Русская Православная Церковь за границей: образование и раскол (1920 – 1934 гг.)

Предыстория Зарубежной Церкви связана с событиями Гражданской войны и образованием Временных высших церковных управлений (ВВЦУ) на территориях, контролируемых белыми правительствами.

В деятельности ВВЦУ на юге России в 1919 — 1920 гг. закладывались основы того, что впоследствии стало именоваться Русской Православной Церковью за границей (РПЦЗ). В этот период происходила апробация новых форм и методов церковного управления в условиях отсутствия руководства со стороны высшей церковной власти в лице Патриарха и Священного Синода. Таким образом, ВВЦУ явились первым опытом автономного церковного управления в обход высших органов власти РПЦ. А учрежденное на Соборе ВВЦУ юго-востока России с самого начала своей деятельности оказалось вполне реальной альтернативой патриаршей власти¹.
ВВЦУ юго-востока России возникло как временное учреждение, которое после восстановления связи с Патриархом и отчета о всех своих деяниях должно было прекратить свою деятельность. Но многое, задумываемое как временное, в силу политических и других причин стало постоянным. Впоследствии это привело к трагическому расколу некогда единой Русской Православной Церкви на несколько ветвей и юрисдикций.
Оно было эвакуировано из Крыма вместе с Русской армией в Константинополь. И почти сразу же после прибытия в Константинополь было переименовано в Высшее русское церковное управление за границей. С этого момента и начинается история РПЦЗ.
  Среди почти 150 000 русских беженцев, прибывших к берегам Турции в ноябре 1920 г., был и митрополит Антоний (Храповицкий) с группой архиереев и священнослужителей юга России².
По первоначальному убеждению митрополита Антония, русские православные беженцы должны были влиться в Поместные Православные Церкви по месту проживания. Но в результате влияния окружения его планы изменились. 6 (19) ноября на пароходе «Великий князь Александр Михайлович» в Босфорском проливе состоялось первое (за границей) заседание бывшего ВВЦУ юго-востока России. В его работе приняли участие митрополит Антоний, митрополит Херсонский и Одесский Платон (Рождественский), архиепископ Полтавский и Переяславский Феофан (Быстров), управляющий военным и морским духовенством епископ Вениамин (Федченков). На заседании присутствовал также протоиерей Георгий Спасский из Севастополя.
  Было постановлено: «Ввиду сосредоточения огромного количества беженцев в различных государствах и частях света, не имеющих общения с советской Россией и не могущих сноситься с Высшим Церковным Управлением при Святейшем Патриархе, а также вследствие необходимости попечения о Русской армии, выехавшей из Крыма, –
а) продолжить полномочия членов Высшего Церковного Управления с обслуживанием всех сторон церковной жизни беженцев и Армии во всех государствах, не имеющих сношения со Святейшим Патриархом;
б) местом действия Управления избрать г. Константинополь, как наиболее центральный пункт;
в) снестись с Константинопольской Патриархией для выяснения канонического взаимоотношения;
г) определить состав членов Управления из наличных епископов его, ввиду отсутствия других членов – протоиерея о. С. Булгакова и А.А. Апраксина, выехавшего в Сербию, и протоиерея о. Георгия Спасского, отправляющегося с флотом во французские порты, и неудобства в настоящее время организации Управления иными способами;
  д) уведомить всеми возможными путями о сих постановлениях Святейшего Патриарха Московского и всея России Тихона, а также и все церковные центры, подлежащие попечению Русского Церковного Управления в г. Константинополе;
е) обратиться с просьбой к Главнокомандующему генералу Врангелю, передавшему через епископа Вениамина о своем желании и соображениях о необходимости иметь Высший орган Церковного Управления по делам церковной жизни беженцев и Армии, – об обращении с его стороны к Наместнику Святейшего Патриарха Константинопольского Митрополиту Брусскому Дорофею по вопросу об организации Управления в Константинополе;
ж) назначить продолжение заседания Церковного Управления в городе (Константинополе. – Авт.) на 9 ноября».
На этом же заседании ВВЦУ юго-востока Росси было переименовано в Высшее Русское Церковное Управление за границей (ВРЦУ).
Второе заседание Управления состоялось 9 (22) ноября уже в самом Константинополе. В состав Управления было решено пригласить архиепископа Кишиневского и Хотинского Анастасия, у которого митрополит Антоний нашел приют. Приглашение было принято, и владыка Анастасий тотчас же принял участие в заседаниях ВРЦУ.
    На третьем заседании, 16 (29) ноября, митрополиту Антонию и епископу Вениамину было поручено выяснить вопрос о каноническом взаимоотношении с Константинопольской Патриархией и передать заместителю Вселенского Патриарха митрополиту Брусскому Дорофею письмо главнокомандующего Русской армией по этому вопросу. В тот же день митрополит Антоний с епископом Вениамином отправились в Константинопольскую Патриархию. Митрополит Дорофей обещал обсудить этот вопрос со своим Синодом.
22 декабря 1920 г. последовала грамота Вселенской Патриархии за № 9084, которой «русским иерархам» было предоставлено право «исполнять для русских православных беженцев все, что требуется Церковью и религией для утешения и ободрения православных русских беженцев».
На прошение митрополита Антония о легализации ВРЦУ 2 декабря был получен ответ, в котором русским архиереям разрешалось «образовать для пастырского служения временную церковную комиссию («эпитропию») под высшим управлением Вселенской Патриархии для надзора и руководства общей церковной жизнью русских церковных колоний, в пределах православных стран, а также для русских воинов… Вы будете озабочены посылкой им иереев, антиминсов, проповедников и всего необходимого, стараться лично посещать их, чтобы разрешать возникающие недоумения, усмирять распри, и вообще делать все, что требует вера и Церковь для ободрения упомянутых русских христиан». Бракоразводные дела предписывалось передавать суду Вселенского Престола или судам тех Православных Церквей, где проживали русские беженцы.
Таким образом, этим постановлением Константинопольской Патриархии возможность существования Высшего Русского Церковного Управления за границей полностью исключалась. Русские епископы подчинялись Высшему Управлению Константинопольской Церкви, и их права ограничивались чисто пастырскими функциями.
Тем не менее ВРЦУ на своих заседаниях 6 (19) и 8 (21) апреля 1921 г. постановило провести собрания представителей РПЦ за границей для объединения, урегулирования и оживления церковной деятельности³. Такие собрания прошли в Константинопольском, Сербском, Болгарском и Западно-Европейском русских Церковных округах за границей.
Страницы: 1 2 3 4 5 6

