Идти в детский сад готов!

Тамара Клименко,
врач-педиатр

Итак, решено: ваш малыш этой осенью пойдет в детский сад.

Как помочь еще столь несовершенным системам организма адаптироваться к новой обстановке? Что делать, чтобы ребенок как можно меньше болел? Как противостоять садиковым болезням? Вопросов возникает огромное количество: и психологических, и педагогических и самых волнующих, о которых мы поговорим, — медицинских.

Читать далее »

Иисус Христос

Анри Дидон

Критика и история в жизнеописании  Иисуса Христа (продолжение)

IV

Первым отличительным характером этих документов (Евангелий) служит строгое и точное соответствие их смыслу свидетельств. Они не рассматривают, не излагают идей, теорий, не объясняют, они рассказывают факты, передают слова, подтверждают их. Отсюда их объективность.

Автор исчезает в содержании. Если он показывается иногда, например, в прологе третьего Евангелия или в четвертом с крайней осторожностью, то это для того, чтобы объяснить, что он — только свидетель, который обо всем имеет сведения и видел или слышал то, о чем пишет.
Здесь не найдется выражения глубоких чувств, в которых распространялись бы писатели, изображая жизнь Своего Учителя. Нет энтузиазма, восторженного удивления, рассуждений от себя. Они вспоминают, вот и все; и они описывают свои воспоминания согласно тому, что внушает им
Дух или что они могут указать точнее с помощью других свидетелей.
Некоторые события поражали одних более, чем других; рассказ о них отличается большей подробностью, живостью, свежестью красок. Обстоятельства, при которых каждый из них писал, также были одной из положительных причин выбора фактов и бесчисленных речей, которые они могли видеть или слышать в жизни своего Учителя. Круг читателей, к которым они обращались, также немало содействовал разнообразию их творений. Они не могли говорить иудеям, отрицавшим мессианство Иисуса, то же, что и язычникам, не имевшим предрассудка иудейского, простым необразованным так же как и обращенным, напитавшимся иудейского или греческого гносиса, церквам, в которых иудеи старались соединить евангельскую свободу с законным рабством, как церквам, свободным от этих щекотливых вопросов. Тот, кто с первого часа был принят в тесный союз с Учителем, кто сосредоточивал в своей любящей душе лучшие надежды Иисуса, кто более, чем кто-либо другой, поражался беседами, в которых Он открывал Свою божественную природу, Свое вечное Сыновство, глубокие таинства веры и спасения Духом, очевидно, должен был вносить в свое свидетельство сладость, нежность, очарование, живость воспоминания, с которым не сравнится никто другой. Но все эти различия исчезают в истиннейшем факте и высочайшем единстве.
Все исходит от Иисуса в творении каждого евангелиста. Он, только Он Один живет, Его только Одного слышно. Нагорная проповедь, притчи, прения с фарисеями и саддукеями, наставления двенадцати апостолам и семидесяти двум ученикам, проклятие ложным учителям, предсказание
о разрушении храма и Иерусалима, неоднократно повторяемое объявление о своем будущем страдании и смерти, беседа Его с Самарянкой и Никодимом, торжественные уверения о Своем мессианском достоинстве перед лицом вельмож Иерусалимских в притворе соломоновом, чудесные объявления о Своей божественной природе, равенстве с Отцом, мессианском служении под символом горы Хорива, света праздника Кущей, всех великих событий иудейской истории и богослужения, которое имело к ним отношение, все — речь Иисуса. Предполагать, чтобы евангелисты, и особенно четвертый, ложно приписывали Своему Учителю беседы, заставляли бы Его говорить, как Тит Ливий римских полководцев, это значило бы отнимать у них единственное право, которое они все формально считали своим, не знать бесконечного уважения, которое они питали к Своему Учителю, противоречить без всякого положительного повода вселенскому непрерывному преданию, заставлять лгать того, кто говорил с торжественной настойчивостью о том, «...что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши о Слове жизни,— ибо жизнь явилась, и мы видели, и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам,— о том, что мы видели и слышали, возвещаем вам...»¹.
Таким образом ясно, как могли эти галилейские рыбари, эти необразованные натуры, писать книгу, подобную Евангелиям: они только вспоминали. Если бы они сочиняли диалог вроде диалога Платона или трактат вроде трактата Филона Александрийского, то поверили бы их гению; и гений их явился бы подозрительным. Они внесли бы свои идеи и свое творчество в произведение. Но они не знали ничего. Все, что можно отметить у них, это то, что под постоянным воздействием Иисуса они мало-помалу освободились от национальных предрассудков своего племени и восприняли в полной мере примеры и слово Своего Учителя. Собственно говоря, их не видно в их сочинениях; все в них — Господь их и Учитель.
Во многих случаях я, как критик, предпочитаю простого крестьянина острому и разумному академику.
Первый спроста скажет мне то, что он видел; другой пожелает объяснить мне это. Историка прежде всего интересует факт, а объяснение его приходит уже после. Во всякой гипотезе, прежде чем объяснять явления, важно констатировать их. Я не доверяю этой работе образованного ума: у него всегда пред глазами своя система. Он называет это усовершенствованным орудием. Не обманывается ли он? Ведь это усовершенствованное орудие служит для того, чтобы видеть то, что хотим видеть, и не видеть того, что несогласно с нами.
Свидетельский характер Евангелий покоится не только на нарочитой цели самих составителей, торжественно выраженной ими, но и главным образом на воле их Учителя: «Идите, говорил Он им, оставляя их, научить племена и наставьте их всему тому, что доверил Я вам. Я с вами до скончания века»². «Вы же свидетели сему»³. «Вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый, и  засвидетельствуете обо Мне в Иерусалиме и во всей Иудее, Самарии и до конца земли»⁴.
Их слово будет не простым воспоминанием, предоставленным произволу памяти и непостоянного сознания, оно будет оберегаемо, подтверждаемо Духом Иисуса, живущим в них и имеющим внушить им в тот час все, что нужно будет говорить⁵.
Так Церковь в непрерывном предании всегда смотрела на евангелистов.
Отсюда следует, что нельзя различать в их творениях элемента, принадлежащего собственно писателям, от другого, принадлежащего Тому, о Ком они пишут. Все, вышедшее из-под их пера, принадлежит Иисусу — будь то акт Его жизни или наставление Его учения. Акт может быть описан более или менее живо, наставление может быть воспроизведено более или менее полно или отрывочно, но то и другое — сполна часть жизни и учения Господа.
В этом весь секрет красоты, простоты, святости, бессмертной силы Евангелий.
