие Никона пространной редакции³, или «последним рукописанием» Андрея и его друга и «сопостника» Даниила стала роспись Троицкого собора Троице-Сергиевского монастыря, как об этом сообщается в краткой редакции жития⁴. Нельзя признать бесспорным и принятое в настоящее время мнение, что годом смерти художника был 1430-й. Этот год указан в месяцеслове⁵ и принят как достоверный после того, как П. Д. Барановский выступил 11 февраля 1948 г. с сообщением о том, что ему удалось разыскать в архивах и восстановить текст надписи с надгробной плиты Андрея Рублева, списанной якобы в XVIII в. в Андрониковой монастыре, на которой читалась точная дата смерти художника – 29 января 1430 года. Однако в житии Никона краткой редакции говорится о том, что Андрей и Даниил умерли раньше игумена Троице-Сергиевского монастыря Никона, скончавшегося в 1427 году⁶. Что касается места погребения художников, то об этом говорится лишь в «Сказании о св. иконописцах» и месяцесловах («положены быша во Андроникове монастыре»), с обшей ссылкой «чти о них в книге житии Сергия и Никона радунежских чюдотворцев». Но эти жития ничего не сообщают о месте погребения иконописцев Андрея и Даниила, отмечая лишь в одних случаях, что Андрей и Даниил умерли сразу после росписи Троицкого собора, а в других – что они скончались после росписи Спасской церкви Андроникова монастыря.
Противоречивость показании источников отмечалась и ранее, в частности в «Заметках о древнерусском иконописании» М. и В. Успенских (СПБ. 1901), где были собраны все известные сведения о Рублеве. Со времени публикации этой работы изучение источников почти не продвинулось вперед? Нередко, обращаясь к этой теме, авторы выбирают то, что им представляется наиболее достоверным. Но уяснить правильность одних данных и ошибочность других можно лишь путем текстологического исследования источников.
Сведения об Андрее Рублеве встречаются в летописных заметках, житиях Сергия и Никона, Духовном завещании Иосифа Волоцкого, «Сказании о св. иконописцах». Летописные упоминания о Рублеве были со всей тщательностью рассмотрены акад. М. Н. Тихомировым⁷. Мы подвергли анализу три других вида источников. Результаты такого анализа излагаются кратко в настоящей статье⁸.
Литературная история житий Сергия и Никона полностью не исследована. Что касается жития Сергия, то основные выводы, полученные в результате изучения этого источника, сводятся к следующему⁹. Житие Сергия Радонежского, основателя Троице-Сергиевского монастыря и одного из крупнейших деятелей русской церкви XIV в., было составлено впервые учеником Сергия, Епифанием Премудрым, около 1418 г., а впоследствии, между 1440 и 1459 гг., подвергалось неоднократной переработке Пахомием Сербом. Цель переработки состояла в том чтобы сократить текст для удобства чтения при богослужении, дать некоторым событиям иную политическую окраску, а кроме того, дополнить житие новыми чудесами у гробя Сергия после открытия мощей и сведениями о деятельности учеников Сергия¹⁰.
Параллельно с переработкой жития Сергия Пахомий трудился над составлением жития Никона, ученика и преемника Сергия. Некоторые исследователи считают житие Никона первой работой Пахомия по прибытии его в Троице-Сергиевский монастырь¹¹. При переработке жития Сергия некоторые главы были дополнены теми сведениями, которые Пахомий собрал, работая над житием Никона, благодаря чему история текста этих двух агиографических памятников тесно переплетается.
Одной из наиболее полных записей об иконописцах Андрее и Данииле является текст, включенный в главу «О строении монастыря» жития Никона. Здесь говорится о том, как после обретения мощей Сергия (в 1421–1422 гг.) Никон задумал построить каменную церковь, а построив ее и украсив «разными добротами», «сбирает живописцев изрядных всех превосходящих в добродетели», «Даниила именем и Андрея спостника его и некых с ними». Это было их «конечное рукоделие», и вскоре умер Андрей, а затем т Даниил. Перед смертью Даниила ему якобы явился в видении «прежде отшедший Андрей», призывая его к себе. Вслед за Даниилом умер и Никон¹². В пространной редакции жития Никона воспроизводится этот же рассказ, но с дополнением-вставкой о том, что Андрей и Даниил после росписи Троицкого собора отошли в Андроников монастырь, где также расписали церковь и после этого, «мало пребывше, смиренный Андрей оставлъ сию жизнь, ко господу отиде; таже и спостникъ его Данил».
Таким образом, согласно краткой редакции жития Никона, последней работой Андрея Рублева была роспись Троицкой церкви, а чтение пространной редакции свидетельствует о том, что после Троицкого собора Андреем Рублевым была расписана церковь Андроникова монастыря. Какое сообщение более достоверно? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо установить происхождение дополнения-вставки в пространной редакции жития Никона путем выяснения взаимоотношения между краткой и пространной редакциями в соответствии с историей текста этого жития.
И. Некрасов и В. Яблонский¹³ полагают, что пространная и краткая редакции составлены Пахомием, причем Некрасов считал первой по времени пространную редакцию. В.О. Ключевский утверждал, что Пахомию принадлежит краткая редакция жития Никона, а пространная является переработкой макарьевского времени после канонизации Никона как общерусского святого¹⁴. Вслед за И. Некрасовым и В. Яблонским мы считаем, что пространная редакция жития Никона составлена Пахомием, но написана она после первого вида краткой редакции. По нашему мнению, краткая редакция сохранилась в двух видах, не считая проложной. Тот вид краткой редакции, который имеет вначале указание: «яко же ми повела ученик его (то есть Никона.– В. Б.) присни Игнатие, ведий исперва»¹⁵, должен быть признан первоначальным и предшествующим пространной редакции. Второй вид краткой редакции, также широко распространенный в списках XV в.¹⁶, составлен после первого вида; выяснение взаимоотношений второго вида краткой редакции с пространной требует дополнительных исследований.
Ученик Никона Игнатий, со слов которого Пахомий написал житие Никона, – фигура, известная в Троице-Сергиевском монастыре (впоследствии он стал келарем монастыря). Рассказ Игнатия, составивший, основное содержание краткой редакции жития Никона и записанный уже спустя 10–15 лет после смерти Никона, следует признать, по-видимому, наиболее надежным и достоверным источником. Какие же подлинные факты в нем сообщаются? Никон, обеспокоенный предчувствием своей скорой кончины, а также предвидя «скорое отхождение от мира сего» Андрея и Даниила, «приглашает» иконописцев. Как отмечают летописи, в 1425–1427 гг. в Средней России и в Москве несколько лет подряд были мор и голод¹⁷. У Никона, следовательно, было основание беспокоиться за свою жизнь и за жизнь иконописцев – если не от голода, то от морового поветрия, тем более что все трое были уже в преклонном возрасте.
М. Н. Тихомиров справедливо расценивал выражение, будто Никон «умолил» и «скоро собрал» иконописцев, как несомненное свидетельство того, что Андреи и Даниил не были иноками Троице-Сергиевского монастыря, вопреки указанию позднего источника – «Сказания о св. иконописцах» о том, что Андрей жил «в послушании у Никона». В краткой редакции жития Никона говорится далее о том, что Андрей умер тотчас («абие») после росписи Троицкого собора, а вскоре после него умер и Даниил и что оба иконописца преставились раньше Никона¹⁸. Слова текста «абие» и «по мале времени» не позволяют растянуть срок между окончанием росписи Троицкого собора, смертью иконописцев и смертью Никона на год и даже на полгода. Если Никон умер 17 ноября 1427 г., то Андрей и Даниил могли умереть за один-два-три месяца до этого¹⁹. Таким образом, чтение древнейшего и наиболее достоверного источник; о Рублеве позволяет установить дату его смерти не позднее, чем август – октябрь 1427 года.
Краткий рассказ в главе жития Сергия о построении Никоном каменной церкви Троицы и подписании ее Андреем и Даниилом в основном совпадает с подробным изложением этого рассказа в краткой редакции жития Никона. Есть все основания рассматривать его как сокращенное изложение рассказа, впервые записанного в житии Никона и позднее включенного в житие Сергия²⁰.
В противоречии с показаниями этих двух источников пространная редакция жития Никона, как отмечалось выше, называет последней работой иконописцев роспись не Троицкого собора, а Спасского собора Андроникова монастыря. Уже В. О. Ключевский указывал, что запись о переходе иконописцев в Андроников монастырь является позднейшей вставкой в первоначальный текст²¹. Это очевидно не только из сопоставления текстов (выделенная курсивом часть текста является типичной интерполяцией), но и из всего рассказа этой части жития Никона, которая в краткой редакции отмечена единством времени и места действия, а в пространной – имеет сбивчивый и запутанный вид. По наблюдению М. Н. Тихомирова, легенда о видении Даниилу Андрея была записана в Троице-Сергиевском монастыре²² и непосредственно связана с событиями именно этого монастыря. Вставка нарушает логику и смысл изложения. Древнейший источник – краткая редакция жития Никона – не оставляет ни места, ни времени для перехода Андрея и Даниила после росписи Троицкого собора в Андроников монастырь, чтобы там еще расписать церковь. Для выяснения причины появления этой вставки необходимо рассмотреть запись о построении и росписи собора Андроникова монастыря в главе «О составлении Андроникова монастыря» жития Сергия.
Страницы: 1 2

Жизнеописание Иннокентия митрополита Московского апостола Аляски

Родиной святителя Иннокентия была Иркутская губерния, село Ангинское.
Митрополит Иннокентий Московский, Коломенский и Камчатский, апостол Америки и Сибири 
Вот что значится в метрической книге церкви села Ангинского: “26 августа 1797 года у пономаря церкви св.Илии пророка, Евсевия Попова, родился сын Иоанн”.