Приходское духовенство: Особенности менталитета и неканоническое поведение (вторая половина XIX – начало XX вв.)

А.В. Скутнев

Российское православное духовенство во второй половине XIX в. постепенно утрачивало сословные черты, превращаясь в профессиональную группу. Менялся со временем и его менталитет. Каждое духовное лицо обладало определенными чертами, которые выделяли его из остального населения и делали представителем своей социальной общности.

При этом ожидаемое обществом и церковью поведение священно- и церковнослужителя подчас резко контрастировало с его действительным поведением. Многократно повторенное девиантное поведение в конечном счете стало восприниматься обществом как вполне ожидаемое. На взгляд Т.Г. Леонтьевой, «так называемое неканоническое поведение становилось привычным для повседневной жизни духовенства»¹.
Духовное лицо, в силу специфики профессии, в отличие от простых граждан должно было соответствовать своей социальной роли не только на работе, но и вне ее. Любое действие священнослужителя становилось публичным и рассматривалось обществом как профессиональное. Самый незначительный проступок или отклонение от нормы, допущенное священно- и церковнослужителем в быту, трактовались обществом как проявление непрофессионализма. Духовное лицо обязано было контролировать абсолютно все свои действия и поступки, чтобы соответствовать представлениям населения об идеальном пастыре. Единичный поступок бросал тень на все духовенство. Русская православная церковь пыталась всеми способами бороться с отклоняющимся поведением с помощью различных инструментов, своего рода «мер социального контроля».
Статья написана большей частью на материалах одной епархии – Вятской. Если Тверская епархия, на материалах которой исследовала приходское духовенство Т.Г. Леонтьева, является типичной по своей относительной благополучности, то Вятская епархия – типично неблагополучная.