В них отразилась не душа, ум, гений писателей, а душа, ум, гений их героя. Он в них живет, действует, говорит, чувствует, просвещает и освящает. Его сладость блистает и обнимает, Его прелесть чарует и привлекает, Его примеры увлекают; Его благость всегда сообщается. Идешь вслед за Ним, вместе с бедными людьми, составлявшими Его свиту, с грешниками и больными, у которых Он исцелял раны видимые и скрытые; можно слушать Его уроки, которые Он давал толпе, сесть вместе с ней на вершине  холмов Галилеи или на берегу ее озера, сопровождать Его в путешествиях и признавать вместе с верующими Его — Сыном Божиим. Никто не говорил с такой властью и не расточал столько благодеяний. Дружеское доверие к ученикам, прощание, последние беседы накануне смерти кажутся обращенными к нам самим; Его скорби видны во всей их ужасающей полноте; Его жестокая казнь повергает нас в плач подобно его друзьям при кресте. Чудесное торжество Его ободряет нас; и видя Его оставляющим землю во славе Своего вознесения, мы чувствуем себя исполненными надежды и силы, ибо Он оставляет нам, как и верным ученикам Своим, Духа, который победил мир и сделал из нас чад Божиих.
Эти письменные памятники сохраняют вечную жизнь, юность и свежесть. Они подобны Христу, о котором свидетельствуют. Он был вчера, существует ныне и будет завтра. Небо и земля пройдут, Его бытие, слово — никогда. Все страждущие пусть читают Евангелие, они найдут здесь
утешение; все любящие пусть прилежно думают о Нем — они научатся отсюда самопожертвованию; кто ищет блага, пусть спрашивает Его — он найдет здесь тайну всякой добродетели. Отчаявшиеся увидят в Нем спасение, и все мыслящие, если только они станут рассуждать о Нем от сердца правого и простого, увидят себя побежденными этой божественной мудростью, которая учит нас таинству Божию, открывая нам нищету человеческую и средство облегчить ее. Для какого другого знания стоит жить?
В истории существует два рода документов: одни — письмена мертвые, другие — живые; первые — действительные остатки народов, обществ, цивилизаций, исчезнувших племен, высеченных камней и столбов, пергаментов или свитков папирусов, покрытых иероглифами или буквами неизвестного языка, не принадлежат уже никому; они-то попали в общее достояние и не имеют уже живого духа народа для того, чтобы истолковывать их. Вторые остаются собственностью народа, общества, живой религии. Они писаны на языке, которым говорят и который понимают; они оберегаются в своей неприкосновенности теми, кто ими живет и знает им цену.
Все документы египетские, ассирийские, финикийские и др. принадлежат к первой категории. Евангелия занимают первое место во второй. Ни одна книга не заслуживает имени более живой, чем они.
То, что они передают, составляет самую жизнь миллионов совестей, мыслящих подобно им, направляющихся сообразно с ними, находящих в них утешение, надежду. Они явились в религиозном обществе, которое справедливо считает их своей собственностью, фамильным титулом, одним из драгоценнейших сокровищ. Это общество, которое под именем Церкви покрывает весь мир, представляет свое Евангелие всем; но ей только одной принадлежит право толкования его. Она — автор его, ибо оно вышло из нее. Кто лучше может понимать мысль книги? Не тот ли, кто составил ее?
Если нужно доказывать эту слишком простую и, однако, непризнаваемую истину, то я скажу тем, кто забывает ее, всем экзегетам, которые не хотят уважать авторитета Церкви и ее преданного учения для понимания смысла Евангелий: когда вы хотите объяснять мертвые документы, какому методу следуете? Вы пытаетесь восстановить народ, которому они принадлежат, вызываете, так сказать, его, воскрешаете его из праха, и когда вы увидите его живого пред собой, с его языком, нравами, учением, со всей его историей,— тогда уже отваживаетесь на чтение документа и робко делаете объяснение его, так как историческое воскрешение окончившейся цивилизации, умершего народа всегда бывает несовершенно. Но ведь евангельские документы — не мертвые документы, они принадлежат живому народу, весьма живому, который все увеличивается, говорит, сам изучает их, не перестает толковать их, читать и оживлять.
По какому праву обращаетесь с ними как с простым папирусом, открытым в гробнице какой-нибудь мумии, или как с древним пергаментом, забытым в архивах разрушенного города?
Если бы египтяне времен Рамзеса снова возвратились к берегам Нила, то, я полагаю, они были бы лучшими толкователями своих писаний: египтологам не будет затруднением признать это. При добросовестной критике и не ссылаясь на непогрешимый авторитет церкви католической,
который она имеет от Своего Господа в сохранении и объяснении веры, я прошу, чтобы обращались с ней, как со всяким живым и мыслящим обществом, и охотно признали, что она больше, чем кто-либо, имеет средство объяснять свои собственные книги.
Раз это право признано, я не вижу никакого затруднения прилагать к оставшимся живым документам, несмотря на их вековую древность, метод, состоящий в том, чтобы возвратить их той среде, которая создала их, и у нее заимствовать драгоценные начала для наилучшего понимания их.
Позволю себе пример. Есть у евангельских писателей одно знаменательное выражение, объяснение которого очень важно: это выражение — Сын Божий,— относящееся к Иисусу.
Новейшие критики, изучающие Евангелие как, например, Геродота или Тита Ливия, справедливо говорят, что этот оборот имеет различные смыслы и что он иногда употребляется в смысле переносном или нравственном и, с этой точки зрения, может относиться и фактически относится к людям.
И добавляют: в этом смысле нужно применять его к Иисусу.
Вопрос в том, как хотел сам Иисус, чтобы прилагали его к Нему, и каким образом апостолы придавали его Ему.
Этот вопрос должен решаться на основании факта и свидетельства. Церковь, хранительница предания апостолов, повторяя вместе и согласно с ними из века в век то, чему они учили, утверждает, что наименование Сына Божия всегда — со св. Петра, который первый дал Ему его, и до настоящего времени — было наименованием, заключающим в себе понятие сыновства не переносного и нравственного, а абсолютного — в тождестве одной божественной природы.
Что может доказать экзегетика в противовес такому свидетельству? Конечно, разум свободен отвергать веру в слово Церкви, как и в слово апостолов и Самого Иисуса; но я уже не понимаю того, что он скажет писателям самих книг, или — что то же — верным стражам этих произведений: вы не понимаете того, что пишете и что читаете. Поистине, что может знать он об этом?
Понимаемое в церковном смысле, выражение может казаться узким или оскорбительным для известных умов; но если Иисус принял его в смысле церковном, то историк должен только верно передать его, и он искажает историю, если отказывается от этого
Страницы: 1 2 3 4

