Продолжение. Начало Здесь
История монастыря, в который привела меня воля Божия, можно сказать,
чудесная. Все, что здесь происходит и происходит в жизни его
насельников — имеет несомненную печать чего-то высшего, неслучайного,
совершающегося не по нашей воле.
Никогда я не думала, что жизненная дорога приведет меня в Вересочь — я не искала и даже, можно сказать, сопротивлялась этому. Но Богу угодно было, чтобы я послужила Ему именно здесь и именно в этом чине, потому что это, видимо, спасительно для меня. Я жила в Чернигове, всю свою жизнь посвятила Троицкому собору, когда однажды владыка Антоний вызвал меня и благословил принимать монастырь. Это событие послужило отправной точкой для нового этапа моей жизни.
Место для монастыря также определилось неслучайно.
В селе Вересочь в 60-х годах была построена больница. При создании проекта был вызван архитектор для осмотра местности. Или вследствие особой природной живописности этого места на краю села или по иной причине, но архитектор в те далекие 60-е годы воскликнул нечто, показавшееся всем безумным: «Тут будет монастырь!» Конечно, эту реплику никто всерьез не воспринял, сделав вид, что ее просто никто не произносил, а значит — никто не слышал.
Существование колхоза определяло и время существования больницы, деятельность которой прекратилась в перестроечное время. Так она и стояла заброшенная и предоставленная действию стихий. Батареи, полы, электрика — все было сорвано и оббито. В таком ужасном виде и перешло здание впоследствии монастырю.
А толчком к созданию монастыря послужило следующее событие. Жена председателя колхоза доила корову. Внезапно она услышала женский голос, принесшийся как бы извне: «Там должен быть монастырь». Она не придала значения этому, объяснив себе столь чудное событие галлюцинацией. Советское воспитание не давало возможности поверить в нечто сверхъестественное, прочно ассимилировав в умах советских людей понятия о материальном устройстве мира. Но голос повторился во второй раз, а потом и в третий. Убедившись, что голос был не плодом воображения, женщина оставила дойку и побежала звонить священнику домой. На следующий день приехал батюшка. Ужасающая картина произвела нерадостное впечатление — как же все это восстановить?! Вскоре приехал Владыка Антоний и наперекор всеобщему мнению благословил: «Нужно брать это место — нужно брать». Так было положено начало нашему монастырю.
Однако встал трудноразрешимый вопрос — кого поставить игуменией в новосозданный монастырь? Начались поиски — нашли меня, хотя сделать это было несложно. Я была работником Троицкого собора, монашествовала при храме. «Матушку Нонну туда», — благословил Владыка. "Вы что?! Я туда не пойду — куда вы меня выгоняете прямо в село?! Я...я неграмотный человек, не потяну этого дела, за свою жизнь я не построила ничего, то за отцом, то за матерью жила...” — оправдывалась я, восприняв это дело невозможным, восскорбев до глубины души. Владыка Антоний вызвал меня.
— Ты должна туда идти!
— Владыка, я не могу — вы поймите меня правильно! Я не построю монастырь!
— Если ты не пойдешь, то твой род не спасется!
Игумения Нонна
— Простите и благословите, — только и ответила я, смиренно принимая крест игуменского служения.
Вскоре Владыка вручал мне крест со словами: «Твой род будет помилован у Господа».
И Господь укрепляет меня на моем нелегком пути. Все посылает Он для монастыря, утешая нас в трудностях. О моем кресте предсказывали мне многие старцы, встреча с матушкой Алипией также подтверждает это.
Я глубоко благодарна Господу, что Он дал мне увидеть эту святую подвижницу. Наш монастырь носит имя преподобного Лаврентия Черниговского — для меня матушка стоит в ряду с этим великим святым. Обращаясь ежедневно в молитвах к преподобному, я невольно ощущаю, что духом они связаны, молятся о монастыре и обо всех его насельниках. Встречи со Старицей я не искала, она произошла случайно, помимо моей воли.