Во второй половине XIX в. самым распространенным пороком в среде приходского духовенства, как и в более ранний период, было пьянство. Его неизменным спутником было недостойное поведение. В духовную консисторию со всех сторон поступали жалобы на священников, которые недостойно вели себя в нетрезвом виде. Так, в 1879 г. была прислана жалоба, что священники с. Курьинское Глазовского уезда А. Курочкин и М. Тукмачев «каждодневно бывают в нетрезвом виде и возбуждают между собой скандалы», а Курочкин, придя пьяный к больному, не смог говорить и лег к нему в постель спать². Псаломщик с. Ключевское Слободского уезда В. Анисимов «в нетрезвом виде бесчинствовал, выбивая стекла и врываясь в дома, а также передразнивая слова священника в церкви»³. В 1907 г. на всю губернию был «ославлен» священник с. Всесвятского Слободского уезда Н. Медведицын, который, напившись, ночью «обругал площадной бранью» на улице часового, назвал всех полицейских «кровопийцами и дармоедами» и даже приказывал доложить об этом начальству⁴. На священника с. Чистопольское Котельнического уезда Левашева поступила жалоба, что он пьяный «испражнялся на улице»⁵. Священник с. Бурмакино Вятского уезда И. Рязанцев был наказан «за хождении в подпитии на колокольню для звона, и за играние на скрипке при народе, и за обругание дьячка»⁶.
Употребление спиртных напитков пагубно отражалось на исполнении служебных обязанностей. Так, вятский священник В. Москвин во время литургии, которую служил в нетрезвом виде, оступившись, «упал на алтарь, где и уснул, не окончив литургии»⁷. Священник с. Качки Елабужского уезда И. Бессонов в подобном состоянии пролил св. дары, а затем его вырвало прямо в алтаре⁸.
  Нередко сами прихожане и народные традиции провоцировали священнослужителей на пьянство. Во время престольных праздников священнослужители по традиции совершали молебны в домах прихожан. Крестьяне основательно готовились к приему гостей: закупали вино, варили пиво и брагу, готовили угощение. При обходе почти в каждом доме священнику и его спутникам подавали рюмочку. По воспоминаниям самих священнослужителей, «неосторожному в употреблении водки не возможно было выходить целый день трезвым, хотя бы то был молодой и крепкий человек»⁹. После молебна староста от имени сельского мира подносил священнику последнюю рюмку. Сами священнослужители также могли выступать в роли угощающей стороны. «Особо с угощением и водкой» полагалось встречать благочинного, его рассыльных, а также консисторских сторожей, которые везли метрические книги, исповедные листы и венчики¹⁰.
Пьянство как отличительный порок так прикрепилось к представителям духовного сословия, что стали даже говорить о наследственном алкоголизме. Известный протоиерей С. Булгаков с сожалением отмечал, что «алкоголизм скосил две молодые жизни моих братьев, по-своему трогательных и благочестивых, и только милостью Божьей я сам спасся от этой гибели»¹¹. С другой стороны, осуждая пьянство отдельных священнослужителей, паства в гораздо большей степени была подвержена этой болезни. Именно духовенство в конце XIX в. выступило инициатором создания попечительств о народной трезвости, которые были образованы в 60 епархиях, в том числе и Вятской. В каждом приходском училище был организован кружок трезвости для воспитания учеников.
Часты были драки и взаимные оскорбления духовных лиц. Священник с. Святицкое Глазовского уезда А. Двинянинов принародно ругал причетника, называя его «подлецом и сукиным сыном»¹². Псаломщики также не оставались в долгу. Священник с. Усть-Чепецкое Вятского уезда И. Новицкий вынужден был подать рапорт, что в течение двух лет «он и его семейство терпят со стороны псаломщика Н. Спасского страшные неприятности». Чашу терпения священника переполнила выходка 1 сентября 1905 г., когда Спасский пришел к нему в дом и в сенях разлил детское судно и обозвал его жену. Пришедшему за разъяснением Новицкому он сказал: «Я и тебе этим судном рожу твою разобью»¹³.
Немало священно- и церковнослужителей проявляло любовь к азартным играм. Вятская духовная консистория совместно с Епархиальным училищным советом в 1912 г. решали, что предпринять в отношении диакона с. Старый Торьял Уржумского уезда А. Мамаева и учителей церковно-приходских школ Н. Смирнова и И. Исакова, которые регулярно «кутили и играли в карты»¹⁴.
Крайне редко, но все же случалось, что священно- и церковнослужителей судили за развратные действия. Диакон с. Ржанопольское Ф. И. Мальчиков в 1855 г. был признан виновным в беременности девицы¹⁵. За подобный проступок находился под следствием священник с. Марисольское Уржумского уезда Г. Панаевский¹⁶.
Отдельные клирики совершали весьма эксцентричные поступки, чем шокировали паству. В 1883 г. в публичном доме г. Елабуги был обнаружен священник с. Умяк Б. Гаврилов¹⁷. В 1897 г. псаломщик с. Зюздино Глазовского уезда М. Чермных на площади ходил полуобнаженный, ругался и даже грозил сжечь село и зарезать пристава, а в конце дня «обнажил член и тайные уды и показывал их публике»¹⁸.
Рост девиантного поведения в среде приходского духовенства не был случайным.
Священно- и церковнослужители не могли не заметить, что все большее число граждан начинает воспринимать их как маргиналов. В самом обществе и на страницах печати преобладала критика духовного сословия. Высказывания в защиту духовенства однозначно воспринимались как тенденциозные, написанные по указу сверху. По выражению Б.Н. Миронова, «им все недовольны, и ему все ставится в вину»¹⁹. Священно- и церковнослужители, являясь наравне с дворянами самым грамотным и читающим сословием, вынуждены были постоянно читать о себе весьма нелицеприятные вещи. Необъявленную войну против РПЦ в Вятской епархии вела газета «Вятская речь». В ней регулярно печатались материалы, обличающие вятское духовенство.
В период первой русской революции и после нее стали регулярными покушения на имущество церкви и жизнь священнослужителей. Так, в 1912 г. шайка из пятнадцати вооруженных преступников ограбила Сухумский монастырь²⁰.
Страницы: 1 2 3 4 5

Православный календарь 19 сентября ( 6 сентября ст. ст.)