Православный календарь 23 июля (10 июля ст.ст.)

Проповеди
В этот день:
Русская Православная Церковь отмечает память святых:
Преподобного Антония Киево-Печерского, начальника всех русских монахов
Святого мученика Аполлония (III).
Святых мучеников Вианора и Силуана
Святых сорока пяти мучеников, пострадавших в Никополе Армянском
Положение честной ризы Господа нашего Иисуса Христа в Москве (1625).
Священномученика Петра Зефирова, иерея (1918)
Священномучеников Стефана иерея, Георгия и Нестора диаконов (1918).
Преподобных пустынников египетских, огнем и дымом уморенных (ок. 398).
Преподобных Евмения (1920) и Парфения (1905) Гортинских.
Коневской иконы Божией Матери.
Поученіе. Положеніе честныя ризы Господней въ царствующемъ градѣ Москвѣ (О значеніи страданій Христовыхъ). Прот. Григорій Дьяченко
Поученіе. Препод. Антоній кіево-печерскій (Религіозно-воспитательное значеніе монастырей). Прот. Григорій Дьяченко

Храни вас Господь, Матерь Божия и все святые, их же память мы сегодня отмечаем!

Молитвы:
Тропарь преподобного Антония глас 4
От мирскаго мятежа изшед,/ отвержением же мира евангельски Христу последовал еси/ и, равноангельное житие пожив,/ в тихое пристанище Святыя Горы Афона достигл еси,/ отонудуже благословением отцев в гору Киева пришед/ и тамо трудолюбно жизнь совершив,/ Отечество твое просветил еси/ и, множеству монашествующих стезю, ведущую к Небесному Царствию, показав,/ Христу сия привел еси,/ Егоже моли, Антоние преподобне,// да спасет души наша.
Кондак преподобного Антония глас 8
Возложив себе Богу, паче всех возлюбленному от юности, преподобне,/ Тому от всея души любовию последовал еси,/ мира же тленная ни во чтоже вменив, в земли пещеру соделал еси/ и, в ней добре противу невидимаго врага козней подвизався,/ яко светозарное солнце, во вся концы земли возсиял еси,/ отонудуже, веселяся, прешел еси к Небесным чертогом./ И ныне со Ангелы Владычню престолу предстоя,/ поминай нас, чтущих память твою, да зовем ти:// радуйся, Антоние, отче наш.
Ин кондак прп. Антония Киево-Печерского, начальника всех русских монахов глас 8
В мире яко Ангел, отче, пожил еси,/ в земли пещеру себе соделав,/ в нейже добре подвизався противу невидимаго врага козней,/ и оттуду, веселяся, прешел еси к Небесным чертогом./ Поминай нас, чтущих память твою, да зовем ти:/ радуйся, Антоние, отче наш.
Тропарь Положения честной ризы Господа нашего Иисуса Христа глас 4
Днесь притецем, вернии,/ к Божественней и цельбоносней ризе Спасителя нашего Бога,/ благоизволившаго сию плотию носити/ и на Кресте святую Свою Кровь излияти,/ еюже искупи нас от работы вражия./ Тем благодаряще вопием Ему:/ спаси Отечество наше,/ и архиереев, и град, и вся люди,/ честною Твоею ризою защити/ и спаси души наша,// яко Человеколюбец.
Кондак Положения честной ризы Господа нашего Иисуса Христа глас 4
Одеяние нетления, спасительнаго целения/ всем человеком, Владыко, даровал еси,/ Твое Божественное сокровище — честную ризу,/ яже есть хитон,/ еюже живоносную и святую плоть вочеловечения Твоего/ одеяти благоволил еси./ Сию желанием приемлюще, светло празднуем,/ страхом же и любовию, яко Благодетелю воспевающе,/ зовем Ти, Христе:/ сохрани в мире Отечество наше, и архиереев, и вся люди,// по велицей Твоей милости.
Тропарь 45-ти мученикам в Никополе Армянском глас 1
Единоумне душею связани бывше,/ четыредесять с пятьми страдальцы святии,/ на врага ополчистеся,/ победителие же явльшеся,/ прилете венцы от Христа Бога/ и вечное мучений ваших воздаяние,/ тыя и нам улучити молите,/ благочестно песньми вас величающим.
Кондак 45-ти мученикам в Никополе Армянском глас 8
Христа ради, мученицы, многия муки подъясте,/ и многобожие низложисте все идольское,/ и разрушисте безбожие всякия прелести,/ Христовою силою сия поправите,/ нас всех верно научаете вопити яве: аллилуйя.
Тропарь Божией Матери пред иконой Ее Коневской глас 1
Возсия нам, яко солнце светозарное от востока в велелепии,/ Твоя, Владычице, икона,/ озаряющи чудес сиянием преславно/ всех, выну приходящих к ней с верою и любовию/ и молящихся усердно Твоему, еже о Сыне Твоем и Бозе, величию./ Слава Богу, Арсением сию давшему нам,/ слава возвратившему от Новаграда,/ слава Действующему тою всем исцеления.
Кондак Божией Матери пред иконой Ее Коневской глас 8
Препрославленная Вышняго Мати созывает к песнопению нас/ Своего образа пришествием от Новаграда/ и возбуждает зрением того на подвиг,/ побеждати сопротивных силу,/ и к Ней, яко нашел радости виновней, пети:/ радуйся, Невесто Неневестная.
Pages: 1 2 3