На пятом году от роду Иван Попов стал учиться грамоте у своего отца, который был в это время уже болен и через два года умер, оставив жену и четверых детей в крайней бедности. К счастью, дядя сирот, дьякон той же церкви, Дмитрий Попов, чтобы хотя немного помочь осиротевшей семье, взял маленького Ивана к себе и продолжал учить его. Мальчик понимал ученье так быстро, что уже на восьмом году читал в церкви апостол и своим толковым чтением доставлял утешение прихожанам. Мать, видя успехи сына, хотела для поддержки семьи определить его пономарем на отцовское место, но это не состоялось. Девяти лет Иван Попов был привезен в Иркутск и определен в тамошнюю духовную семинарию.
В семинарии Иван оставлял далеко за собой в науках всех своих товарищей. Высокий ростом, стройный, здоровый, он резко выделялся из их Среды. В то время, когда Иван Попов поступил в семинарию, дядя его, у которого он жил ранее, овдовел и, приняв монашество с именем Давида, был перемещен в Иркутск и поселился в архиерейском доме уже в сане иеромонаха. И здесь он по-прежнему не оставлял своего племянника, который часто ходил к нему. Отец Давид любил заниматься механикой; племянник, приходя к нему, часто заставал его за этим занятием, присматривался, помогал и наконец сам пристрастился к механике.
В семинарии в свободное от учения время Иван всегда находил для себя дело: уйдет куда-нибудь подальше от товарищей и займется чтением или же мастерит какое-нибудь изделие. Так в одной из комнат семинарии он устроил водяные часы. Станок и колеса сделаны были простым ножом и шилом, циферблат из писчей бумаги, стрелки из лучинок. Вода, налитая в берестяной бурак, капала на подвешенную ко дну бурака жестяную дощечку, что походило на стук маятника; через каждый час ударял колокольчик.
В 1814 году новый начальник семинарии, ректор, по некоторым причинам, вздумал переменить фамилии ученикам. При раздаче новых фамилий руководствовались тогда каким-либо заметным признаком ученика; так, если он был красив собой , ему давали фамилию Благовидова; обладающий тихим нравом получал прозвище Тихомирова, Миротворцева и т.д. Иван же Попов получил прозвание Вениаминова в честь умершего в том же году уважаемого всеми епископа Иркутского Вениамина. В 1817 году Иван Вениаминов вступил в брак и был посвящен в дьякона к Благовещенской Иркутской церкви.
По окончании курса семинарии Иван Вениаминов был определен учителем в приходское училище и через год был посвящен в священника той же Благовещенской церкви. В продолжение своего кратковременного священнического служения (всего два года с небольшим) он успел заслужить любовь и уважение своих прихожан.
Митрополит Иннокентий Московский, Коломенский и Камчатский
В 1823 году Св.Синод указал Иркутскому архиерею послать священника на остров Уналашку для просвещения светом Христовой веры тамошних инородцев. Уналашка и соседние с ней острова лежат весьма далеко за Сибирью, между Камчаткой и Америкой. Преосвященный объявил Иркутскому духовенству: не пожелает ли кто-либо принять предложение Святейшего Синода. Желающих не нашлось: никто не хотел отправляться в такую далекую страну. Епископ был в затруднении: исполнить предписание Синода надо, а между тем охотников не находилось, насильно же послать нельзя. В это время к преосвященному явился Благовещенский священник отец Иоанн Вениаминов и изъявил желание отправиться на Уналашку. Владыка был немало удивлен этим, ему жаль было отпустить от себя примерного священника.
Нужно заметить, что когда было послано Иркутскому духовенству предложение преосвященного, отец Вениаминов и не думал принять его так же, как и другие. Об Уналашке он слышал от одного выходца из тех мест, некоего Ивана Крюкова, который был в то время в Иркутске и познакомился с отцом Иоанном. Этот Крюков много рассказывал ему о тамошнем житье-бытье и даже убеждал его принять предложение преосвященного. Но убеждения не действовали. Насчет того, каким образом явилось у отца Иоанна отправиться в такую далекую страну, он сам писал много лет спустя. “Когда этот выходец, Иван Крюков, уже простившийся со мною совсем и на прощание все еще убеждавший меня ехать на Уналашку — в тот же самый день, при прощании своем с преосвященным (у которого и мне случилось быть в то время) стал рассказывать об усердии алеутов к молитве и слушанию слова Божия — то (да будет благословенно имя Господне) я вдруг и, можно сказать, весь загорелся желанием ехать к таким людям. Живо помню и теперь, как я мучился нетерпением, ожидая минуты объявить мое желание преосвященному, и он точно удивился этому, но сказал только: посмотрим”.
После долгого колебания преосвященный наконец согласился. Семейство отца Иоанна и не подозревало о такой быстрой перемене его решения. Отец Иоанн, прийдя домой ничего не говорил о своем намерении. Но, разумеется, такой быстрый поворот его судьбы не мог не отразиться на его душевном состоянии, и это сделалось заметным для окружающих. Во время семейной беседы к нему подошел его сын, которому был год с небольшим. Отец Иоанн взял его на руки. “Дитя мое, — сказал он, — где-то твои ноги скоро ходить будут”. Тут только догадалась его семья о случившемся, бросилась к нему со слезами и воплями, умоляя отменить свое решение. Но он остался непреклонен. Стали собираться в дальний неведомый путь.
Седьмого мая 1823 года отец Иоанн выехал из Иркутска со всем своим семейством, которое состояло тогда из старушки-матери, жены, годовалого сына и брата.
Отправился он прежде всего на свою родину, в село Ангинское, а оттуда, отслужив молебен, поехал на павозке (судно вроде нашей баржи) по реке Лене до Якутска.
Лена, самая большая река в Сибири, впадает в Ледовитый океан.
Из Якутска отец Иоанн должен был ехать на город Охотск, лежащий на востоке Сибири, у Охотского моря. Расстояние это — тысяча верст, и весь этот путь отец Иоанн со всей своей семьей проехал верхом на лошадях. Дорога трудная — то приходилось ему ехать узкими тропинками через густые леса, то пробираться болотом, то взбираться на длинный косогор или на крутую каменистую гору и двигаться по ее скользкой, покрытой снегом вершине... Но с помощью Божией все эти трудности терпеливо преодолел отец Иоанн Вениаминов; путешественники услышали наконец глухой рев морских волн, бившихся о высокие морские скалы. Мало-помалу им стали показываться мачты судов, стоявших на реке Охоте, а потом уже и самый город Охотск. Из Охотска до острова Уналашки отец Вениаминов ехал на судне. 29 июля 1824 года он благополучно прибыл на место своего назначения.
Остров Уналашка принадлежит к числу островов, называемых Алеутскими. Эти острова лежат на Великом океане, между Камчаткой и Северной Америкой. Из Алеутских островов Уналашка по величине своей занимает чуть ли не первое место; в длину он тянется на 150 верст, в ширину более чем на 50.
Климат на Уналашке и вообще на всех Алеутских островах сырой и переменчивый. Пасмурная погода с туманами и ветрами стоит здесь большую часть года, ясных же безоблачных дней бывает очень немного, не более 50-ти во весь год. Летом здесь не особенно жарко, а зимой морозы бывают такие, что птица на лету мерзнет.
Кроме Алеутских к приходу отца Иоанна Вениаминова принадлежали некоторые другие острова, лежащие поблизости; так, например, Лисьи, получившие свои названия от того, что там водится много лисиц, острова Прибылова и другие.
Коренные жители всех этих островов, алеуты, занимаются охотой на пушных зверей и рыбной ловлей. Жили тогда деревнями в землянках тесных и грязных, которые назывались юртами и скорее похожи были на медвежью берлогу, чем на человеческое жилище. С виду алеуты некрасивы и неуклюжи, роста среднего. По нраву своему они добры и мягкосердечны. Так, во время голода, который случался у них нередко, особенно по зимам, если кто-либо из них успел раздобыть пищу, то он непременно поделится ею со всеми. Они оказывают большое почтение и любовь к родителям и старшим. Они очень выносливы и терпеливы. Кажется, невозможно придумать такой трудности, которой бы не перенес алеут, или такой горести, которая бы его сломила. В случае голода для него ничего не стоит три-четыре дня пробыть на одной только воде. В болезненном состоянии не услышите от него ни стона, ни крика при самой жестокой боли.
Алеуты до приезда отца Иоанна находились почти в диком состоянии и по вере были наполовину идолопоклонниками. По прибытии своем на Уналашку отец Иоанн нашел там только одну ветхую деревянную часовню. Первым его делом было построение нового храма. Будучи сам хорошим плотником и столяром он стал учить этим ремеслам и туземцев и, когда достаточно преуспел в этом, приступил к постройке церкви. При этом сам лично принимал живое участие в деле: так, престол, иконостас и позолоту его он сделал собственными руками. Церковь была освящена в честь Вознесения Господня. В то же время отец Иоанн Вениаминов принялся за великое , многотрудное дело — изучение инородческих языков. Он пожелал перевести для туземцев Евангелие и Литургию и, как мы увидим впоследствии, совершил этот подвиг. Мы говорим “подвиг“, потому что ему предстояло изобрести азбуку, которой не существовало. Изучая язык алеутов, отец Иоанн старался разузнать их обычаи, предания, чтобы быть более понятным им при преподавании слова Божия. Весьма часто можно было видеть отца Вениаминова беседующим с просвещенными еще до него, а равно и некрещеными инородцами о вере православной.
Он говорил им поучения, приспособленные к их понятиям, объяснял значение праздников, исповеди и св.причащения, твердил о посещении храма Божия.
Свидетели вспоминают его слово в неделю Сыропустную и в день святителя Иннокентия, Иркутского просветителя, сказанное 9 февраля 1828 года при многочисленном стечении народа и с таким чувством и смирением, что все слушатели были тронуты до слез. Сначала он объяснил значение поста и указал на разницу между нынешними и первыми христианами. “Прежние христиане, — говорил отец Иоанн Вениаминов, — с радостью и веселием ожидали и встречали святой пост, так как они знали силу и пользу поста и понимали, для чего он установлен, и знали не умом и не по слуху только, но самим опытом. Нынешние же многие христиане с прискорбием видят наступающий пост, потому что они не видят и не знают и хотят знать и видеть силы и пользы поста”. Затем проповедник предложил вопрос: “Для чего установлен пост, и как мы должны исполнять обязанности, им на нас возлагаемые?” И, ответив на этот вопрос, заключил свое слово так: “Наша Греко-Российская Церковь имеет обыкновение сегодня прощаться друг с другом, так как настает время великого поста, в которое должно просить прощения у Отца Небесного. Во исполнение сего святого обыкновения я, недостойный пастырь ваш, прошу у вас прощения, братия мои, во всем, чем согрешил пред вами, или словом, или делом, или житием; благодатию Своею Бог да простит и помилует всех нас.
Страницы: 1 2 3

Новомученик протоиерей Сергий Лебедев был арестован из-за фото в «Нью-Йорк таймс».

Валерий Коновалов

«Сквозь слёзы скажу: Тебе виднее, что нам нужно»

Беда не приходит одна
Весенним солнечным днём священник Сергий Лебедев приехал к своим родителям в гости с женой и трёхлетним сыном Борей. Все вместе они уселись за большой семейный стол. И тут Боря неловко повернулся, задел кран огромного кипящего самовара и попал под струю кипятка. Его отвезли в клинику со страшными ожогами. Речь шла о жизни и смерти.
Читать далее »

Стяжавшая любовь. Книга первая

Продолжение. Начало Здесь

Удовиченко Вера Федоровна
Савчук Анастасия Николаевна

В миру блаженная носила имя особо почитаемой ею святой — мученицы Агафии, с иконой которой она никогда не расставалась и всегда носила на спине. Житие этой мученицы удивительно и являет поразительную связь со святым апостолом Петром.