В этот день:
Русская Православная Церковь отмечает память святых:
Воспоминание чуда святого Архистратига Михаила в Хонех (Колоссах) (IV).
Cвященномученик Кирилла, епископа Гортинского (III-IV).
Священномученика Димитрия пресвитера (1918).
Cвятого Ромила и с ним 11000 воинов (ок. 107-115).
Cсвятого Евдоксия , Зинона и Макария и с ними 1104 воинов (311-312).
Преподобного Давида
Святых мучеников Кириака, Фавста и Авива, и с ним 11-ти мучеников (ок. 250)
Преподобного Архиппа (IV).
Арапетской икон Божией Матери.
Киево-Братская икона Божией Матери (1654)

Храни вас Господь, Матерь Божия и все святые, их же память мы сегодня отмечаем!
Молитвы:
Тропарь Архангела Михаила глас 4
Небесных воинств Архистратиже,/ молим тя присно мы, недостойнии,/ да твоими молитвами оградиши нас/ кровом крил невещественныя твоея славы,/ сохраняя нас припадающих прилежно и вопиющих:/ от бед избави нас,// яко чиноначальник вышних сил.
Кондак Архангела Михаила глас 2
Архистратиже Божий,/ служителю Божественныя славы,/ Ангелов начальниче и человеков наставниче,/ полезное нам проси и велию милость,// яко безплотных Архистратиг.
Тропарь священномученика Кирилла, епископа Гортинского глас 3
Гласом божественным от темницы изведен,/ в Риме братию в божественней вере утвердил еси,/ и, от Ангела глаголы приим о святительстей пастве,/ во страдании своем паки гласу с Небесе сподобися,/ богоповеленный святителю и страдальче Кирилле,/ моли за души наша.
Кондак священномученика Кирилла, епископа Гортинского глас 3
Видев себе ради темничныя двери отверсты в полунощи/ и идолы сокрушены,/ и Гортинскую паству святительскую,/ от Бога повеленную, добре упас,/ и по Христе надеждно пострадав,/ священномучениче Кирилле,/ молися за чтущия тя.
Pages: 1 2 3

Слово первое (II)

Продолжение. Начало читать Здесь

Равноапостольный Косма Этолийский

В какой бы город ни вошли вы, приветствуйте его словами: мир городу сему»¹, – говорит Господь наш Иисус Христос в Святом Евангелии².