Жизнеописание Иннокентия митрополита Московского апостола Аляски

Родиной святителя Иннокентия была Иркутская губерния, село Ангинское.
Митрополит Иннокентий Московский, Коломенский и Камчатский, апостол Америки и Сибири 
Вот что значится в метрической книге церкви села Ангинского: “26 августа 1797 года у пономаря церкви св.Илии пророка, Евсевия Попова, родился сын Иоанн”.

На пятом году от роду Иван Попов стал учиться грамоте у своего отца, который был в это время уже болен и через два года умер, оставив жену и четверых детей в крайней бедности. К счастью, дядя сирот, дьякон той же церкви, Дмитрий Попов, чтобы хотя немного помочь осиротевшей семье, взял маленького Ивана к себе и продолжал учить его. Мальчик понимал ученье так быстро, что уже на восьмом году читал в церкви апостол и своим толковым чтением доставлял утешение прихожанам. Мать, видя успехи сына, хотела для поддержки семьи определить его пономарем на отцовское место, но это не состоялось. Девяти лет Иван Попов был привезен в Иркутск и определен в тамошнюю духовную семинарию.
В семинарии Иван оставлял далеко за собой в науках всех своих товарищей. Высокий ростом, стройный, здоровый, он резко выделялся из их Среды. В то время, когда Иван Попов поступил в семинарию, дядя его, у которого он жил ранее, овдовел и, приняв монашество с именем Давида, был перемещен в Иркутск и поселился в архиерейском доме уже в сане иеромонаха. И здесь он по-прежнему не оставлял своего племянника, который часто ходил к нему. Отец Давид любил заниматься механикой; племянник, приходя к нему, часто заставал его за этим занятием, присматривался, помогал и наконец сам пристрастился к механике.
В семинарии в свободное от учения время Иван всегда находил для себя дело: уйдет куда-нибудь подальше от товарищей и займется чтением или же мастерит какое-нибудь изделие. Так в одной из комнат семинарии он устроил водяные часы. Станок и колеса сделаны были простым ножом и шилом, циферблат из писчей бумаги, стрелки из лучинок. Вода, налитая в берестяной бурак, капала на подвешенную ко дну бурака жестяную дощечку, что походило на стук маятника; через каждый час ударял колокольчик.
В 1814 году новый начальник семинарии, ректор, по некоторым причинам, вздумал переменить фамилии ученикам. При раздаче новых фамилий руководствовались тогда каким-либо заметным признаком ученика; так, если он был красив собой , ему давали фамилию Благовидова; обладающий тихим нравом получал прозвище Тихомирова, Миротворцева и т.д. Иван же Попов получил прозвание Вениаминова в честь умершего в том же году уважаемого всеми епископа Иркутского Вениамина. В 1817 году Иван Вениаминов вступил в брак и был посвящен в дьякона к Благовещенской Иркутской церкви.
По окончании курса семинарии Иван Вениаминов был определен учителем в приходское училище и через год был посвящен в священника той же Благовещенской церкви. В продолжение своего кратковременного священнического служения (всего два года с небольшим) он успел заслужить любовь и уважение своих прихожан.
Митрополит Иннокентий Московский, Коломенский и Камчатский
В 1823 году Св.Синод указал Иркутскому архиерею послать священника на остров Уналашку для просвещения светом Христовой веры тамошних инородцев. Уналашка и соседние с ней острова лежат весьма далеко за Сибирью, между Камчаткой и Америкой. Преосвященный объявил Иркутскому духовенству: не пожелает ли кто-либо принять предложение Святейшего Синода. Желающих не нашлось: никто не хотел отправляться в такую далекую страну. Епископ был в затруднении: исполнить предписание Синода надо, а между тем охотников не находилось, насильно же послать нельзя. В это время к преосвященному явился Благовещенский священник отец Иоанн Вениаминов и изъявил желание отправиться на Уналашку. Владыка был немало удивлен этим, ему жаль было отпустить от себя примерного священника.
Нужно заметить, что когда было послано Иркутскому духовенству предложение преосвященного, отец Вениаминов и не думал принять его так же, как и другие. Об Уналашке он слышал от одного выходца из тех мест, некоего Ивана Крюкова, который был в то время в Иркутске и познакомился с отцом Иоанном. Этот Крюков много рассказывал ему о тамошнем житье-бытье и даже убеждал его принять предложение преосвященного. Но убеждения не действовали. Насчет того, каким образом явилось у отца Иоанна отправиться в такую далекую страну, он сам писал много лет спустя. “Когда этот выходец, Иван Крюков, уже простившийся со мною совсем и на прощание все еще убеждавший меня ехать на Уналашку — в тот же самый день, при прощании своем с преосвященным (у которого и мне случилось быть в то время) стал рассказывать об усердии алеутов к молитве и слушанию слова Божия — то (да будет благословенно имя Господне) я вдруг и, можно сказать, весь загорелся желанием ехать к таким людям. Живо помню и теперь, как я мучился нетерпением, ожидая минуты объявить мое желание преосвященному, и он точно удивился этому, но сказал только: посмотрим”.
После долгого колебания преосвященный наконец согласился. Семейство отца Иоанна и не подозревало о такой быстрой перемене его решения. Отец Иоанн, прийдя домой ничего не говорил о своем намерении. Но, разумеется, такой быстрый поворот его судьбы не мог не отразиться на его душевном состоянии, и это сделалось заметным для окружающих. Во время семейной беседы к нему подошел его сын, которому был год с небольшим. Отец Иоанн взял его на руки. “Дитя мое, — сказал он, — где-то твои ноги скоро ходить будут”. Тут только догадалась его семья о случившемся, бросилась к нему со слезами и воплями, умоляя отменить свое решение. Но он остался непреклонен. Стали собираться в дальний неведомый путь.