Когда святая Агафия, претерпев мучения, какие только могли изобрести тиранство и ненависть против христиан, была ввержена в глубокую и смрадную темницу, в полночь внезапно отверзлись сами собой двери, возблистал неизреченный свет, и явился пред нею святой апостол Петр со словами: «Аз есмь апостол Петр; вижду убо тебя исцеленною». И стал невидим. Святая исцелилась. Небесный свет всю ночь озарял темницу, стражи темницы разбежались, темница осталась не закрытой. Не случайно любовь к мученице Агафии и святому апостолу Петру матушка Алипия пронесла через всю свою жизнь.
Духовно укрепившись подвигом страданий, Матушка продолжала восходить от силы в силу по «лествице» христианских добродетелей.
Вскоре началась война, наступили крайне тяжелые времена, всё смешалось, превратилось в полнейший хаос, каждый устраивался, как мог. Многие мирные жители при наступлении немецких войск оказывались в плену и концлагерях, были угнаны в Германию или расстреляны. Война сметала все на своем пути. По некоторым отдельным замечаниям блаженной она также побывала в плену. Можно представить все ужасы пребывания в немецком концлагере, они известны из множества воспоминаний и исторических свидетельств очевидцев. Однако вскоре Матушке удается бежать, и она некоторое время проживает в Киевской области, в деревне Капитановка в одной многодетной семье.
Следующим моментом сокрытого перед Богом жизненного пути блаженной является паломничество Матушки в Чернигов на праздник святителя Феодосия Черниговского. Известен дошедший до нас случай, запечатлевший великое чудотворение Старицы.
Матушка путешествовала пешком, ночуя под открытым небом и не останавливаясь в деревнях. Придя в Чернигов, она поклонилась святым мощам святителя Феодосия Черниговского, и после вечерни попросилась на ночлег у старосты, закрывавшего храм на замок. Староста грубо ответил отказом и ушел, но Матушка последовала за ним. У калитки к старосте подбежала его заплаканная жена. Она сообщила мужу, что их дочь скончалась по недосмотру на печи от угарного газа. Услышав эту весть, он сразу же устремился к дому. Матушка последовала за ним. У дома староста хотел закрыть за собой калитку, но блаженная попросила пропустить и ее. Отчаявшиеся родители не сопротивлялись и Матушка, войдя в дом, сразу же поднялась на печь, где лежала девочка. Она достала флягу со святой водой, которую символически называла «живая» и окропила ею голову, лобик и рот девочки, потом влила ей немного в рот воды и девочка открыла глаза. Благодарные родители предлагали Матушке остаться у них, но, не изменявшая никогда своему подвигу и своему великому духовному такту, блаженная незаметно удалилась. Нужно отметить, что Старица прошла путь в Чернигов, ни разу не попросившись на ночлег, но в данном случае провидела надвигающуюся беду и сама устремилась к ней.
Следующее, дошедшее до нас известие о чудотворении Матушки, происшедшее в Белоруссии, свидетельствует о великом милосердии ее к нуждающимся и страждущим людям. Происходило оно в тяжелое послевоенное время, когда во многих областях свирепствовал голод, гибли тысячи людей. На рынок одного из городов приехала одна многодетная семья, надежда которой на пропитание заключалась в главном их богатстве: свинье, которую они привезли продавать. Но неожиданно вся их надежда погасла, они оказались обреченными на голод. Проходя мимо рынка и услышав плачь и крик, Матушка подошла и увидела, что на повозке лежало уже заметно посиневшее животное. В сильной горести хозяева стояли возле нее, окруженные образовавшейся толпой. Матушка расспросила плакавшую хозяйку, которая рассказала ей о своем горе: «Привезли продавать, а она погибает!» Матушка дала животному то, что было под рукой — деготь, желая скрыть дар Божий под этим видимым вещественным образом и приписать силу исцеления не себе, а «лекарству». Так она в дальнейшем пользовалась «мазью», обычный состав которой не имел никакой фармакологической ценности, так как все творит Сила Божия, для нашего удостоверения принимающая образы, знаки и символы. Господь Иисус Христос совершал чудотворения и исцеления одним словом Своим, но иногда прибегал к особенным предварительным действиям. Исцеляя слепца, Он сделал брение из плюновения, и помазал глаза слепому. В Деяниях Апостолов (19,12) говорится о использовании платков и опоясания с тела ап. Павла для исцеления болезней и изгнания злых духов. В пятой главе книги Деяний говорится, что больных выносили на улицы, чтобы хотя бы тень проходящего апостола Петра осенила их. «Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех» (1 Кор.12,4-11)
Страницы: 1 2 3

Житіе преподобнаго Прохора, Печерскаго чудотворца

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Память 10/23 февраля

Богатый въ щедротахъ и милосердый Господь часто посылаетъ бѣды на человѣка, дабы, чрезъ подобное наказаніе, привести его къ истинѣ и привлечь на дѣла благія.Если Онъ и допускаетъ, чтобы люди мучились и страдали, то не замедлитъ и помиловать ихъ и даровать ихъ ранамъ исцѣленіе, — какъ это мы и видимъ изъ житія сего преподобнаго Прохора.

Во дни княженія Святополка Изяславича¹ кіевляне много насилія претерпѣли отъ сего князя, который домá, даже и людей знатныхъ, безъ вины уничтожалъ, а имущество ихъ отнималъ; — вотъ почему Господь попустилъ, чтобы враги Руси возымѣли тогда такую силу: на Святополка возстали великія рати половцевъ²; къ тому же и между князьями вспыхнула междоусобная брань, — и настали тогда въ Русской землѣ великій голодъ и оскудѣніе.

Въ это время блаженный Прохоръ пришелъ изъ Смоленска въ Печерскій монастырь, къ игумену Іоанну^3, и принялъ отъ него иноческій чинъ. Въ монастырѣ онъ сталъ усердно подвизаться въ добродѣтеляхъ и предалъ себя такому воздержанію, что даже отказывался отъ вкушенія обыкновеннаго хлѣба; онъ собиралъ траву лебеду и, протирая ее своими руками, дѣлалъ себѣ изъ нея хлѣбъ и тѣмъ питался. Въ лѣтнее время онъ заготовлялъ такого хлѣба на весь годъ и, когда снова наступало лѣто, дѣлалъ то же для слѣдующаго года, такъ что онъ совершенно не нуждался въ хлѣбѣ, и потому онъ получилъ прозвище «лебедника»; кромѣ просфоры, онъ ничего не вкушалъ, — онъ никогда не ѣлъ даже овощей, но только лебеду, и не пилъ ничего иного, кромѣ воды. Господь же, видя терпѣніе святаго въ столь великомъ воздержаніи, претворялъ для него горечь хлѣба, приготовленнаго изъ лебеды, въ пріятное услажденіе, и угодникъ Божій проводилъ всѣ дни своей жизни не въ печали и скудости, а въ радости: блаженный Прохоръ никогда не скорбѣлъ, но всегда въ веселіи работалъ Господу. Онъ никогда не страшился набѣговъ вражіихъ, ибо жилъ какъ птица, не имѣя ничего, кромѣ лебеды. Онъ не могъ похвалиться вмѣстѣ съ Евангельскимъ богачемъ: душе, имаши многа блага, лежаща на лѣта многа: почивай, яждь, пій, веселися (Лук. 12, 19); но и за траву, заготовленную на годъ, онъ укорялъ себя, говоря: Прохоръ, въ сію нощь душу твою истяжутъ отъ тебе, а яже уготовалъ еси, кому будутъ (Лук. 12, 20)? Святый на дѣлѣ исполнилъ сіе слово Господне: воззритѣ на птицы небесныя, яко не сѣютъ, ни жнутъ, ни собираютъ въ житницы, и Отецъ вашъ Небесный питаетъ ихъ (Лук. 6, 26). Подобно птицамъ, блаженный Прохоръ легко проходилъ на то мѣсто, гдѣ росла лебеда, и оттуда приносилъ ее въ монастырь на плечахъ, какъ-бы на крыльяхъ. Такъ питался онъ, какъ птица небесная, ненасѣянною пищею, съ непахотной земли. Въ это время на Руси, отъ постоянныхъ браней, начался великій голодъ, такъ что людямъ угрожала смерть. Но Господь, желая прославить угодника Своего и спасти отъ смерти людей, въ этотъ годъ благословилъ урожай лебеды и ея выросло болѣе, чѣмъ въ прежніе годы. Тогда блаженный Прохоръ сталъ еще болѣе трудиться. Безпрестанно собирая эту траву, онъ сѣмена ея растиралъ руками и, дѣлая изъ подобной муки хлѣбы, раздавалъ ихъ бѣднымъ и умирающимъ отъ голода.
Нѣкоторые, видя, какъ святый Прохоръ собиралъ лебеду, начали также запасаться ею, чтобы пропитаться ею во время голода, но отъ горечи не могли ѣсть такого хлѣба. Тогда всѣ нуждающіеся стали обращаться къ блаженному Прохору; святый никому не отказывалъ въ своемъ хлѣбѣ изъ лебеды. И всѣмъ вкусъ сего хлѣба казался пріятнымъ, какъ будто онъ былъ смѣшанъ съ медомъ. Такимъ образомъ, хлѣбъ, испеченный изъ лебеды руками блаженнаго Прохора, народъ бралъ охотнѣе, чѣмъ хлѣбъ, испеченный изъ пшеницы. И при всемъ этомъ вотъ чтó казалось особенно чуднымъ — хлѣбъ сей казался чистымъ и сладкимъ на вкусъ только въ томъ случаѣ, если давался блаженнымъ Прохоромъ съ благословеніемъ, но если кто бралъ его безъ благословенія святаго, — то онъ казался черенъ, какъ земля, и горекъ, какъ полынь. Такъ одинъ изъ братій взялъ у святаго его хлѣбъ тайно, безъ благословенія, и сталъ его ѣсть. Но онъ оказался въ рукахъ его, какъ земля, и горькимъ настолько, что его нельзя было ѣсть. И такъ случалось нѣсколько разъ. Но инокъ сей стыдился открыть блаженному свой грѣхъ и попросить у него хлѣба съ благословеніемъ. Однако, давно уже претерпѣвая большой голодъ, онъ больше не въ состояніи былъ переносить его и, видя предъ глазами своими неминуемую смерть, пришелъ къ игумену Іоанну и, разсказавъ ему все происшедшее, сталъ у него просить прощенія. Игуменъ, не повѣривъ этому, велѣлъ другому брату взять тайно хлѣбъ у святаго Прохора, чтобы убѣдиться, дѣйствительно ли это такъ. Когда хлѣбъ былъ принесенъ, подтвердилось то, что говорилъ первый братъ: отъ горечи никто его не могъ ѣсть. Оставивъ сей хлѣбъ у себя, игуменъ снова послалъ къ святому испросить хлѣба съ его благословенія; «а отходя отъ него, сказалъ онъ, возьмите тайно и другой хлѣбъ». Послѣ того, какъ хлѣбы сіи были принесены, взятый тайно хлѣбъ измѣнился предъ ними и сталъ чернымъ, какъ земля и горькимъ, какъ полынь, подобно первому хлѣбу; а хлѣбъ, взятый съ благословенія святаго Прохора, оказался чистымъ и сладкимъ, какъ медъ. Вслѣдствіе сего чуда блаженный Прохоръ прославился повсюду и, питая многихъ, оказалъ тѣмъ большую пользу. Въ это время князь Кіевскій Святополкъ Изяславичъ вступилъ въ междоусобную брань съ Давидомъ Игоревичемъ, княземъ владиміро-волынскимъ. Онъ вступилъ съ нимъ въ борьбу за ослѣпленіе на Требовлѣ князя Василько Ростиславича, котораго, по наговору Давида Игоревича, князь Святополкъ приказалъ ослѣпить. Въ то же время Святополкъ Изяславичъ началъ междоусобную борьбу и съ Владиміромъ Ростиславичемъ, братомъ Василько, княземъ Перемышльскимъ и даже съ самимъ Василько — за область отца своего Изяслава, которую захватили Ростиславичи⁴.
Князь Святополкъ прогналъ Давида къ ляхамъ и, посадивъ въ его городѣ Владимірѣ сына своего Мстислава, самъ возвратился изъ похода въ Кіевъ. Но онъ не могъ одолѣть Владиміра и Василько и послалъ на нихъ съ уграми Ярослава, другого сына своего. Во время этого великаго общественнаго нестроенія и беззаконнаго грабленія, запретили пропускать купцовъ изъ Галича и Перемышля въ Кіевъ, вслѣдствіе чего во всей почти южно-русской землѣ не стало соли, и для народа настало великое бѣдствіе.
Видя это бѣдствіе, блаженный Прохоръ собралъ въ келлію свою множество золы со всѣхъ келлій и, помолившись Господу, сталъ раздавать ее всѣмъ нуждающимся въ соли: по молитвамъ святаго, она оказалась чистою солію. И чѣмъ обильнѣе онъ ее раздавалъ, тѣмъ болѣе она умножалась; ея въ изобилій доставало не только для монастыря, но и міряне, приходя къ блаженному Прохору во множествѣ, брали ее для себя. И за все это блаженный Прохоръ ничего не бралъ: онъ всѣмъ раздавалъ свою соль даромъ, — кто сколько требовалъ, такъ что часто можно было видѣть, что базаръ пустъ, а монастырь святаго полонъ народа, приходившаго для полученія соли.
Въ это время діаволъ воздвигъ великую ненависть къ Прохору со стороны тѣхъ людей, которые продавали соль на торжищѣ и теперь не получали ожидаемой прибыли. Они думали, что въ тѣ дни за соль пріобрѣтутъ громадныя богатства, но весьма ошиблись, ибо то, что они сначала продавали по большой цѣнѣ, потомъ уже никто не сталъ покупать и за безцѣнокъ. Собравшись вмѣстѣ, всѣ торговавшіе солью, явились къ князю Святополку и стали клеветать на блаженнаго, говоря:
— «Прохоръ, черноризецъ Печерскаго монастыря, отнялъ у насъ великое богатство, ибо онъ всѣхъ привлекъ къ себѣ за покупкою соли, а мы, платяшіе тебѣ подати, не можемъ продать своей соли, и потому разорились».
Князь, выслушавъ ихъ, задумалъ — и прекратить среди продавцевъ ропотъ, и себѣ пріобрѣсти богатство. Онъ рѣшилъ съ совѣтниками своими поднять цѣну на соль, дабы, отнявъ ее у Прохора, самому продавать ее чрезъ своихъ слугъ. Князь сказалъ этимъ слугамъ-крамольникамъ:
— «За васъ и я ограблю этого монаха».
Желая, какъ-бы угодить торговцамъ, онъ таилъ въ себѣ мысль только о пріобрѣтеніи; самому же ему изъ-за зависти хотѣлось только причинить имъ зло: вѣдь зависть не можетъ мириться съ тѣмъ, что полезно для другихъ.
Страницы: 1 2