Братья, Господь наш и Бог Иисус Христос, сладчайший Вседержитель и владыка, создатель Ангелов и всей умной и чувственной твари, смилостивился
о нас и стал совершенным человеком от Духа Святого и чистых кровей Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии, дабы спасти нас из рук диавольских, сделать нас Своими сынами и наследниками Его Царства, чтобы мы всегда радовались в Раю с Ангелами, а не пребывали в аду вместе с бесами.
Подобно тому как знатный человек, чтобы обрабатывать имеющиеся в его владении виноградники и поля, нанимает рабочих, так и у Господа весь мир подобен винограднику. Он призвал двенадцать апостолов, даровал им Свою Благодать и благословение и послал их учить людей во всём мире, чтобы те в случае, если захотят жить и на этой земле хорошо и мирно, а затем наследовать Рай, веровали и крестились во Имя Отца и Сына и Святого Духа. Господь заповедовал апостолам, в какую бы страну они ни приходили, благословлять ту землю, в которой люди их принимают, а оттуда, где их отвергают, уходить, отрясши прах с ног своих.
Так, святые апостолы, как благоразумные и верные рабы Христовы, приняв Благодать Всесвятого Духа, поспешили благовествовать всему миру, они
стали говорить на всех языках, исцелять слепых, глухих, прокажённых и бесноватых и даже воскрешать людей из мёртвых. И в тех странах, где люди принимали святых апостолов, они проповедовали Христа, рукополагали иереев и строили церкви.
Они благословляли эти страны, так что те становились Раем на земле, местом радости и веселья, жилищем Ангелов и даже Самого Христа. А в тех странах, где люди их не принимали, апостолы отряхивали свои ноги и уходили, и над странами теми пребывало проклятие, а не благословение, становились они жилищем не Христа, но диавола.
Следовало бы и мне, братья мои, иметь сердце чистое, подобно святым апостолам, и Благодать Духа Святого, тогда я мог бы благословить селение ваше, но я не могу этого сделать.
Братья, во Христа нашего верую, Ему поклоняюсь, Его прошу очистить меня от всякой скверны плоти и духа, дать мне сил победить трёх врагов: мир, плоть и диавола. Ещё Христа нашего молю удостоить меня чести пролить кровь свою за Него, как некогда Он пролил её из любви ко мне.
Братья, хотел бы вам открыть причину, почему я стал путешествовать по миру. Среди бесчисленных милостей, которыми одарил меня Всеблагой Бог, Он сподобил меня, грешного, научиться грамоте и незаслуженно стать священником. Я стал монахом, ушёл на Святую Гору, где плакал о своих грехах семнадцать лет. Читая святое Евангелие, я нашёл слова, сказанные Христом нашим, что тот, кто печётся только о том, как самому спастись, и совсем не заботится о спасении своих братьев христиан, не будет спасён.
Братья, с тех пор как я услышал эти сладчайшие слова Христа Господа нашего, они много лет терзали моё сердце размышлениями о моих братьях христианах.
Что же мне было делать? Принимая во внимание мою безграмотность, я посоветовался с духовными наставниками, архиереями, патриархами и открыл им свой замысел, и все как один они стали меня побуждать к стезе проповедничества, говоря, что это дело благое и святое. Таким образом, получив поддержку Святейшего Вселенского патриарха Софрония, по его святым молитвам я вышел в мир просвещать своих братьев христиан.
Ах, если бы, братия мои, я был бы в силах взойти на небо, чтобы воззвать великим гласом и проповедовать всему миру, что один Христос наш есть Сын и Слово Божие, и Бог Истинный, и Источник всей жизни! Как бы я желал это сделать! Но раз я не в силах сотворить великое, то делаю малое: иду из селения в селение и учу братьев моих христиан.
Итак, братья, я открыл вам своё сердце и мысли, и вам больше нет необходимости узнавать от других, кто я такой. Я человек грешный, но дерзаю просить сладчайшего Господа Иисуса Христа, чтобы Он умилосердился и сниспослал свыше Свою Благодать и благословение этому селению и всякой местности, где проживают христиане, благословил ваши дома, благословил мужчин и женщин, детей ваших, скот и творения
рук ваших.
Братья, если Господь когда-нибудь умилостивится и простит ваши прегрешения, да укоренит Он в сердцах ваших мир, любовь, согласие, кротость, пламенную веру, истинное Покаяние и удостоит вас и эту жизнь прожить хорошо, в мире и благоденствии, и чтобы после неё вы попали в Рай, вашу истинную родину, радовались там и веселились, славя Пресвятую Троицу.
Братья, подобает учителю, прежде чем он захочет наставлять, узнать сперва, какие у него слушатели, также и слушателям о том, кто их учитель. Вот и я, братия, по благоутробию Христа нашего, удостоившись чести стоять на этом святом и апостольском месте, сперва узнал о вас и понял, что по милости Христа Господа и Бога нашего вы не нечестивцы, еретики или безбожники, а благочестивые православные христиане.
Вы веруете правильно, крещены во имя Отца и Сына и Святого Духа и являетесь сыновьями и дочерьми Христа нашего. И я недостоин целовать ваши ноги, не то что учить вас, ибо душа каждого из вас дороже  всего мира. Хотелось, чтобы и вы, благородные, узнали обо мне. Мне известно, что обо мне говорят разное. Но если вы хотите узнать всю правду, я вам её расскажу.
Моё земное отечество – местность Апокуро, находящаяся в епархии епископа Арты. У меня, как и у вас, благородные братья, были отец и мать. Мой
отец, мать, весь мой род – все благочестивые православные христиане. Я, братья мои, человек грешный, худший из всего мира, но в то же время я раб Господа моего и Бога Иисуса Христа распятого. Я не достоин быть рабом Христовым, это Христос принимает меня по Своему великому милосердию.
Братья, во Христа нашего верую, Его славлю, Ему поклоняюсь, Его люблю. Подобает начинать поучение с Божьего благословения, а заканчивать словами благодарности Ему. Поэтому и мне так следует поступить: начать своё поучение со слов о Боге, а когда захочу закончить, – Его поблагодарить. Не то что бы я был достоин произносить и упоминать Имя Божие, это Господь снисходит до меня по Своему великому и безграничному милосердию.
Братья! Всеблагой и Всемилостивый Господь един, и тот, кто говорит, что богов много, – является диаволом.
Бог есть Троица – Отец, Сын и Святой Дух: едина природа, едина слава, едино царство, един Бог. Господь непостижим, необъясним и невыразим. Он Весь — свет, Весь — радость, Весь — милосердие и Весь — любовь. Нам нечему уподобить Святую Трои­цу, поскольку нет ничего подобного во всей Вселенной. Но чтобы немного помочь нашему разуму разобрать­ся, богословы нашей Церкви приводят много приме­ров. Среди прочего они говорят и о солнце. Оно, как мы все видим, одно. Один и Бог. И подобно тому как солн­це освещает этот видимый мир, так и Святая Троица освещает и видимый мир, и невидимый.
Итак, братья, солнце одно, но в то же время сос­тоит из трёх частей, оно имеет лучи, видимые наше­му глазу как линии или нити, у него есть и свет, кото­рый распространяется по всему миру. С солнцем мы можем сравнить Бога-Отца, с лучами солнца — Сына Единородного Господа нашего Иисуса Христа, а с сол­нечным светом — Дух Святой.
Чтобы постичь природу Пресвятой Троицы, надо сначала оставить зло и грехи, исповедоваться начис­тоту, причаститься Святых Христовых Тайн с боль­шим страхом и благоговением, и тогда Благодать Всесвятого Духа просветит наш разум и мы сможем Её постичь.
В Пресвятую Троицу мы, благочестивые право­славные христиане, веруем и Ей покланяемся. Она есть истинный Бог, и все так называемые «боги» вне Святой Троицы суть демоны. И не только мы веруем, прославляем и покланяемся Пресвятой Троице, но и Силы бесплотные — Ангелы и Архангелы — непрестан­но прославляют, поклоняются и славословят Пресвя­тую Троицу. Звёздам на небе и песку морскому равны числом мужи и жёны, пролившие свою кровь за Свя­тую Троицу, которые теперь пребывают в вечной ра­дости Царствия Небесного. Звёздам на небе и морско­му песку подобны числом мужи и жёны, отрёкшиеся от мира и удалившиеся в пустыню, где подвизались на протяжении всей своей жизни ради любви к Свя­той Троице. Они также обрели Рай, где теперь вечно радуются. Звёздам на небе и песку морскому равны числом мужи и жёны, которые в миру жили благо­разумно и целомудренно, постились, молились, тво­рили милостыню, совершали добрые дела — всё из любви к Святой Троице. Они и эту жизнь прожили хо­рошо и наследовали вечную радость Царствия Божия.
Нет места (даже размером с глаз блохи), где бы не было Бога. Братья, подобает и нам, когда собираем­ся совершить какой-нибудь грех, помнить, что Бог повсюду³, всегда в нашем уме и сердце, перед наши­ми глазами. Он видит всё, что мы делаем и о чём ду­маем. Когда мы совершаем грех, нам должно быть стыдно и перед Ангелами, в особенности перед нашим Ангелом-хранителем, перед Святыми, перед самими собой, наконец, как мы стыдимся грешить перед дру­гими людьми и даже перед малыми детьми.
Страницы: 1 2 3 4 5 6