Седьмого мая 1823 года отец Иоанн выехал из Иркутска со всем своим семейством, которое состояло тогда из старушки-матери, жены, годовалого сына и брата.
Отправился он прежде всего на свою родину, в село Ангинское, а оттуда, отслужив молебен, поехал на павозке (судно вроде нашей баржи) по реке Лене до Якутска.
Лена, самая большая река в Сибири, впадает в Ледовитый океан.
Из Якутска отец Иоанн должен был ехать на город Охотск, лежащий на востоке Сибири, у Охотского моря. Расстояние это — тысяча верст, и весь этот путь отец Иоанн со всей своей семьей проехал верхом на лошадях. Дорога трудная — то приходилось ему ехать узкими тропинками через густые леса, то пробираться болотом, то взбираться на длинный косогор или на крутую каменистую гору и двигаться по ее скользкой, покрытой снегом вершине... Но с помощью Божией все эти трудности терпеливо преодолел отец Иоанн Вениаминов; путешественники услышали наконец глухой рев морских волн, бившихся о высокие морские скалы. Мало-помалу им стали показываться мачты судов, стоявших на реке Охоте, а потом уже и самый город Охотск. Из Охотска до острова Уналашки отец Вениаминов ехал на судне. 29 июля 1824 года он благополучно прибыл на место своего назначения.
Остров Уналашка принадлежит к числу островов, называемых Алеутскими. Эти острова лежат на Великом океане, между Камчаткой и Северной Америкой. Из Алеутских островов Уналашка по величине своей занимает чуть ли не первое место; в длину он тянется на 150 верст, в ширину более чем на 50.
Климат на Уналашке и вообще на всех Алеутских островах сырой и переменчивый. Пасмурная погода с туманами и ветрами стоит здесь большую часть года, ясных же безоблачных дней бывает очень немного, не более 50-ти во весь год. Летом здесь не особенно жарко, а зимой морозы бывают такие, что птица на лету мерзнет.
Кроме Алеутских к приходу отца Иоанна Вениаминова принадлежали некоторые другие острова, лежащие поблизости; так, например, Лисьи, получившие свои названия от того, что там водится много лисиц, острова Прибылова и другие.
Коренные жители всех этих островов, алеуты, занимаются охотой на пушных зверей и рыбной ловлей. Жили тогда деревнями в землянках тесных и грязных, которые назывались юртами и скорее похожи были на медвежью берлогу, чем на человеческое жилище. С виду алеуты некрасивы и неуклюжи, роста среднего. По нраву своему они добры и мягкосердечны. Так, во время голода, который случался у них нередко, особенно по зимам, если кто-либо из них успел раздобыть пищу, то он непременно поделится ею со всеми. Они оказывают большое почтение и любовь к родителям и старшим. Они очень выносливы и терпеливы. Кажется, невозможно придумать такой трудности, которой бы не перенес алеут, или такой горести, которая бы его сломила. В случае голода для него ничего не стоит три-четыре дня пробыть на одной только воде. В болезненном состоянии не услышите от него ни стона, ни крика при самой жестокой боли.
Алеуты до приезда отца Иоанна находились почти в диком состоянии и по вере были наполовину идолопоклонниками. По прибытии своем на Уналашку отец Иоанн нашел там только одну ветхую деревянную часовню. Первым его делом было построение нового храма. Будучи сам хорошим плотником и столяром он стал учить этим ремеслам и туземцев и, когда достаточно преуспел в этом, приступил к постройке церкви. При этом сам лично принимал живое участие в деле: так, престол, иконостас и позолоту его он сделал собственными руками. Церковь была освящена в честь Вознесения Господня. В то же время отец Иоанн Вениаминов принялся за великое , многотрудное дело — изучение инородческих языков. Он пожелал перевести для туземцев Евангелие и Литургию и, как мы увидим впоследствии, совершил этот подвиг. Мы говорим “подвиг“, потому что ему предстояло изобрести азбуку, которой не существовало. Изучая язык алеутов, отец Иоанн старался разузнать их обычаи, предания, чтобы быть более понятным им при преподавании слова Божия. Весьма часто можно было видеть отца Вениаминова беседующим с просвещенными еще до него, а равно и некрещеными инородцами о вере православной.
Он говорил им поучения, приспособленные к их понятиям, объяснял значение праздников, исповеди и св.причащения, твердил о посещении храма Божия.
Свидетели вспоминают его слово в неделю Сыропустную и в день святителя Иннокентия, Иркутского просветителя, сказанное 9 февраля 1828 года при многочисленном стечении народа и с таким чувством и смирением, что все слушатели были тронуты до слез. Сначала он объяснил значение поста и указал на разницу между нынешними и первыми христианами. “Прежние христиане, — говорил отец Иоанн Вениаминов, — с радостью и веселием ожидали и встречали святой пост, так как они знали силу и пользу поста и понимали, для чего он установлен, и знали не умом и не по слуху только, но самим опытом. Нынешние же многие христиане с прискорбием видят наступающий пост, потому что они не видят и не знают и хотят знать и видеть силы и пользы поста”. Затем проповедник предложил вопрос: “Для чего установлен пост, и как мы должны исполнять обязанности, им на нас возлагаемые?” И, ответив на этот вопрос, заключил свое слово так: “Наша Греко-Российская Церковь имеет обыкновение сегодня прощаться друг с другом, так как настает время великого поста, в которое должно просить прощения у Отца Небесного. Во исполнение сего святого обыкновения я, недостойный пастырь ваш, прошу у вас прощения, братия мои, во всем, чем согрешил пред вами, или словом, или делом, или житием; благодатию Своею Бог да простит и помилует всех нас.
Страницы: 1 2 3

Православный календарь 22 июля (9 июля ст.ст.)