Уже несвятые святые

Ксения Лученко

Явочная деканонизация в русской церкви
Иван Владимиров. Допрос в комитете бедноты
Изъяли мощи
Июньским вечером к Введенскому женскому монастырю в Иванове подъехала скромная черная машина. Из нее вышел игумен Дамаскин (Орловский), секретарь Синодальной комиссии по канонизации Русской православной церкви, который привез мощи святого Владимира Лежневского, умершего на Соловках в 1931 году.

Но ни монахини, ни их духовник, архимандрит Амвросий, в тот вечер особой радости по поводу прибытия новой святыни не испытали. Мощи приехали из Москвы вместе с бумагами из Патриархии, которые предписывали изъять из монастыря останки другого исповедника — святителя Василия Кинешемского. Мощи очень почитаемого в Иванове святителя Василия хранились в монастыре с самого его открытия в 1993 году.
В последний раз сестры собрались на молебен у мощей, отслужили его наскоро: московские гости явно торопились. Раку открыли, игумен Дамаскин с помощницей вынесли мощи из храма и погрузили в багажник своего автомобиля. Тем же вечером машина уехала обратно в сторону Москвы. Один из ивановских церковных управленцев, руководитель Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества Иваново-Вознесенской епархии игумен Виталий (Уткин) сразу сделал запись в своем твиттере, из которой следует, что мощи были вывезены по личному благословению Патриарха, а представители Иваново-Вознесенской епархии при изъятии не присутствовали. «Игумен Дамаскин с мощами святителя Василия покинул пределы Ивановской области с тем, чтобы доставить святыню в то место, которое будет для нее определено Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Кириллом», — закончил свою запись Уткин. С тех пор ни монахиням, ни другим жителям Иванове о судьбе святыни ничего не известно.
Стерли из календаря
Спустя три месяца, в сентябре, преподаватель Московской Духовной Академии священник Федор Людоговский купил свежеизданный календарь Московской Патриархии на 2013 год. Отец Федор, будучи специалистом по богослужебным текстам, каждый год по заказу небольшого издательства делает свою версию календаря с добавлением чтений из Священного Писания на каждый день. Так же поступают многие церковные и околоцерковные издательства: берут за основу официальный календарь, выпущенный Патриархией, и делают разные вставки — проповеди, картинки, рецепты постных блюд. Официальный календарь — расписание богослужебной жизни всей Русской православной церкви на год.
«Я открыл календарь, — рассказывает отец Федор, — и понял, что по сравнению с моей прошлогодней сеткой чего-то не хватает. Отсутствовали имена многих святых новомучеников, хотя в целом в представлении святых XX века произошли изменения к лучшему. В общем алфавитном указателе святых в приложениях к календарю я исчезнувших имен тоже не нашел».
Отец Федор написал о своем открытии в сообщество «Устав» на сайте livejournal.com, где собираются специалисты по церковному праву и богослужению. Так факт исчезновения из святцев Русской православной церкви нескольких десятков имен святых стал известен специалистам. Сотрудники календарного отдела Издательства Московской Патриархии, которые тоже участвуют в дискуссиях на «Уставе», сразу опровергли предположение о техническом сбое. По их словам, все сведения о новомучениках внесены в календарь строго в соответствии с документами, которые им передали из Синодальной комиссии по канонизации. Спустя несколько дней на «Уставе» был опубликован сводный список «потерь» — 36 имен. Самым почитаемым и известным из вычеркнутых святых оказался Василий Кинешемский.
Святитель Василий
Биография епископа Василия (в миру — Вениамина Сергеевича Преображенского) поначалу строилась довольно типично для духовного сословия. Родился в семье священника провинциального города Кинешмы в 1876 году, окончил там духовное училище, Костромскую семинарию и Киевскую академию. Занимался богословием, преподавал в Воронежской семинарии.
Затем начинается интересное: в 1910–1911годах жил в Англии, где изучал современные европейские языки. Там он попал на лекцию основателя скаутского движения Роберта Баден-Пауэлла, которая произвела на него столь сильное впечатление, что, вернувшись в Россию, он устроился работать в гимназию — сначала в Миргороде, потом в Москве — и закончил педагогический институт. В 1914 году он еще раз съездил в Англию специально для изучения скаутизма, побывал в летних лагерях. После этой поездки начал работать над книгой «Бой-скауты. Руководство самовоспитания молодежи по системе “скаутинг” сэра Роберта Баден-Пауэлла применительно к условиям русской жизни и природы», которая вышла в 1917 году. «Необходимость воспитания воли и моральных эмоций особенно остро чувствуется в русском обществе, и все попытки, идущие в том направлении, заслуживают самого серьезного внимания, как бы ни были они несовершенны», — написано в этой книге.
Революцию он встретил в Москве и был настолько ею потрясен, что ушел с должности преподавателя и уехал в родную Кинешму. Там он прислуживал в храме у своего старого отца и преподавал детям Закон Божий. В 1920 году в возрасте 45 лет он стал священником, вскоре его постригли в монашество с именем Василий и еще через год рукоположили в епископа Кинешемского.
Дальше начинается житие. Отказался от всякой собственности, жил в бане, спал на голом полу, положив под голову полено, проповедовал, исповедовал и помогал. Когда в Ивановскую область стали привозить детей из голодающего Поволжья, сказал в проповеди: «Вскоре наступят праздничные дни пасхального торжества. Когда вы придете от праздничной службы и сядете за стол, то вспомните тогда о голодающих детях». По свидетельствам очевидцев, многие крестьяне усовестились и приняли детей в свои семьи.
Дальше биография вновь становится типичной: епископ Василий разделил судьбу большинства архиереев Российской православной церкви. В 1923 году его в первый раз сослали — в Зырянский край на два года. Кратковременные возвращения на свободу чередовались со ссылками и отсидками и сопровождались назначениями в новые епархии (он успел побывать епископом Вязниковским, викарием Владимирской епархии, и Ивановским). К началу войны на свободе оставалось всего четыре православных архиерея, и епископ Василий не входил в их число. В ссылках он тайно совершал богослужения и даже организовывал подпольные кружки по изучению Евангелия. Во время войны побывал в Ярославской тюрьме, московской внутренней тюрьме НКВД и Бутырке. Умер в 1945 году в селе Бирилюссы Красноярского края.
Страницы: 1 2 3 4 5 6

Житие святого Ансгария, написанное Римбертом и еще одним учеником Ансгария

VITA SANCTI ANSKARII A RIMBERTO ET ALIO DISCIPULO ANSKARII CONSCRIPTA

Память 3/16 февраля

Начинается книга, содержащая житие, или деяния и кончину, Ансгария, первого архиепископа нордальбингов ³ и легата святой папской кафедры к свеонам и данам, а также славам⁴ и остальным народам северных стран, до сих пор придерживающимся языческого обычая. [31]

1. Хранящим и соблюдающим в любви ко Христу великое благочестие святым отцам и братьям, которые состоят в святом Корвейском монастыре, сыновья и ученики почтенного отца Ансгария, ныне обретшего вечное счастье в Господе, желают мира и процветания.

В течение долгого времени по милости Божьей услаждались мы благими дарами [нашего] пастыря, воспитывались проповедью и примером [его], укреплялись заслугами [его] и поручительством, ныне же мы лишены его присутствия — полагаем, что к скорби нашей, а к его радости. Ибо истинный слуга Божий, уклонявшийся ото всякого злого дела и в простоте придерживавшийся умеренности, проявлял такую верность [Господу], что, будучи взят отсюда, отошел без промедления к Тому, Кому [он] всегда посвящал себя со всем благочестием и к Кому всегда обращал дух [свой].

Считаем, что истинно нам должно радоваться о полученной им награде, а о нашей утрате молиться, дабы даром небесным заслужили бы мы божественную помощь Того, Чьей милостью был послан к нам такой пастырь. Ибо, пребывая среди разного рода несчастий, мы сознаем, что мы потеряли, и понимаем, что должны горевать о себе. Ведь когда он был жив, мы думали, что нет ничего, чего бы не было у нас, ибо полагали, что в нем имеем все. Короли оказывали честь святости его, церковные пастыри почитали его, клир подражал ему, а все люди дивились на него. И когда все провозглашали его святым и справедливым, нам казалось, что [и сами] мы также достойны хвалы, как тело, носящее столь чтимую и добродетельную голову.

Ныне же, лишенные прежнего дара, мы не надеемся на свои заслуги, а боязливыми сердцами опасаемся, как бы по грехам [нашим] не стали мы доступны укусам волков. Ибо весь мир лежит во зле ⁵ и более стремится к тому, чтобы искоренить истинное и святое, чем к тому, чтобы укрепить благочестие; и враг рода человеческого дьявол, чем более, — видит он — святую и праведную жизнь ведет какой-либо [человек], тем большим разнообразным искушениям его подвергает, лукавыми речами и лживыми обвинениями увлекая его, дабы тот отошел от святости, а другие бы не подражали ему. Итак, мы стенаем среди сих ужасных напастей, однако, боясь [32] различных зол, знаем, что нам следует прибегнуть к помощи Господа, Чье милосердие — верим мы — не оставит нас, пусть и недостойных.