С моими знакомыми мы приехали в Киев, и пришли во Владимирский собор. Там в то время служил также необыкновенный благодатный батюшка — игумен Спиридон, а в схимонашестве — Дионисий. Монах старой закалки, строгой жизни, отец Спиридон пользовался уважением верующих. Когда мы его встретили, батюшка еще не был пострижен в схиму и носил имя Спиридон. Матушка встретила меня при входе, взяла за руку и неожиданно повела к притвору алтаря Владимирского собора. Ко мне вышел высокий седой батюшка, вид его был необычайно благообразен. Это и был отец Спиридон. Он встал с кресла, а Матушка ведет меня за руку. "Кто это приехал ко мне?” — поприветствовал меня ласково батюшка. Я обнаружила, что между монахиней, державшей меня за руку и старцем была глубокая духовная связь, они представились мне как одно целое — их диалог и уважительное отношение друг другу были просто удивительны.
— Что будем с ней делать? — добродушно спросил отец Спиридон у матушки Алипии.
— Поведем к мощам великомученицы Варвары. Это, батюшка, мученица и к мощам мученицы и ведите ее.
Послушав Старицу, отец Спиридон повел меня к мощам, открыл мощи. Я сделала земной поклон, и он надел мне венец великомученицы Варвары, который одевают верующим в то время, когда открывают раку. Потом я положила второй поклон — батюшка снова одел венец, потом третий. В этот момент я услышала от Матушки великое пророчество — она назвала батюшку Дионисием — именем, которое он принял впоследствии. Когда я его посетила — он был Спиридон, но умер он в схиме с именем Дионисий. Старец низко поклонился ей.
«Ей же нужно где-то переночевать. Я заберу ее домой», — сказала Матушка, и так мы поехали в Голосеево. Этот день был необыкновенным для меня — беседа наша со Старицей продолжалась до трех часов ночи. Многое из нашего разговора касалось вопросов веры. Она открыла то, что предстоит мне перенести в жизни, и основной упор беседы делала на то, что те скорби, которые мне предстоит перенести, будут мне на пользу. Несколько раз она назвала меня мученицей и как я понимаю, пророчество это касается моего игуменства и монашества, потому что монашеский крест, а особенно игуменский, очень тяжел. «Тебя ожидает Голгофа», — эта Голгофа была предсказана мне в связи с моим монастырем.
Утром мы встали, постепенно собрался народ, образовалась большая очередь на прием к Старице. Когда я собралась в поездку, взяла с собой кагор, попросила благословения у Господа и перекрестила бутылку со словами: «Благослови, Господи!» Во время обеда у Матушки было поставлено на стол это вино. Неожиданно Старица сказала всем присутствующим: «А вина этого не крестите больше — его перекрестила благословенная рука». Я считаю, что пророчество это относилось к моему будущему игуменству, поскольку теперь я, как положено игумении, имею право благословлять. Вскоре во время трапезы Матушка также сказала мне: «А это с нами сидит большой человек». Тогда я была еще не в постриге и не в игуменском сане, но было ли сокрыто это от Старицы?
Прощаясь со мной, Матушка сказала такие знаменательные слова: «Я умру, а тебе скажут об этом на второй день. Ты ко мне уже больше не приедешь». И действительно, Матушка умерла, а мне сообщили об этом только на второй день после ее кончины.
Вспоминая о Старице, нельзя не рассказать о пророчестве, связанном с семьей моих близких знакомых Павла и Феодосии. Павел был болен раком легких и находился в крайне болезненном состоянии. В Киеве после больницы он побывал у матушки Алипии. Старица очень тепло отнеслась к нему, встретила его и вдруг угостила вином — дала ему одну небольшую порцию, а другую оставила себе, ровно пополам разделив его. Он отнекивался, говорил, что он только из больницы и очень плохо себя чувствует, но Старица настояла, а потом после трапезы сказала ему: «Ты будешь ровно столько жить, сколько и я». И Павел жил после этого семь лет.
Когда Матушка отходила, Павел был уже очень слаб, начал опять сильно болеть, почти не вставал с постели. Однажды раздался звонок. Сообщали из Киева — скончалась матушка Алипия. Феодосия очень взволновалась и дрожащим голосом переспросила: «Что? Ч-ч-то?» Павел понял причину ее волнения и спросил: «Что, матушки Алипии нет уже?» И он буквально скончался через три дня. Сбылось предсказание Старицы.
Что я могу добавить к сказанному? Матушка Алипия была высокой жизни. Человека сразу видно. Поэтому святость блаженной была очевидна, душа чувствовала это непреодолимо и тянулась к ней.