Проповеди
В этот день:
Русская Православная Церковь отмечает память святых:
Священномученика Панкратия, епископа Тавроменийского (I).
Сщмч. Кирилла, еп. Гортинского (III-IV).
Мученика Михаила Садовника, Афинского (1771)
Святого Феодора, епископа Едесского (IX).
Блж. Петра, сщмч. Черевковского.
Св. Эверильды девы (700) (Кельт. и Брит.).
Сщмч. Киллиана еп. Восточно-Франкийского и Тюрингского и еже с ним (689).
Прпп. Дионисия Ритора и Митрофана, Афонских (Греч.).
Прп. Феодосия Едесского.
Преподобных отцов Патермуфия и Коприя и с ними Александра мирянина
Преподобного Патермуфия
Преподобного Коприя
Сщмч. Константина Лебедева, пресвитера (1918).
Колочская икона Божией Матери (1413)
икона Божией Матери Кипрской
Поученіе. Св. Ѳеодоръ — епископъ едесскій. (Храмъ Божій источникъ благословеній Божіихъ). Прот. Григорій Дьяченко
Поученіе. Св. Ѳеодоръ, епископъ едесскій. (Нужно молиться ко премудрости Наставнику и смысла Подателю, чтобы Онъ просвѣтилъ нашъ умъ и вразумилъ наше сердце къ познанію истины и добра). Прот. Григорій Дьяченко
Храни вас Господь, Матерь Божия и все святые, их же память мы сегодня отмечаем!

Молитвы:

Тропарь священномученика Панкратия глас 4
И нравом причастник,/ и престолом наместник апостолом быв,/ деяние обрел еси, богодохновенне,/ в видения восход,/ сего ради слово истины исправляя,/ и веры ради пострадал еси даже до крове,/ священномучениче Панкратие,/ моли Христа Бога// спастися душам нашим.
Тропарь священномученика Панкратия, епископа Тавроменийского глас 8
Яко стрела огнезрачная,/ от Верховнаго послан был еси Тавроменийскому престолу/ уязвляти безбожных злочестие,/ верных же сердца просвещати,/ яже боговещанными твоими словесы в вере утвердив/ и течение совершив, пострадал еси до крове,/ священномучениче Панкратие,/ моли за вся, поющия память твою.
Кондак священномученика Панкратия глас 4
Светлая тавромениом, Панкратие,/ звезда показался еси/ и священнострадалец явился еси за Христа,/ Емуже ныне предстоя,// моли за чтущия тя, блаженне.
Тропарь священномученика Кирилла, епископа Гортинского глас 3
Гласом божественным от темницы изведен,/ в Риме братию в божественней вере утвердил еси,/ и, от Ангела глаголы приим о святительстей пастве,/ во страдании своем паки гласу с Небесе сподобися,/ богоповеленный святителю и страдальче Кирилле,/ моли за души наша.
Кондак священномученика Кирилла, епископа Гортинского глас 3
Видев себе ради темничныя двери отверсты в полунощи/ и идолы сокрушены,/ и Гортинскую паству святительскую,/ от Бога повеленную, добре упас,/ и по Христе надеждно пострадав,/ священномучениче Кирилле,/ молися за чтущия тя.
Тропарь святителя Феодора, епископа Едесского глас 4
Апостолом подражатель/ и божественных учений столп бысть,/ тем ко Христу притече,/ молением, блаженне, Моавия царя светом Крещения просвещена показа, Феодоре,/ и исповедания ради кровь свою излиял есть,/ исходатайствен тому явися венец от Христа Царя,/ Егоже моли спасти души наша.
Кондак святителя Феодора, епископа Едесского глас 4
Яко солнце, осиявая светлым житием, Феодоре, яве,/ вавилонскому царю явися чудесы/ и сего угодника Христу, святителю, показа,/ с нимже ныне Троице предстоя,/ нас поминай, светло торжествующих память твою, мудре.
Pages: 1 2 3

Иисус Христос

Анри Дидон

Критика и истории я в жизнеописании  Иисуса Христа

Иисус Христос — великое историческое имя, которому поклонялись и поклоняются племена и народы и во славу которого люди шли на подвиги и на смерть.