Поэтому мы всем сердцем молим и призываем вашу снятую добродетель, чтобы вы соизволили вспомнить о нас и попросить Господа за нас, дабы не оставило нас Его милосердие, но наш добрый Помощник отвел бы от нас все грехи, и да будет нам убежище в милости Того, Кто не бросает верующих в Него. Итак, надеясь на Его милость, мы полагаем упование наше на милосердие Его и оставляем на суд Его то, что должно в будущем случиться и произойти с нами. Мы всеми силами сердца и духа [нашего] восхваляем и благодарим праведность и благодать Того, Кто позволил нам хотя на время быть под началом такого защитника⁶. Мы также благодарим [вас] за великие деяния вашего богоугодного наставничества и за святое благочестие [ваше], ибо [лишь] вследствие благодеяния и позволения вашего снискали мы такого отца.

Если кто захочет следовать его примеру, тот в какой-то мере получит на земле общение с небом. Если кто воспримет учение его, тот сумеет без блуждания пройти путь верного слуги Божия. Если кто внимет наставлениям его, тот научится беречься от западней врага⁷.

Итак, мы решили письменно изложить воспоминания об этом святом отце: и то, как он жил среди нас, и то из известного нам, что показалось нужным передать на письме для вас, досточтимые, чтобы как вы, так и мы восхвалили божественную милость, явленную через святого мужа, и чтобы его святое благочестие было достойным примером желающим подражать ему.

9. ...Случилось, что в это время⁸ к вышеупомянутому императору Людовику⁹ прибыли посланники свеонов. Между другими поручениями, которые входили в их посольство, они также довели до сведения милостивого цезаря, что среди их народа [33] есть много желающих принять христианскую веру, а сердце их короля уже склоняется к тому, чтобы допустить в страну священников Господа. Послы пытались снискать благорасположение Людовика, дабы он определил для их племени достойных проповедников.

Благочестивый император весьма возрадовался, услышав о подобной просьбе, и стал искать человека, которого можно было бы отправить в тамошние края и который взялся бы выяснить, готовы ли [свеоны] к принятию веры, как утверждали посланники, и положить начало почитанию Христа [в Свеонии]. Светлейший император посовещался с вышеупомянутым аббатом ¹⁰, не сможет ли тот случайно найти среди своих монахов кого-нибудь, кто возжелал бы во имя Христа отправиться в оные земли, или, по крайней мере, [послать туда] того, который ныне живет у Харальда¹¹. Так сия миссия выпала на долю жившего у Харальда раба Божьего Ансгария...

11. Итак, преодолев сначала длинный путь пешком, а затем на судах переплыв отделяющее Свеонию море, они¹² с огромными трудностями¹³ прибыли наконец в портовый город¹⁴ тамошнего королевства под названием Бирка¹⁵, где [34] были радушно приняты королем свеонов Бьёрном¹⁶ и сообщили его посланным, ради чего явились ¹⁷.

Узнав о цели их прихода и посоветовавшись об этом деле со своими верными ¹⁸, Бьёрн с общего согласия и одобрения разрешил Ансгарию и его спутникам остаться в Бирке проповедовать Евангелие, дабы все, кто хочет, могли свободно обратиться в христианство.

Тогда рабы Божьи, возвеселившись в сердце своем и узрев, что им счастливо удалось осуществить желаемое, стали проповедовать слово благодати тем, кто находился в Бирке. И было много таких, кто благоволил прибывшей миссии и по своей воле внимал учению Господа. Были там и многочисленные пленники-христиане¹⁹, которые обрадовались, что наконец-то смогут причаститься святых таинств. И оказалось, что все именно так, как рассказывали светлейшему цезарю послы. Многие в Бирке приняли крещение, а среди них весьма любимый Бьёрном префект²⁰ этого города и вместе с тем королевский канцелярий²¹ Херигарий²², который был очень тверд в [35] истинной вере. Вскоре после крещения он построил в своем наследственном владении²³ церковь и сам благочестиво изнурял себя служением Господу. Херигарий обладал разнообразными добродетелями, и существует много ясных свидетельств его неколебимой веры: их мы изложим в дальнейшем повествовании.

14. После описанного выше²⁴ посвящения господина и отца нашего святейшего Ансгария, обсудив между собой вверенную ему миссию²⁵, Эбон²⁶ и Ансгарий сочли, что им необходимо найти помощника, который принял бы сан епископа свеонов, ведь в этом весьма отдаленном крае раньше должен был постоянно находиться в качестве епископа Ансгарий, теперь же он не мог в одиночку исполнять сразу два назначения²⁷.

Итак, в согласии с волей императора достопочтенный Эбон избрал для подобного дела одного своего родственника по имени Гаутберт²⁸, который, возведенный в епископское достоинство, был послан в земли свеонов. Эбон в изобилии снабдил его всем нужным для богослужения²⁹ и средствами для покрытия необходимых расходов, как из того, что имел сам, так и из дарованного императором. Эбон назначил Гаутберта легатом в племени свеонов как бы вместо себя — ибо поначалу именно ему была поручена эта проповедническая миссия³⁰. [36]

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Св. Бригита Килдарская и ее Житие

Св. Бригита Килдарская чрезвычайно популярна в христианской Европе.
Посвященные ей церкви и монастыри рассеяны от Италии до Исландии. Одной из причин такого распространения культа святой было активное миссионерство в Европе ирландских монахов, сделавших эту любимейшую в Ирландии святую деву известной на континенте.

На родине святую Бригиту называют в числе трех столпов ирландского христианства — двумя другими являются св. Патрик и св. Колум (Колумба) Килле. Ее считают основательницей множества церквей и монастырей, главный из которых Килдаре ¹ — по нему святая и получила именование Килдарская.
Ирландские анналы помещают ее кончину под 524 или 526 год, т.е. св. Бригита жила в эпоху появления христианства на острове и могла быть современницей апостола Ирландии святого Патрика. И даже при всей условности этих дат — ведь записи в ирландских анналах велись, по-видимому, лишь с VII века — очевидно, что начало почитания святой уходит в глубокое прошлое: его традиция насчитывает более тринадцати веков.
Отчасти вопреки древности традиции, отчасти именно благодаря ей в XX веке в среде исследователей ирландского христианства возникло сильное искушение пересмотреть существующие представления о св. Бригите и даже усомниться в ее существовании. Все началось в 1862 году, когда Уитли Стоукс издал три ирландских глоссария, в том числе Глоссарий Кормака (Sanas Cormaic), где она фигурирует как «Бригита, т.е. поэтесса дочь Дагды. Это Бригита провидица (или женщина знания), т.е. богиня Бригита, которой поклоняются филиды, ибо велика и удивительна ее зашита. И вот поэтому называют этим именем богиню поэтов, чьими сестрами были Бригита целительница и Бригита, (покровительница) кузнечного дела, т.е. богини, т.е. три дочери Дагды, именем которых среди ирландцев называют богиню Бригитой. Бригита же, т.е. breo-saigit, огненная стрела.» ²
По мнению Стоукса
«В Бригите можно узнать «древне-кельтскую богиню Brigantia, чье имя несомненно прямо связано с briganteV = Skr. brhantas, от которого также образуется ведическое brahman, 'молитва', которую, ...в более поздний период обожествили как верховного бога Брахмана. В латинском рассматриваемый корень, видимо, можно найти в форме preces. Сравним также с Bragi, именем северного бога, которому приписывался дар поэзии и красноречия. Имя Brigantia встречается в надписи в Мидлби: BRIGANTIA. S[acrum]. AMANDUS. ARCITECTUS. EX. IMPERIO.IMP.I.». ³
В 1873 году в энциклопедии под названием «Lectures on the Manners & Customs of the Ancient Irish» Юджин О'Карри добавляет новые черты к образу Бригиты, упоминая нескольких женщин-судей по имени Бригита и Бригиту, дочь Дагды, мать Руадана сына Бреса из фоморов ⁴.
Большая часть собранных О'Карри сведений вошла в «Cours de la litterature celtique», созданный профессором Коллеж де Франс д'Арбуа де Жюбанвилем. Д'Арбуа был первым кто напрямую идентифицировал богиню Бригиту с известной Килдарской святой, утверждая, что средневековые ирландцы перенесли на святую культ, в котором их предки поклонялись одноименной богине. Однако этот первый шаг к ассимиляции был весьма осторожным: д'Арбуа не отрицал историческое существование святой. Он лишь утверждал, что культ святой вобрал в себя некоторые черты культа богини.
Начало XX века в Ирландии знаменовалось активной работой по расшифровке древних языков и вспыхнувшим интересом к первобытным мифологиям. Существовавшая на этом фоне потребность в национальных символах реализовывалась, черпая именно из этого источника. Но «консолидация» святой и богини, пожалуй, никогда бы не стала окончательной, не будь в Ирландии начала прошлого века той кузницы, в которой ковались и закалялись идеологически окрашенные теории, касающиеся отношений святой Бригиты и дохристианской богини. Созданная в 1900 г. женская национальная организация Inghinidhe na hEreann («Дочери Ирландии») использовала Бригиту в качестве символа «в ее двойственном аспекте», как это сформулировала лидер организации Мод Гонн. Обе Бригиты — богиня и святая, -слитые в одном образе, как нельзя лучше соответствовали феминистской и националистической направленности движения:
богиня была более свободна от католической церкви с ее отношением к феминизму и некоторым формам национализма, святая более соответствовала запросам католической деревни и среднего класса. Так «Дочери Ирландии» объединили традиции тех, кто славил Католическую Ирландию и борцов за женскую независимость ⁵ и способствовали распространению представления о единстве богини и святой Бригиты. Это заставило и ученых вместить в научный дискурс обеих Бригит.
В 1919 году Р.А.С. Макалистер предположил, что каждая жрица дохристианского Килдаре была известна под именем Бригита, поскольку считалась инкарнацией богини огня Бригиты- И когда одна такая верховная жрица стала христианкой, она сменила имя, но ее продолжали называть Бригитой. Так основание получает не только сосуществование в ирландской традиции святой и богини с подобным именем, но и возникновение в Килдаре христианского монастыря.
Но, несмотря на столь привлекательное объяснение, исследования, касающиеся темы двух Бригит, пошли по иному пути. Вехой на этом пути стоит работа Джеймса Кении, который подвел итог всем существующим работам и явился вдохновителем всех последующих. Он приводит свод всех данных о Бригите:

«Бригита является одной из ирландских святых, чья связь с языческим божеством несомненна. Определенные черты ее характера и деятельности основаны на мифе и ритуале, посвященном богине — возможно, богине, связанной с культом огня ... Можно добавить, что день ее поминовения, 1 февраля, приходится на Имболк, один из четырех больших языческих календарных праздников. Еще более убедителен тот факт, что Бригита — было имя ирландской, а в действительности, и пан-кельтской богини. Из Глоссария Кормака мы делаем вывод, что была троица Бригит, и этим именем называлась любая из богинь ... Примечательно, что святая переняла некоторые атрибуты, приписывавшиеся богине». ⁶
Этого взгляда на отношения между двумя Бригитами придерживались практически все высказывавшиеся на эту тему, ученые. Исследовательский анализ, посвященный Житиям святой Бригиты и связанным с ними текстам, сосредоточился на проблеме сосуществования святой Бригиты и богини с тем же именем. И проблема эта решалась в XX веке по большей части не в пользу святой, которая бьита оттеснена на периферию исследований внезапно возникшей богиней. П. МакКана в 1970 г. писал:
«... языческая богиня лучше всего сохранилась именно в образе своей христианской тезки св. Бригиты. Поскольку в то время как элемент истории в легенде о св. Бригиты невелик, мифологический элемент соответственно внушителен. Несомненно очевидно, что святая приняла на себя роль богини и большую часть мифологической традиции ... Нужно принять ... невозможность провести ясное различие междубогиней и святой ...» ⁷ .
К. МакКон назвал Бригиту «эвгемеризованным языческим божеством или продуктом синкретизма между богиней и исторической фигурой» ⁸. П. О'Риань шагнул еще дальше, заметив, что «иронично, если не типично для Ирландии, что святая, столь почитаемая на родине, кажется, никогда не существовала» ⁹.
Представление, что образ св. Бригиты развился из образа дохристианской богини, стало научной догмой. Опорой его являются данные Глоссария Кормака, о которых мы уже говорили, и свидетельство Гиральда Камбрийского, который, посетив Ирландию в XII веке, написал в труде Topographia Hibernica о том, что в монастыре св. Бригиты в Килдаре существует вечный огонь, который не дает золы и поддерживается двадцатью монахинями, одной из которых некогда была сама Бригита; его раздувают кузнечными мехами или опахалами, и он окружен оградой, за которую не может проникнуть ни один мужчина ¹⁰.
Страницы: 1 2 3 4

Страданіе святаго мученика Трифона

Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

  Святый Трифонъ родился въ странѣ Фригійской, въ селеніи Кампсадъ, близъ города Апамеи¹. Еще съ юныхъ лѣтъ почила на немъ благодать Божія и Господь даровалъ ему силу чудотворенія², дабы не только изъ устъ сего младенца, но и изъ чудесныхъ его дѣлъ совершить Себѣ хвалу.


Въ Великихъ Минеяхъ Четіяхъ³ много повѣствуется объ исцѣленіяхъ отъ всякихъ болѣзней, совершенныхъ святымъ отрокомъ Трифономъ, и объ изгнаніи имъ бѣсовъ изъ людей, обращавшихся къ нему. Мы же сначала разскажемъ объ одномъ изъ многихъ его чудесъ, свидѣтельствующихъ о великой благодати Божіей, почивавшей на немъ, а затѣмъ будемъ повѣствовать объ его страданіи за вѣру Христову.
Въ двѣсти тридцать восьмомъ году на престолъ римскій вступилъ императоръ Гордіанъ⁴, который, хотя и былъ идолопоклонникъ, но христіанъ не преслѣдовалъ. Этотъ царь имѣлъ взрослую дочь, по имени Гордіану, — дѣвицу, отличавшуюся умомъ и красотою, такъ что многіе великіе и славные князья желали взять ее въ жены своимъ сыновьямъ. Но эту дѣвицу, а съ нею вмѣстѣ и все ея семейство, постигло великое несчастье: по Божію попущенію въ нее вошелъ діаволъ, который жестоко мучилъ ее, ввергая ее въ огонь и въ воду; приводимые къ больной дѣвицѣ, извѣстные своею мудростію врачи не могли помочь ей. Но вотъ, обитавшій въ дѣвицѣ, нечистый духъ самъ, по повелѣнію Божію, провѣщалъ:
— «Никто не можетъ изгнать меня отсюда, кромѣ отрока Трифона».
Царь тотчасъ послалъ искать повсюду Трифона. Много было приводимо къ царю людей, носившихъ то же имя, но ни одинъ изъ нихъ не могъ изгнать бѣса изъ царской дочери. Наконецъ, привели къ царю святаго отрока Трифона, котораго нашли во Фригіи, въ селеніи Кампсадѣ, гдѣ онъ пасъ гусей при одномъ озерѣ; — отроку было тогда семнадцать лѣтъ. Когда святый приближался къ Риму, діаволъ, узнавъ объ его приходѣ и начавъ еще сильнѣе мучить дѣвицу, громко закричалъ:
— «Не могу больше здѣсь жить, потому что приближается Трифонъ, и на третій день придетъ сюда, не могу болѣе терпѣть».
Прокричавъ такъ, нечистый духъ вышелъ изъ дѣвицы.
На третій день въ городъ пришелъ святый Трифонъ и тотчасъ былъ приведенъ въ царскія палаты, гдѣ былъ весьма привѣтливо принятъ царемъ, ибо царь узналъ въ немъ того Трифона, о которомъ упоминалъ діаволъ, выходя изъ дѣвицы. Но чтобы больше убѣдиться въ томъ, что именно Трифонъ исцѣлилъ его дочь, царь умолилъ его показать діавола воочію такъ, чтобы можно было видѣть его тѣлесными очами. Святый согласился на просьбу царя и шесть дней пребывалъ въ постѣ и молитвѣ и послѣ того получилъ свыше еще бóльшую и сильнѣйшую власть надъ духами нечистыми. На седьмой день, при восходѣ солнца, царь пришелъ къ блаженному со всѣмъ своимъ синклитомъ, желая видѣть діавола. Тогда Трифонъ, исполненный Святаго Духа, и духовными очами взирая на невидимаго духа злобы, сказалъ ему:
— «Тебѣ говорю, духъ нечистый, во имя Господа моего Іисуса Христа, явись воочію передъ находящимися здѣсь, и покажи имъ свой мерзкій и безстыдный образъ, и яви немощь свою».
И тотчасъ діаволъ предсталъ предъ всѣми въ видѣ чернаго пса, который имѣлъ огненные глаза, а голову влачилъ по землѣ.
Святый обратился къ нему съ вопросомъ:
— «Кто послалъ тебя, демонъ, сюда, чтобы войти въ отроковицу, и какъ ты дерзнулъ войти въ созданную по образу Божію, самъ будучи столь безобразенъ и немощенъ, и исполненъ всякой мерзости?»
Діаволъ отвѣчалъ:
— «Я посланъ отцомъ моимъ — сатаною, начальникомъ всякаго зла, пребывающимъ въ адѣ, отъ котораго я получилъ повелѣніе мучить эту отроковицу».
Тогда святый спросилъ его опять:
— «Кто же далъ вамъ власть посягать на созданіе Божіе?»
Демонъ, хотя и противъ своего желанія, но принужденный невидимою силою Божіею, долженъ былъ сказать истину.
— «Мы не имѣемъ власти надъ тѣми, — сказалъ онъ, — которые знаютъ Бога и вѣруютъ въ Единороднаго Его Сына — Христа, за Котораго Петръ и Павелъ умерли здѣсь, — отъ этихъ людей мы со страхомъ бѣжимъ, и, только когда намъ бываетъ попущено, мы причиняемъ имъ совнѣ легкія искушенія. Которые же не вѣруютъ въ Бога и Сына Божія и, будучи послушны своимъ похотямъ, творятъ угодныя намъ дѣла, надъ тѣми мы получаемъ полную власть, чтобы мучить ихъ. Угодны же намъ дѣла такія: идолопоклоненіе, хула, прелюбодѣяніе, чародѣйство, зависть, убійство, гордость; этими и имъ подобными дѣлами люди, какъ-бы сѣтьми, опутываются, отчуждаются отъ Бога, Своего Создателя, и самовольно дѣлаются друзьями намъ, и вмѣстѣ съ нами принимаютъ вѣчныя муки».
Услыхавъ это, царь и окружающіе его были поражены великимъ страхомъ и пришли въ ужасъ; и многіе, оставивъ нечестіе; увѣровали во Христа; а вѣрующіе получили еще большее утвержденіе въ своей вѣрѣ, и прославили Бога.
Царь, щедро одаривъ святаго, отпустилъ его съ миромъ домой, но святый все, что получилъ отъ царя, роздалъ дорóгою нищимъ; самъ же, возвратившись въ отечество, предался обычнымъ своимъ занятіямъ, исцѣляя недужныхъ и благоугождая Богу святымъ и непорочнымъ житіемъ.
Послѣ Гордіана римскій престолъ занялъ Филиппъ⁵, который царствовалъ недолго, будучи убитъ своими воинами; а послѣ него воцарился свирѣпый Декій^6, воздвигшій жестокое гоненіе на христіанъ; во время этого гоненія было убито безчисленное множество христіанъ, причемъ многіе изъ боязливыхъ, страшась ужасныхъ мукъ, отвратились отъ Христа, и склонились къ идолопоклонству. Царь этотъ издалъ приказъ своимъ эпархамъ и игемонамъ всюду преслѣдовать христіанъ и убивать ихъ безпощадно. На востокѣ въ это время эпархомъ былъ нѣкто Акилинъ; ему было донесено, что Трифонъ исповѣдуетъ Христову вѣру и, проходя различныя страны, врачуетъ болящихъ, какъ весьма свѣдущій врачъ, и въ то же время учитъ всѣхъ вѣровать во Христа и симъ прельщаетъ многихъ; повелѣнія же царскаго Трифонъ не слушаетъ, насмѣхаясь надъ всѣми богами. Тотчасъ были посланы воины разыскать Трифона, котораго вскорѣ и нашли: ибо не могъ укрыться свѣтильникъ, горящій ревностію по Богѣ и свѣтящій вѣрою и благими дѣлами. Но и самъ святый, узнавъ, что его ищутъ, не бѣжалъ въ пустыню и не скрывался въ горахъ и пропастяхъ земныхъ, но, вооружившись молитвою и крестнымъ знаменіемъ, смѣло вышелъ къ ищущимъ его и, отдавшись имъ въ руки, съ радостію пошелъ къ эпарху Акилину, который въ то время находился въ Никеѣ⁷. Когда Акилинъ, окруженный оруженосцами, начальниками, слугами и множествомъ людей, возсѣлъ на судѣ, Помпиніанъ, скриніарій⁸ большого чина, сказалъ ему:
— «Вотъ юноша изъ города Апамеи, присланный въ твоему величеству, предстоитъ предъ свѣтлымъ судомъ твоей власти».
Акилинъ сказалъ:
— «Предстоящій пусть скажеть намъ свое имя и отечество и фортуну»⁹.
Святый отвѣчалъ:
— «Имя мое — Трифонъ, отечество мое — селеніе Кампсада, близъ города Апамійска, фортуны же мы не признаемъ, ибо вѣруемъ, что все совершается по Божію промыслу и неизреченною Его мудростію, а не фортуною, и не зависитъ ни отъ теченія звѣзды, ни отъ случая, какъ вѣруете вы. Въ жизни я руковожусь свободною своею волею, служа единому только Христу. Христосъ — вѣра моя, Христосъ — похвала моя, и вѣнецъ славы моея».
Страницы: 1 2 3

Кіево-Печерскій Патерикъ. Житіе преп. отца нашего Никиты затворника

Память 31 января/ 14 февраля

  Онъ прельщенъ быль діаволомъ, явившимся ему во образѣ ангелъскомъ, и сталъ тогда премудрымъ и пророкомъ; когда же покаялся, забылъ все; потомъ же былъ епископомъ и чудотворцемъ Новгородскимъ.