Откровенные рассказы странника духовному своему отцу. Рассказ четвертый

Продолжение. Начало Здесь.
Мне же прилеплятися Богови благо есть, полагати в Господе упование спасения моего [Пс. 72, 28].

Справедлива русская пословица: человек предполагает, а Бог располагает, сказал я, пришедши еще к отцу моему духовному. Я полагал, что нынешний день буду идти да идти по пути ко святому граду Иерусалиму, а вот вышло иначе; совсем не предвиденный случай оставил меня и еще на три дня в сем же месте. И я не утерпел, чтобы не прийти к вам, дабы известить о сем, и принять совет в решимости моей при сем случае, который совсем неожиданно встретился следующим образом.

Распростившись со всеми, я пошел с помощию Божиею в путь мой, и только хотел выйти за заставу, как у ворот последнего дома увидал стоявшего знакомого человека, который некогда был такой же, как и я странник, и которого я года три не видал. Поздоровавшись, он спросил, куда я иду? Я ответил: хочется, если будет угодно Богу, в старый Иерусалим. Слава Богу! подхватил он; вот есть тебе здесь и хороший попутчик. Бог с тобой и с ним, сказал я, разве ты не знаешь, что, по своеобычному моему нраву, я никогда не хожу с товарищами, а привык странствовать всегда один? Да выслушай-ка: я знаю, что этот попутчик будет тебе по нраву; как ему с тобой, так и тебе с ним будет хорошо. Вот видишь ли, отец хозяина этого дома, в котором я нанимаюсь работником, идет по обещанию тоже в старый Иерусалим, и тебе с ним будет повадно. Он здешний мещанин; старик добрый и притом совершенно глухой, так что как ни кричи, ничего не может слышать; если о чем его спросишь, то нужно написать ему на бумажке, и тогда ответит; и поэтому он не надоест тебе в пути, ничего говорить с тобою не будет, он и дома-то все больше молчит; а для него ты будешь необходимым в дороге. Сын его дает ему лошадь и телегу до Одессы с тем, чтобы там ее продать. Хотя старик-то желает пешком идти, но для его поклажи и некоторых посылок ко гробу Господню пойдет с ним и лошадь; вот и ты свою сумку можешь положить тут же. Теперь подумай, как же можно старого и глухого человека отпустить с лошадью одного, в такой дальний путь? Искали, искали проводника, но все просят очень дорого, да и опасно отпустить его с неизвестным человеком, ибо при нем есть и деньги и вещи. Согласись, брат, право будет хорошо; решись во славу Божию и для любви к ближнему. А я хозяев-то о тебе заверю, и они несказанно будут сему рады; они люди добрые и меня очень любят; вот уже я нанимаюсь у них два года. Поговоривши так у ворот, он привел меня в дом к хозяину, и я увидев, что должно быть семейство честное, согласился на их предложение. Вот теперь и расположились мы на третий день праздника Рождества Христова, если благословит Бог, отслушавши божественную литургию, отправиться в путь.