Иисус Христос известен всему миру. Даже среди дикарей, среди едва ли не выродившихся рас рода человеческого появляются неутомимые проповедники, возвещающие крестную смерть Христа и его божественное воскресение. И выродки человечества могут найти спасение в любви к Нему. Скептики современного общества и те признают Его неисчерпаемое милосердие к малым и слабым.
Гении минувших веков были бы забыты, если бы нам не сохранилась память о них в монументах: дворцах, обелисках и гробницах, или же в письменах: папирусах, пергаментах, глиняных пластинках, столбах и медалях. Иисус живет в самом сознании верующих, а вот письмена, свидетельствующие о Нем, являются несокрушимым памятником Его пребывания среди людей.
Церковь, основанная Им, прославляет Его во все времена и всему миру. Она познает Его, любит Его, поклоняется Ему: как Он вечно в ней пребывает, так и она в Нем. Христос — догмат церкви, ее нравственный закон, ее культ. Она учит всех — без различия и исключений, — что Он Единородный Сын Божий, вочеловечившийся, воплотившийся от Духа Святого и Девы; что Он сошел на землю, страдал и умер ради нашего спасения, чтобы своим воскресением победить смерть; что Он восшел на небеса к Отцу Своему, дабы и нам уготовать место около Себя; что Он придет судить живых и мертвых, даруя праведникам жизнь вечную и предавая грешников мраку и смерти духовной.
Символ этот является догматическим и вместе с тем историческим явлением, догматом веры и популярной историей Христа’, верующий может жить им. В кратких, простых и в то же время глубоких словах он учит, что величайшим событием в истории человечества является пришествие Христово; что Господь любит человека, ибо Он хочет спасти его от зла, и ради этого приносит Себя в жертву за него; что милосердие — высшая обязанность человека, так как Божественный Учитель страдал и умер любви ради; что человек должен делать добро, ибо Господь придет судить его; что он не должен бояться смерти, так как Господь победил смерть и тем самым уготовал человеку жизнь вечную.
Человек, верующий в это учение и во Христа, может спокойно совершать земное странствие. Он может расти и крепнуть под защитой такого оружия. Ничто не остановит его на пути. Последователи Христа сделались властителями мира не в грубом и материальном смысле этого слова — нет, не насилие проповедовал им Распятый Учитель,— но в смысле справедливости, милосердия, самоотречения, самопожертвования и нравственного достоинства. Сея эти добродетели, как семена жизни, они подготовляют и обогащают почву — душу человеческую,— и она делается способной к обработке и дает богатую и обильную жатву.
Но разум людей мыслящих не только доискивается смысла элементарных догматов, ищет объяснения их в пределах наших несовершенных и всегда ограниченных знаний, требует, чтобы отражались нападки враждебной христианству науки, философии или литературы,— но и желает также знать жизнь Иисуса Христа как Бога и человека во всех ее подробностях, слова, Им сказанные, законы, Им формулированные, знать, как Он учил, проповедовал, боролся, страдал и умер.
История Иисуса Христа есть основание нашей веры. Евангельское учение, богословие, христианская нравственность, культ, иерархия, Церковь — все зиждется на ней. Благодаря неустанным трудам отцов Церкви, учение Христа, Его наставления, культ и сама Церковь сделались малопомалу предметами изучения науки ясной, совершенной, организованной, отвечающей на законные запросы верующих, желающих быть людьми веры и науки.
Настоящий труд и задался целью идти навстречу этому глубоко нравственному требованию.
Приверженцы критической школы скажут: Христос, известный нам по догматам, по преданиям, по сказаниям Апостолов и Евангелиям, комментируемым согласно учению Церкви,— не есть и не может быть Христом историческим. Этот идеальный Христос, Богочеловек, воплощенное Слово, Христос, зачатие которого является непостижимой тайной, называющий Себя Единородным Сыном Божиим в отвлеченном и положительном смысле, творящий чудеса и говорящий так, как свидетельствует о Нем четвертое Евангелие, воскресший на третий день после своей смерти и пятьдесят дней спустя вознесшийся на небо — на глазах Своих учеников,— в действительности не жил никогда. Он существует только в благочестивой фантазии верующих, создавшей Его целиком, от начала до конца. Истинный же Христос, Христос, о Котором говорит история, родился, как все люди, жил, как они, и не творил чудес. Он только проповедовал высшую нравственность, основанную на религии, менее несовершенную, чем прочие, и погиб, как все великие реформаторы, от нетерпимости окружавшей Его среды. Он умер, как умираем мы все, не воскресал и не пребывает живым в Боге.
Вопрос о Божественности Христа служит предметом несогласия между выдающимися умами с самого Его пришествия и будет таковым для них вечно. Феноменом является уже то обстоятельство, что Иисус создал такую неразрешимую задачу, которая всегда будет волновать человечество. Я позволю себе высказать здесь только небольшое историческое соображение, обращаясь, конечно, к людям без предубеждений, к истинным критикам, к людям с широким и свободным взглядом на вещи.
Несогласие между догматом и историей предсказано пророками. Оно будет длиться до конца мира. Христианин скорбит о нем, но оно не смущает и не удивляет его: он видит в нем знамение своего Божественного Учителя. В то время, когда Апостолы, отвечая на вопрос Его, говорили ≪Ты Христос, Сын Бога живого≫,— толпа, евреи, утверждали, что Он просто пророк. Находились и такие слепцы, которые называли Его богохульником и мятежником.
Когда Он оставил землю, Апостолы проповедовали о Нем в еврейских синагогах, называя его Мессией, Богочеловеком, исполненным премудрости и милосердия Божия; в то же время первые сектанты Назареи и эвиониты смотрели на Него только как на человека.
Несогласие это длилось веками, непрерывно. Языческий философ Цельс, не отрицая чудес, которые творил Христос, насмехался над Его учением, называя его нелепым, а Крест — позорным. Ориген, опровергая Цельса, возвещает божественность Учителя.
С той поры прошли века. Имя Распятого росло и распространялось, разрушая язычество, поглощая философские учения, низвергая царства, покоряя и завоевывая земли, смягчая нравы дикарей, создавая новый мир.
Кто же был прав? Евреи ли, предавшие Христа анафеме и убившие Его, язычники ли, как Тацит и Плиний младший, консул Вифинии, смотревшие на Христа и учеников Его, как на презренных сектантов, философы ли, как Цельс, нападающий на Него в своей безумной мудрости, или же Апостолы, поклонявшиеся Христу и видевшие в Нем Сына Божия?
Если бы Христос действительно был только человек, опозоренный и осмеянный евреями и язычниками, мог ли Он оставить по Себе на земле такой неизгладимый след? Могли Он основать религию, изменившую мир?
Явление это необъяснимо и служит неопровержимым доказательством того, что Христос был именно Тем, Кем Его считает Церковь.
Страницы: 1 2 3 4

Правда о «гонениях» на зилотов, занимающих монастырь Эсфигмен на Святой Афонской Горе

Священный Кинот Святой Афонской Горы.