Страницы: 1 2 3
Удовиченко Вера Федоровна
Савчук Анастасия Николаевна
Савчук Анастасия Николаевна
Неожиданная встреча со Старицей
Игумения Нонна,
Свято- Лаврентиевский женский монастырь
Черниговская область с.Вересочь
Свято- Лаврентиевский женский монастырь
Черниговская область с.Вересочь
История монастыря, в который привела меня воля Божия, можно сказать,
чудесная. Все, что здесь происходит и происходит в жизни его
насельников — имеет несомненную печать чего-то высшего, неслучайного,
совершающегося не по нашей воле.Никогда я не думала, что жизненная дорога приведет меня в Вересочь — я не искала и даже, можно сказать, сопротивлялась этому. Но Богу угодно было, чтобы я послужила Ему именно здесь и именно в этом чине, потому что это, видимо, спасительно для меня. Я жила в Чернигове, всю свою жизнь посвятила Троицкому собору, когда однажды владыка Антоний вызвал меня и благословил принимать монастырь. Это событие послужило отправной точкой для нового этапа моей жизни.
Место для монастыря также определилось неслучайно.
В селе Вересочь в 60-х годах была построена больница. При создании проекта был вызван архитектор для осмотра местности. Или вследствие особой природной живописности этого места на краю села или по иной причине, но архитектор в те далекие 60-е годы воскликнул нечто, показавшееся всем безумным: «Тут будет монастырь!» Конечно, эту реплику никто всерьез не воспринял, сделав вид, что ее просто никто не произносил, а значит — никто не слышал.
Существование колхоза определяло и время существования больницы, деятельность которой прекратилась в перестроечное время. Так она и стояла заброшенная и предоставленная действию стихий. Батареи, полы, электрика — все было сорвано и оббито. В таком ужасном виде и перешло здание впоследствии монастырю.
А толчком к созданию монастыря послужило следующее событие. Жена председателя колхоза доила корову. Внезапно она услышала женский голос, принесшийся как бы извне: «Там должен быть монастырь». Она не придала значения этому, объяснив себе столь чудное событие галлюцинацией. Советское воспитание не давало возможности поверить в нечто сверхъестественное, прочно ассимилировав в умах советских людей понятия о материальном устройстве мира. Но голос повторился во второй раз, а потом и в третий. Убедившись, что голос был не плодом воображения, женщина оставила дойку и побежала звонить священнику домой. На следующий день приехал батюшка. Ужасающая картина произвела нерадостное впечатление — как же все это восстановить?! Вскоре приехал Владыка Антоний и наперекор всеобщему мнению благословил: «Нужно брать это место — нужно брать». Так было положено начало нашему монастырю.
Однако встал трудноразрешимый вопрос — кого поставить игуменией в новосозданный монастырь? Начались поиски — нашли меня, хотя сделать это было несложно. Я была работником Троицкого собора, монашествовала при храме. «Матушку Нонну туда», — благословил Владыка. "Вы что?! Я туда не пойду — куда вы меня выгоняете прямо в село?! Я...я неграмотный человек, не потяну этого дела, за свою жизнь я не построила ничего, то за отцом, то за матерью жила...” — оправдывалась я, восприняв это дело невозможным, восскорбев до глубины души. Владыка Антоний вызвал меня.
— Ты должна туда идти!
— Владыка, я не могу — вы поймите меня правильно! Я не построю монастырь!
— Если ты не пойдешь, то твой род не спасется!
Игумения Нонна— Простите и благословите, — только и ответила я, смиренно принимая крест игуменского служения.
Вскоре Владыка вручал мне крест со словами: «Твой род будет помилован у Господа».
И Господь укрепляет меня на моем нелегком пути. Все посылает Он для монастыря, утешая нас в трудностях. О моем кресте предсказывали мне многие старцы, встреча с матушкой Алипией также подтверждает это.
Я глубоко благодарна Господу, что Он дал мне увидеть эту святую подвижницу. Наш монастырь носит имя преподобного Лаврентия Черниговского — для меня матушка стоит в ряду с этим великим святым. Обращаясь ежедневно в молитвах к преподобному, я невольно ощущаю, что духом они связаны, молятся о монастыре и обо всех его насельниках. Встречи со Старицей я не искала, она произошла случайно, помимо моей воли.