Больше другихъ бываютъ почитаемы такіе храбрые воины, которые привыкли сражаться не въ полку, но въ одиночку устремляются на врага; и, если Господь часто и попускаетъ ихъ пасть на время, чтобъ не превозносились — но, видя ихъ прежнее рвеніе и мужество, не оставляетъ ихъ до конца, возставляетъ ихъ и дѣлаетъ непобѣдимыми.
Читать далее »

Житие святого Ефрема Печерского, епископа Переяславского

святитель Димитрий Ростовский

Память: 28 января / 10 февраля

После блаженного Варлаама¹, боярского сына, блаженный Ефрем евнух, человек знатного рода и благородного происхождения, весьма любимый князем Изяславом² и заведовавший у него всем его хозяйством, пришел из княжеского дома к преподобному отцу нашему Антонию и просил его, вместо служения князю, приобщить его к слугам Царя Небесного и возложить на него Святой ангельский образ иноческого чина.
Читать далее »

Слова подвижническія. Преп. Исаакъ Сиринъ

Свѣдѣнія о преподобномъ Исаакѣ Сиринѣ и его писаніяхъ

  Цѣлую тысячу лѣтъ по смерти преп. Исаака Сирина, именно-съ начала VIII в. до начала XVIII-го, въ Европѣ ничего не знали о немъ, кромѣ его имени и сочиненій. Ученые строили догадки о личности его.

Одни принимали нашего автора за одно лицо съ Исаакомъ, пресвитеромъ Антіохійскимъ, извѣстнымъ полемистомъ и стихотворцемъ V в.; другіе ученые считали его за одно ліцо съ Исаакомъ, спасавшимся въ Италіи около города Сполеты, о которомъ говоритъ св. Григорій Двоесловъ въ 3-й книгѣ своихъ „Діалоговъ^«1. Греческія же и славянскія рукописи съ сочиненіями преп. Исаака сообщали, что онъ был „епископомъ Ниневійскимъ и отшельникомъ».
Такъ дѣло обстояло до 1719 года.
Въ 1719 году въ Римѣ вышелъ въ свѣтъ первый томъ „Bibliothecae orientalis clementino-vaticanae: de scriptoribus syris orthodoxis", Ios. S. Assemani Suri Maronitae.
Здѣсь, на стр. 444-445, помѣщено составленное анонимнымъ авторомъ арабское жизнеописаніе преп. Исаака. Это жизнеописаніе, не говоря точно о времени жизни и смерти преподобнаго, ни о мѣстѣ его рожденія и кончины, даетъ, однако довольно много интересныхъ свѣдѣній о его жизни.
По этому жизнеописанію преп. Исаакъ вмѣстѣ со своимъ роднымъ братомъ поступилъ въ монастырь Мар-Матѳея².
Когда братья стали выдаваться изъ среды другихъ своею ученостію и подвижничествомъ, брату св. Исаака было предоставлено начальствованіе надъ монастыремъ и управленіе монахами А св. Исаакъ „по исполненіи монашескаго порядка", т. е. пройдя вполнѣ искусъ общежитія, удалился въ отшельническую келлію, находившуюся неподалеку отъ монастыря, гдѣ всецѣло отдался безмолвію и уединенію, отлучивши себя отъ человѣческаго общества. И хотя братъ настаивалъ въ частыхъ письмахъ къ нему, чтобы онъ вернулся въ монастырь, однако преподобный оставался непоколебимъ въ своемъ намѣреніи³ . Когда же слава о его учености и святости жизни распространилась повсюду, онъ былъ возведенъ на епископскій престолъ великаго города Ниневіи. Но, увидя грубые нравы жителей этого города и чувствуя себя не въ силахъ исправить ихъ⁴ и въ то же время тоскуя по тишинѣ и миру отшельнической келліи, онъ отказался отъ епископства и удалился „въ святую скитскую пустыню", гдѣ и жилъ до самой смерти, достигнувъ высочайшаго совершенства въ богоугодной жизни. Жилъ этотъ святой въ началѣ седьмой тысячи лѣтъ отъ сотворенія міра.
Вотъ что узнала о св. Исаакѣ Европа съ 1719 г, и только это она и знала о немъ и до 1890 г., когда французскій ученый сиріологъ аббатъ Chabot открылъ и опубликовалъ твореніе сирскаго историка VIII в. Іезудены, еп Басры⁵ .
Въ сочинсніи Іезудены „de castitate" (de la Ghastete), куда авторъ по словамъ сирскаго писателя Ebed-Iesm», «со6ралъ исторіи всѣхъ святыхъ и основателей (монастырей)», говорится, между прочнмъ, и о св. «Мар-Исаакѣ, епіскопѣ Ниневін, который отказался отъ епископства и написалъ книги о монашеской жизни».
Вотъ что Іезудена разсказываетъ объ этомъ Исаакѣ:
Онъ былъ поставленъ въ епископы Ниневіи патріархомъ Георгомъ въ монастырѣ Беѳ-Абэ. Послѣ управленія своего въ теченіе пяти мѣсяцевъ Ниневійскимъ діоцезомъ, въ качествѣ преемника епископа Моисея, онъ отказался (отъ епископства) по причинамъ, Богъ знаетъ какимъ, и удалился жить на гору... Мату (Matout), которая окружаетъ мѣстность Беѳ-Гузайа (Beit-Houzayé), и жилъ въ уединеніи вмѣстѣ съ отшельниками, находившимися тамъ. Потомъ онъ ушелъ въ монастырь Раббанъ-Шабуръ. Онъ весьма прилежно изучалъ Священныя книги, до такой степени, что потерялъ зрѣніе вслѣдствіе пылкости въ чтеніи и своего поста⁶. Исаакъ былъ достаточно свѣдущъ въ знаніи Божественныхъ тайнъ: онъ составилъ труды о духовной жизни монаховъ.
Исаакъ покинулъ свою временную жизнь въ глубокой старости и сложилъ свое тѣло въ монастырѣ Шабуръ. Онъ былъ изъ Беѳ-Катарайа (Beit-Katarayé)».
Безъ сомнѣнія, Іезудена говоритъ о томъ же св. Исаакѣ Сиринѣ, о которомъ говоритъ и анонимный авторъ у Ассемана, потому что странно было бы думать, что могли быть два Исаака, оба — епископы Ниневіи, которые по краткомъ времени отказалисъ отъ престола и т. д. Но въ то же время эти свидѣтельства о св. Исаакѣ противорѣчатъ другъ другу въ нѣкоторыхъ своихъ пунктахъ, и даже весьма рѣзко. Сдѣлаемъ сравненіе ихъ.
Іезудена дополняетъ Ассемановскій разсказъ указаніемъ родины и времени жизни св. Исаака. «Онъ былъ, — говоритъ Іезудена, — изъ Беѳ-Катарайа». Беѳ-Катарайа, по словамъ Bedjan’a, находится на берегу Персидскаго залива, «по сю сторону Индіи»⁷. Далѣе, Іезудена говоритъ, что св. Исаакъ былъ поставленъ въ епископы Ниневіи патріархомъ Георгомъ въ преемники Моисею, а патріархъ Георгъ и епископъ Ниневіи Моисей жили во 2-ой половинѣ VII в.⁸. Значитъ, и св. Исаакъ жилъ во 2-ой половинѣ VII в., а умеръ, вѣроятнѣе всего, въ первой половинѣ ѴIII-го.
О монастырѣ Мар-Матѳея Іезудена ничего не говоритъ.
О епископствѣ и отказѣ отъ него оба автора говорятъ одинаково, но, пo Ассеману, св. Исаакъ удалился послѣ сего въ «святую скитскую пустыню», подъ которой естественнѣе всего разумѣть Египетскую, извѣстную подъ такимъ названіемъ, а Іезудена говоритъ, что св. Исаакъ удалился жить на гору Мату, окружающую мѣстность Беѳ-Гузайа (современный Хузистанъ), которая лежитъ выше сѣвернаго берега Персидскаго залива.
Гдѣ находился монастырь Раббанъ-Шабуръ, куда, по словамъ Іезудены, удалился подъ конецъ жизни св. Исаакъ, неизвѣстно. Въ «studia syriaca» Rahmani⁹ есть свидѣтельство, что св. «Исаакъ былъ монахомъ и учителемъ на своей родинѣ». Но трудно рѣшить, относится ли это свидѣтельство ко времени жизни св. Исаака до его епископства, или — ко времени его жизни послѣ епископства¹⁰...
Вотъ все, что можно сказать о св. Исаакѣ. Можетъ быть, въ недалекомъ будущемъ, ученые, усердно занимающіеся теперь открытіемъ и изученіемъ сирской христіанской литературы, и откроютъ что-нибудь, чтó дополнитъ или поправитъ сказаніе Іезудены, но пока ничего больше о св. Исаакѣ мы не знаемъ. Въ VI-VII вв. въ Сиріи замѣтно было «значительное увлеченіе аскетическимъ идеаломъ жизни древней Церкви» или начальнаго монашества¹¹. Это увлеченіе отразилось и въ сирской литературѣ; поэтому въ Сиріи появилось за это время довольно много аскетическихъ сочиненій¹². Первое мѣсто среди нихъ принадлежитъ, безспорно, сочиненіямъ св. Исаака. И теперь даже, когда прошло цѣлыхъ 12 вѣковъ со времени ихъ написанія, эти сочиненія полны свѣжаго интереса, замѣчательно оригинальны и глубоко поучительны. Св. Исаакъ — великій психологъ и философъ, чтó видно, напримѣръ, хотя бы изъ одного его ученія о вѣдѣніи и вѣрѣ. Онъ — удивительный знатокъ Священнаго Писанія, Новаго и Ветхаго Завѣта, и обширной аскетической литературы, греческой и, по всей вѣроятности, своей родной, сирской¹³. Онъ, наконецъ, — мудрый и опытный наставникъ и руководитель въ христіанской духовной жизни: «Долгое время искушаемый въ десныхъ и шуихъ, — пишетъ самъ св. Исаакъ, — многократно извѣдавъ себя сими двумя способами¹⁴, пріявъ на себя безчисленные удары противника и сподобившись втайнѣ великихъ вспоможеній, въ продолженіе многихъ лѣтъ снискалъ я опытность и по благодати Божіей опытно дозналъ слѣдующее»¹⁵, чтó и предлагаетъ «для возбужденія и просвѣщенія душъ» своихъ читателей¹⁶ .
Св. Исаакъ былъ, повидимому, однимъ изъ плодовитѣйшихъ писателей. По свидѣтельству сирскаго писателя начала XIV в. Ebed-Iesu, «св. Исаакъ Ниневійскій составилъ семь томовъ о водительствѣ духа, о Божественныхъ тайнахъ, о cудахъ и о благочиніи (politia)»¹⁷. Даніилъ Тубанита, еп. Беѳ-Гармэ, по свидѣтельству того же Ebed-Iesu, «написалъ разрѣшеніе вопросовъ божественнаго пятаго тома св. Исаака Ниневійскаго»¹⁸. Что это за «томы», о которыхъ говоритъ Ebed-Iesu, неизвѣстно, и, повидимому, они не всѣ до насъ дошли. Въ 1909 году въ первый разъ вышелъ въ свѣтъ печатный сирскій текстъ сочиненій св. Исаака подъ заглавіемъ: «Mar Isaacus Ninivita de perfectione religiosa, quam edidit P. Bedjan». Здѣсь, судя по заглавію, помѣщено 107 словъ, или главъ, но издатель говоритъ, что это только «первая часть сочиненія св. Исаака»¹⁹, что онъ могъ бы издать и 2-ой и 3-ій томы этого сочиненія, если-бы только могъ свѣрить имѣющіеся у него манускрипты съ другими параллельными²⁰. И издатель очень жалѣетъ, что не можетъ этого сдѣлать и издать эти новые томы, жалѣетъ потому, что тамъ «много прекрасныхъ страницъ».
Страницы: 1 2 3