От издателей.

В последнее время в российской печати часто обсуждается тема зилотов Святой Афонской Горы. Церковные и светские издания разных уровней и идеологических направлений одинаково охотно «раскручивают» зилотскую тему, причем подавляющее большинство как консервативных, так и либеральных авторов прямо или косвенно отдают свои симпатии зилотам.

При всем различии авторских оценок проблемы нельзя не отметить почти одинаковой тенденциозности, некомпетентности и недостаточной церковности в описании фактов и их трактовке. К сожалению, конечный результат таких публикаций — соблазн в душах верных, но зачастую не искушенных чад Русской Православной Церкви и их подталкивание к гибельной пропасти раскола.
Желая дать русскому читателю подробную и объективную информацию, Издательский Дом «Святая Гора» впервые публикует русский перевод официального обращения Священного Кинота Святой Афонской Горы, посвященного вышеупомянутой проблеме. Мы надеемся, что знакомство с публикуемым материалом поможет русским людям отличить истину от лжи и утвердит их в священной ограде Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви. Аминь.
С братским уважением и любовью, Издательский Дом «Святая Гора» Святая Пятидесятница 2003 г.
Кариес, 28.1/10.2.2003
Священная Афонская Гора – место, которому по своей природе и предназначению подобает далеко отстоять от «позорищ» мирской публичности и гласности. Афон – место обращения внутрь себя, место безмолвия, трезвения и молитвы, место, где человеческая душа один на Один встречается с Богом.
Однако, к сожалению, в последнее время Священный Кинот Святой Афонской Горы вынужден с сердечною скорбью наблюдать за скандальной шумихой, поднятой в средствах массовой информации (и не только в них) лицами, незаконно занимающими Святую Эсфигменскую обитель. Кощунственным образом эти лица выставляют на позорище и судилище мира сего тайноводственную духовную жизнь, переданную нам нашими Отцами. Долгое время, не желая давать пищу словопрениям и уклоняясь от тех методов борьбы, которыми пользуются зилоты, Священный Кинот Святой Афонской Горы хранил молчание. Мы воздерживались от полемики еще и ради того, чтобы не предавать огласке те неподобающие поступки, которые, к несчастью, совершаются некоторыми на Святой Афонской Горе, и не внести соблазна в души простых людей.
Мы денно и нощно молимся о том, чтобы Всеблагий Бог и Покровительница сей Священноименной Горы Пресвятая Богородица восстановили истину. Мы просим Господа о том, чтобы Святая Афонская Гора вышла из настоящего искушения еще более крепкой – как это происходило ранее, во многие критические моменты Ее истории. Мы имеем спокойную совесть и глубочайшую веру в то, что рано или поздно это произойдет.
Однако наша совесть подсказывает нам и целесообразность издания нижеследующего текста. Мы идем на этот шаг со многой осмотрительностью и рассматриваем его как совершенно исключительную меру. Наша цель в том, чтобы предоставить каждому по-доброму расположенному человеку трезвую и ответственную информацию, необходимую для познания истины, а также для противостояния той сеющей смущение и соблазны «военной кампании», которая развязана и ведется против Святой Афонской Горы и Ее более чем тысячелетнего Предания.

Читать по теме: Две крайности: Экуменизм и Зилотство. Открытое письмо к братьям старостильникам

1. Священная обитель Эсфигмен
Священная обитель Эсфигмен – один из двадцати главенствующих Царских, Патриарших и Ставропигиальных Монастырей Святой Афонской Горы. Эта обитель имеет продолжительную историю, начинающуюся от византийских времен и восходящую к нашим дням. В монастыре подвизались некоторые Великие Святые нашей Церкви – настоящая похвала Святой Горы Афон. Жизнь некоторых известных церковных деятелей также была связана с Эсфигменом. Несколько десятилетий назад Эсфигмен пользовался репутацией одного из лучших, наиболее строгих и самых традиционных общежительных монастырей Святой Афонской Горы.
Необходимо заметить, что каждый главенствующий Монастырь Святой Афонской Горы, будучи местом, где живут и подвизаются монахи, одновременно имеет права и обязанности, данные ему именно для того, чтобы ничем и никем не смущаемая жизнь и подвижничество монахов в нем были защищены из века в век. Таким образом, любой главенствующий Афонский монастырь представляет собой юридическое лицо Государственного Права, обладающее административной государственной властью и пользующееся многочисленными привилегиями и преимуществами, которые вытекают из особого статуса Святой Афонской Горы. Одновременно, на каждый из двадцати главенствующих святогорских монастырей возлагается соответствующая духовная и административная ответственность.
Сегодня, благодаря действиям лиц, занимающих Священный монастырь Эсфигмен, эта святая обитель впервые за всю свою историю оказалась в трагической ситуации. То есть, по сути дела, Эсфигменская обитель, не неся ответственности и не выполняя духовных и административных функций одного из главенствующих святогорских монастырей, перешла в разряд Келлий. Как юридическое лицо монастырь не функционирует и прекратил свое существование. Братства Монастыря Эсфигмен больше не существует. Здания обители занимает группа лиц, которые по своей собственной вине не являются святогорскими монахами. Эти лица виновны в незаконном захвате власти и, как следствие этого, во множестве других уголовно наказуемых правонарушений. Начиная рассказ о том, как это произошло, мы хотим обратить внимание читателя лишь на то, что сложившаяся ситуация, кроме того вреда, который она приносит самой Святой обители Эсфигмен, является очень серьезной угрозой и для всей Святой Афонской Горы.
Страницы: 1 2 3 4 5 6