Вот какие нечаянные случаи встречаются на пути жизни! А все Бог и Его святое провидение правят делами и намерениями нашими, как и написано: и еже хотети и еже деяти Божие есть [Филип. 2, 13]. Выслушав это, отец мой духовный сказал: сердечно радуюсь, любезнейший брат, что Господь и еще неожиданно устроил увидеть тебя чрез непродолжительное время. И как ты теперь свободен, то я с любовию продержу тебя подольше, а ты мне и еще расскажешь побольше о своих поучительных встречах, бывших в твоем продолжительном странническом пути. Я и все прежние твои рассказы с удовольствием и внимательностью слушал. Это я с радостию готов сделать, ответил я и начал говорить.

Всего было много, доброго и худого; всего долго не расскажешь, да многое вышло уже и из памяти, ибо я старался в особенности помнить только то, что руководствовало и возбуждало ленивую душу мою к молитве, а все прочее редко вспоминал, или лучше сказать-старался забывать прошедшее, по наставлению св. Апостола Павла, который сказал: стремлюсь к почести вышнего звания, задняя забывая, в предняя же простираяся [Филип. 3, 13]. Да и покойный блаженный мой старец говаривал, что препятствия сердечной молитве нападают с двух сторон, с шуией и десной, то-есть, если враг не успеет отвратить от молитвы суетными помыслами и греховными замыслами, то возобновляет в памяти поучительные воспоминания или внушает прекрасные мысли, чтобы только хоть чем-нибудь отвлечь от молитвы, ему не терпимой. И это называется десное крадение, при коем душа, презрев беседу с Богом, обращается к удовольственной беседе сама с собою, или с тварями. А потому и учил меня, чтобы во время молитвы не принимать и самой прекрасной духовной мысли, да и по прошествии дня, если случится увидеть, что время проведено более в назидательном размышлении и беседе, нежели в существенной безвидной молитве сердца, то и сие почитать неумеренностью, или корыстолюбивою духовною жадностию, в особенности для новоначальных, коим необходимо, чтобы время, проводимое в молитве, преимущественно превозмогало большим количеством пред тем временем, которое провождалось в занятии прочими делами благочестия. Но нельзя же и всего забыть. Иное, само собой, так глубоко врезалось в памяти, что и долго не воспоминавши об нем, живо памятно, как например, одно благочестивое семейство, у которого Бог удостоил меня пробыть несколько дней по нижеследующему случаю.

Во время странствования моего по Тобольской губернии случилось мне проходить чрез какой-то уездный город. Сухарей оставалось у меня очень мало, а потому я и вошел в один дом, чтобы выпросить хлеба на дорогу. Хозяин сказал мне: слава Богу, ты пришел ко времю, только что сей час жена моя вынула хлебы из печи, вот тебе теплая коврига, молись за нас Богу. Я, поблагодаривши, стал укладывать хлеб в сумку, а хозяйка, увидя, сказала: какой мешок-то худой, весь истерся, я переменю тебе, и дала мне хороший, твердый мешок. От души поблагодарив их, я пошел далее. На выходе, в мелочной лавочке попросил немного соли, и лавочник насыпал мне небольшой мешочек. Радовался я духом и благодарил Бога, что Он указывает мне недостойному таковых добрых людей. Вот, думал я, теперь на неделю без заботы о пище, буду спать и доволен. Благослови душе моя Господа!

Отошедши от сего города верст пять, увидел я на самой дороге небогатое село и небогатую деревянную церковь, но хорошо украшенную снаружи и росписанную. Проходя мимо, я пожелал воздать поклонение храму Божию, и вошедши на паперть церковную, помолился. Сбоку церкви на лужке играли двое каких-то малюток лет по пяти или шести. Я подумал, что это поповы дети, хотя они и были очень хорошо наряжены. Итак, помолившись, пошел далее. Не успел отойти шагов десять от церкви, как я услышал за собою крик: нищенькой! нищенькой! постой! Это кричали и бежали ко мне виденные мною малютки — мальчик и девочка; я остановился, а они, подбежав, схватили меня за руку: пойдем к маменьке, она нищих любит. Я не нищий, говорю им, а прохожий человек. А как же у тебя мешок? Это мой дорожный хлеб. Нет, пойдем непременно, маменька даст тебе денег на дорогу. Да где же ваша маменька, спросил я. Вон за церковью, за этой рощицей.

Они повели меня в прекрасный сад, посредине коего я увидел большой господский дом; мы вошли в самые палаты, какая там чистота и убранство! Вот и выбежала к нам барыня. Милости прошу! милости прошу! откуда тебя Бог послал к нам? садись, садись, любезный! Сама сняла с меня сумку, положила на стол, а меня посадила на премягкий стул; не хочешь ли покушать? или чайку? и нет ли каких нужд у тебя? Всенижайше благодарю вас, отвечал я, кушанья у меня целый мешок, я чаю хотя и пью, но по нашему мужицкому быту привычки к нему не имею, усердие ваше и ласковое обхождение дороже для меня угощения; буду молить Бога, чтобы Он благословил вас за такое евангельское страннолюбие. Говоря это, я почувствовал сильное возбуждение к возвращению внутрь. Молитва закипела в сердце и мне потребно стало успокоение и безмолвие, дабы дать простор сему самовозникшему пламени молитвы, чтобы скрыть от людей наружные молитвенные признаки, как-то: слезы, воздыхания и необыкновенные движения лица и уст.