Оправдание Иоанна Златоуста и перенесение его мощей в Константинополь

Сторонники Иоанна Златоуста в Константинополе и Антиохии отказывались признать Аттика и Порфирия законными епископами, вследствие чего образовался иоаннитский раскол.
Первая попытка примирения с иоаннитами была предпринята в Антиохии.
Читать далее »

Оправдание Иоанна Златоуста и перенесение его мощей в Константинополь

Сторонники Иоанна Златоуста в Константинополе и Антиохии отказывались признать Аттика и Порфирия законными епископами, вследствие чего образовался иоаннитский раскол.
Первая попытка примирения с иоаннитами была предпринята в Антиохии.
Читать далее »

Преподобный Ксенофонт Робейский

Память его празднуется месяца января в 26-й день и июня в 28-й день

Преподобный Ксенофонт Робейский принадлежит к числу великих новгородских чудотворцев — угодников Божиих. Но имя преподобного Ксенофонта можно считать затерявшемся в длинном списке этих чудотворцев.
Читать далее »

Житие святого отца нашего Григория Богослова, патриарха Константинопольского

святитель Димитрий Ростовский

Житие святого отца нашего Григория Богослова, патриарха Отечеством святого Григория Богослова была вторая, или южная Каппадокия, город Назианз¹, по имени которого он и называется Назианзином. Родители его были благородные и почтенные люди: отец по имени также Григорий и мать Нонна.

Но отец его раньше был неверующим, так как происходил от неверующих родителей: от отца язычника и матери иудейки. В своей вере он и следовал обоим, придерживаясь как языческого заблуждения, так и иудейского неверия. В этом и состоит так называемое ипсистарийское лжеучение² . Матерь же святого Григория, блаженная Нонна, происходила от христианских родителей, и сама была благочестивою христианкою. С раннего детства она была воспитана в благовестии и совершеннейшим образом научена страху Божьему, который есть начало всякой премудрости. По Божьему же предназначению, она была соединена брачным союзом с неверующим мужем, чтобы и его привести к святой вере: «Ибо неверующий муж освящается», по слову Апостола, «женою верующею» (1Кор.7:14). Так и случилось. Нонна, постоянно убеждая своего мужа богомудрыми речами и со всем усердием молясь о нем Богу, привела его, с помощью Божьей, к христианской вере. Мужу ее было от Бога такое видение во сне: ему казалось, что он поет из псалма Давидова слова, которых он никогда не имел в своих устах, а разве только слышал когда-либо от своей супруги, часто молившейся. Сам он никогда не молился: он и не знал, как молиться, и не хотел этого. Слова же, которые он пел в сонном видении, были следующие: «Возрадовался я, когда сказали мне: `пойдем в дом Господень» (Пс.121:1). Во время этого пения он ощущал в сердце особенную сладость, и, проснувшись, возрадовался, а затем рассказал об этом своей супруге. Она уразумела, что Сам Бог призывает мужа ее к Своей святой Церкви, — начала еще усерднее поучать его христианской вере и наставила его на путь спасения. В это время случилось святому Леонтию, епископу Кесарии Каппадокийской, отправлявшемуся на первый вселенский собор, созванный в Никее³, остановиться в городе Назианзе. К нему привела блаженная Нонна своего мужа, и Григорий был крещен руками святителя. По принятии святого крещения, он начал праведную и богоугодную жизнь, подобающую истинному и совершенному христианину. При этом он настолько преуспел в благовести и добрых делах, что избран был впоследствии на епископский престол в том же городе Назианзе (о чем будет речь ниже).
Живя с таким мужем в честном супружестве, блаженная Нонна желала стать матерью младенца мужского пола. Она воссылала усердные молитвы к Подателю всех благ, чтобы Он даровал ей сына, и еще ранее зачатия его обещала, как некогда Анна Самуила⁴, посвятить его на служение Богу. Господь, исполняющий волю боящихся его и внимающий их молитвам, исполнил прошенье сердца благочестивой жены, и в ночном сонном видении Своим откровением предсказал ей имеющего от нее родиться отрока. И видела блаженная Нонна, еще раньше рождения сына, каков он будет лицом, и предузнала его имя. Когда затем она родила младенца мужского пола⁵, то нарекла его по имени отца Григорием, как это было ей предвозвещено в сонном видении. Она возносила великое благодарение Богу и его промыслу вручала рождённого отрока; с полным усердием она приносила в дар Богу то, что получила от Него по молитве. Однако не тотчас крестили младенца. В те времена существовал у многих христиан добровольный обычай отлагать крещение до зрелого возраста, и до того года, на котором Христос Господь наш крестился от Иоанна в Иордане, — чаще всего до тридцати трех с половиною лет⁶. Впоследствии этот обычай, по уважительным причинам, был устранен тем же святым Григорием Богословом, Василием Великим, Григорием Нисским и другими великими отцами. Таким образом, Святой Григорий был крещен, не тотчас по рождении, но, согласно древнему обычаю, принятому у христиан, крещение его было отложено до возраста лет Христовых. Отрок был воспитываем согласно христианским обычаям. Когда он достиг школьного возраста, его тотчас начали учить книгам. Возрастая годами, Григорий возрастал и разумом. В соответствие своему имени⁷, он был рассудителен, бодр духом, усерден в учении, и превосходил по уму своих сверстников. Даже отроческие годы не служили ему препятствием понимать то, чему поучаются достигшие совершенного возраста и разума. Еще в детстве он обнаруживал такое поведение, какое свойственно старцам. Детские игры, пустые забавы и всякого рода зрелища, он ненавидел, а упражнялся в гораздо лучшем и проводил время в учении, а не в праздности. Когда он достиг юношеского возраста, благочестивая мать многими своими материнскими наставлениями поучала его благовести. Она поведала ему, что он есть плод ее молитвы, что усердными молитвами она испросила его у Бога, и еще прежде зачатия обрекла его на служение Богу. Добрый юноша слагал слова матери в сердце своем и просвещался душою в вере, надежде и любви к Христу, истинному Богу. Более всего он возлюбил целомудрие души и чистоту тела, а равно поставил себе законом тщательно хранить свое девство до самой кончины. К этому он был вразумлен частью многократными и сердечными материнскими наставлениями, а частью бывшим ему в юношеских годах сонным видением. О последнем он сам, много спустя, рассказывал так: однажды, во время сна, ему показалось, что вблизи него стояли две девицы, облеченные в белые одежды. Обе были красивы лицом; возрастом и годами одинаковы. На них не было никаких наружных украшений: ни золота, ни серебра, ни жемчуга, ни драгоценных камней, ни дорогих ожерелий; они не были украшены ни шелковыми мягкими одеждами, ни золотыми поясами; они не гордились ни красотою лица, ни роскошными бровями, ни распущенными волосами, ни какими-либо другими особенностями, которыми мирские девицы стараются нравиться и уловлять сердца юношей. Одетые просто в чистые белые одежды и скромно опоясанные, они имели не только головы, но и лица, покрытые тонкими покрывалами. Глаза их были опущены вниз; ланиты краснелись от девического смущения и свидетельствовали о целомудрии; уста напоминали цвет ярко-красной розы; молчанием своим он обнаруживали величайшую скромность. Святой Григорий, смотря на них, ощущал в своем сердце великую радость и думал, что это не земные существа, а высшие, превосходящие природу человеческую. Он, видя, что он очень доволен созерцанием их, возлюбили его и обнимали его, как дитя свое. Тогда он спросил их: кто он, и откуда пришли? Первая сказала, что она есть Чистота, а другая назвалась Целомудрием. При этом они разъяснили, что предстоят пред престолом Царя славы Христа и услаждаются красотою небесных девиц. Они говорили:
— Будь, чадо, единомысленным с нами; ум свой соедини с нашим умом и лицо свое сделай подобным нашему. Тогда мы тебя, блистающего величайшею светлостью, вознесем на небеса и поставим близ бессмертного Троичного света.
Сказав это, они стали подниматься на небо, и, подобно птицам, вознеслись вверх. Отрок Григорий проводил их радостным взглядом, пока они не скрылись в небесах. Проснувшись, он ощущал несказанную радость, и сердце его исполнилось веселья. С этого времени он воспламенился ревностью к тщательному охранению своего девства. Он старался соблюсти его полным воздержанием, избегая всякой вкусной пищи, пьянства и пресыщения.
По рождении святого Григория, блаженная Нонна родила и другого сына, по имени Кесария⁸, и дочь Горгонию. Она воспитывала их в благовестии и книжном учении. Между тем, блаженный Григорий, желая усовершенствоваться в ораторском красноречии, в школьной мудрости и всякой мирской эллинской учености, отправился сначала в Кесарию Палестинскую⁹, которая в то время славилась школами и ученостью. Там он имел учителем ритора Феспесия. Затем он перешел в Александрию¹⁰, собирая сокровища мудрости у многих мужей и обогащаясь умом. После этого он пожелал отправиться в Афины¹¹ и сел на эгинский¹² корабль вместе с язычниками. Когда плыли мимо острова Самоса¹³, поднялась на море сильная буря. Все отчаивались в спасении своей жизни и плакали в виду телесной смерти. Григорий же плакал, боясь духовной смерти, так как еще не был крещен, а только оглашен. Он вспоминал прежде бывшие чудеса Божий в водах: переход Израильтян чрез Чермное море и спасение Ионы из чрева кита. Он с воплями молился Богу? прося избавления от гибели в волнах. Эти его бедствия во время морского путешествия были открыты родителям его в сонном видении. Они тотчас стали на молитву и проливали пред Богом горячие слезы, прося у Него помощи бедствующему на море сыну. Бог, хранивший раба Своего Григория на пользу многим и приготовлявший его в столпы Церкви, укротил свирепую бурю и запретил ветрам; на море наступила полная тишина. Все, находившиеся на корабле, видя себя, сверх ожидания, спасенными от гибели и как бы вырванными из уз смерти, прославили Христа Бога. Они знали, что только призыванием его всесильного имени в молитве Григория укрощено море. Сверх того, один юноша, товарищ святого по путешествии, видел ночью во сне, во время волнения и бури, что мать Григория, блаженная Нонна, поспешно пришла по морю, взяла погружавшийся корабль и привела его к берегу. Когда волнение улеглось, он рассказал всем о видении, и все исповедали Бога Григориева, как Великого Помощника, — возблагодарили его и уверовали в Него. Кроме того, отцу Григория, со слезами молившемуся в Назианзе о сыне своем и затем уснувшему после молитвы, было и другое видение. Он видел одного яростного беса, Эринна, который старался погубить Григория на море, Григорий же схватил его руками и победил. Из этого видения узнал отец Григория об избавлении сына от гибели и вознес с супругою благодарение Богу.
Страницы: 1 2 3 4 5 6