С моими знакомыми мы приехали в Киев, и пришли во Владимирский собор. Там в то время служил также необыкновенный благодатный батюшка — игумен Спиридон, а в схимонашестве — Дионисий. Монах старой закалки, строгой жизни, отец Спиридон пользовался уважением верующих. Когда мы его встретили, батюшка еще не был пострижен в схиму и носил имя Спиридон. Матушка встретила меня при входе, взяла за руку и неожиданно повела к притвору алтаря Владимирского собора. Ко мне вышел высокий седой батюшка, вид его был необычайно благообразен. Это и был отец Спиридон. Он встал с кресла, а Матушка ведет меня за руку. "Кто это приехал ко мне?” — поприветствовал меня ласково батюшка. Я обнаружила, что между монахиней, державшей меня за руку и старцем была глубокая духовная связь, они представились мне как одно целое — их диалог и уважительное отношение друг другу были просто удивительны.
— Что будем с ней делать? — добродушно спросил отец Спиридон у матушки Алипии.
— Поведем к мощам великомученицы Варвары. Это, батюшка, мученица и к мощам мученицы и ведите ее.
Послушав Старицу, отец Спиридон повел меня к мощам, открыл мощи. Я сделала земной поклон, и он надел мне венец великомученицы Варвары, который одевают верующим в то время, когда открывают раку. Потом я положила второй поклон — батюшка снова одел венец, потом третий. В этот момент я услышала от Матушки великое пророчество — она назвала батюшку Дионисием — именем, которое он принял впоследствии. Когда я его посетила — он был Спиридон, но умер он в схиме с именем Дионисий. Старец низко поклонился ей.
«Ей же нужно где-то переночевать. Я заберу ее домой», — сказала Матушка, и так мы поехали в Голосеево. Этот день был необыкновенным для меня — беседа наша со Старицей продолжалась до трех часов ночи. Многое из нашего разговора касалось вопросов веры. Она открыла то, что предстоит мне перенести в жизни, и основной упор беседы делала на то, что те скорби, которые мне предстоит перенести, будут мне на пользу. Несколько раз она назвала меня мученицей и как я понимаю, пророчество это касается моего игуменства и монашества, потому что монашеский крест, а особенно игуменский, очень тяжел. «Тебя ожидает Голгофа», — эта Голгофа была предсказана мне в связи с моим монастырем.
Утром мы встали, постепенно собрался народ, образовалась большая очередь на прием к Старице. Когда я собралась в поездку, взяла с собой кагор, попросила благословения у Господа и перекрестила бутылку со словами: «Благослови, Господи!» Во время обеда у Матушки было поставлено на стол это вино. Неожиданно Старица сказала всем присутствующим: «А вина этого не крестите больше — его перекрестила благословенная рука». Я считаю, что пророчество это относилось к моему будущему игуменству, поскольку теперь я, как положено игумении, имею право благословлять. Вскоре во время трапезы Матушка также сказала мне: «А это с нами сидит большой человек». Тогда я была еще не в постриге и не в игуменском сане, но было ли сокрыто это от Старицы?
Прощаясь со мной, Матушка сказала такие знаменательные слова: «Я умру, а тебе скажут об этом на второй день. Ты ко мне уже больше не приедешь». И действительно, Матушка умерла, а мне сообщили об этом только на второй день после ее кончины.
Вспоминая о Старице, нельзя не рассказать о пророчестве, связанном с семьей моих близких знакомых Павла и Феодосии. Павел был болен раком легких и находился в крайне болезненном состоянии. В Киеве после больницы он побывал у матушки Алипии. Старица очень тепло отнеслась к нему, встретила его и вдруг угостила вином — дала ему одну небольшую порцию, а другую оставила себе, ровно пополам разделив его. Он отнекивался, говорил, что он только из больницы и очень плохо себя чувствует, но Старица настояла, а потом после трапезы сказала ему: «Ты будешь ровно столько жить, сколько и я». И Павел жил после этого семь лет.
Когда Матушка отходила, Павел был уже очень слаб, начал опять сильно болеть, почти не вставал с постели. Однажды раздался звонок. Сообщали из Киева — скончалась матушка Алипия. Феодосия очень взволновалась и дрожащим голосом переспросила: «Что? Ч-ч-то?» Павел понял причину ее волнения и спросил: «Что, матушки Алипии нет уже?» И он буквально скончался через три дня. Сбылось предсказание Старицы.
Что я могу добавить к сказанному? Матушка Алипия была высокой жизни. Человека сразу видно. Поэтому святость блаженной была очевидна, душа чувствовала это непреодолимо и тянулась к ней.
Страницы: 1 2 3