А потому я встал, да и говорю: прошу прощения, матушка, мне пора идти; да будет Господь Иисус Христос с вами, и с любезными вашими деточками. Ах, нет! Боже тебя сохрани уходить, не пущу тебя. Вот к вечеру муж мой приедет из города, он там служит по выборам судьею в уездном суде. Как он обрадуется, увидевши тебя! Он каждого странника почитает за посланника Божия. А если ты уйдешь, то он очень опечалится, не увидевши тебя: к тому же завтра воскресенье, ты помолишься с нами у обедни, и чем Бог послал, откушаешь вместе; у нас каждый праздник бывает гостей до тридцати нищих Христовых братии. Да что же ты ничего и не сказал мне про себя, откуда ты и куда шествуешь! Поговори со мною, я люблю слушать духовные беседы людей богоугодных. Дети, дети! возьмите сумочку странника и отнесите в образную комнату, там он будет ночевать. Слушая сии слова ее, я удивлялся, да и подумал: с человеком ли я беседую, или какое мне привидение?

Итак я остался дожидаться барина. Рассказал вкратце мое путешествие, и что иду в Иркутск. Вот и кстати, сказала барыня, ты непременно пойдешь чрез Тобольск, а у меня там родная мать монахиней в женском монастыре, теперь же и схимница; мы дадим тебе письмо, она тебя примет. К ней многие приходят за духовными советами; да вот также кстати отнесешь ей книжку Иоанна Лествичника, которую мы выписали для нее из Москвы, по ее приказанию. Как все это будет хорошо! Наконец, время приблизилось к обеду, и мы сели за стол. Пришли еще четыре барыни и стали с нами кушать. Окончивши первое кушанье, одна из пришедших барынь встала, сделала поклон к образу, а потом поклонилась нам, пошла и принесла другое кушанье и опять села; потом другая барыня так же пошла за третьим кушаньем. Я, видевши это, стал говорить хозяйке: осмелюсь, матушка, спросить, эти барыни-то родня вам, что ли? Да, они мне сестры: это кухарка, это кучерова жена, это ключница, а это моя горничная, и все замужние, у меня во всем доме нет ни одной девушки. Слыша и видя сие, я еще в большее приходил удивление, благодарил Бога, указавшего мне таких богоугодных людей, и ощущал сильное действие молитвы в сердце; а потому, чтобы поскорее уединиться и не мешать молитве, вставши из-за стола, я сказал барыне: вам нужно отдохнуть после обеда, а я, по привычке моей к ходьбе, пойду погулять по саду. Нет, я не отдыхаю, сказала барыня; и я пойду с тобою в сад, а ты мне расскажешь что-нибудь поучительное. А если тебе идти одному, то дети не дадут тебе покоя; они, как скоро тебя увидят, то не отойдут от тебя ни на минуту, так они любят нищих, Христовых братий и странников.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Православный календарь 18 сентября (5 сентября ст.)

В этот день:
Русская Православная Церковь отмечает память святых:
Пророка Захарии  и прав. Елисаветы, родителей св. Иоанна Предтечи (I)
Память святого Урвана и еже с ним (370)
Память святого Авдия (V)
Память святых Фифаила и Фивеи (98-138).
Убиение святого князя Глеба, во св. Крещении Давида (1015).
Празднование святому Апостолу Петру, в Афире
Мученицы Раисы (Ираиды) (ок. 308).
Память святых Иувентина и Максима (361-363).
Преподобномученик Афанасий, игумен Брестский (1648)
Священномученика Алексия, архиеп. Великоустюжского, мч. Евфимия (1937).
Мученика Сарвила
Храни вас Господь, Матерь Божия и все святые, их же память мы сегодня отмечаем!

Молитвы:
Тропарь пророка Захарии глас 4
Священства одеждею обложен, премудре,/ по закону Божию всесожжения приятна священнолепно приносил еси, Захарие,/ и был еси светильник и зритель тайных,/ знамения в тебе благодати нося явственно, всемудре,/ и, мечем убиен быв в храме Божии,/ Христов пророче, с Предтечею моли// спастися душам нашим.
Ин.  Тропарь пророка Захарии и праведной Елисаветы. глас 2
Праведных Твоих Захарии и Елисавети, Господи, память празднующе,/ теми молим Тя:/ спаси душы наша.
Кондак пророка Захарии глас 3
Пророк днесь и священник Вышняго,/ Захария предложи, Предтечев родитель,/ трапезу своея памяти,/ верныя питая, питие бо правды всем растворив,/ сего ради скончавается,// яко божественный таинник Божия благодати.
Кондак праведной Елисаветы глас 4
Яко луна полна,/ Свет Правды от Мысленнаго Солнца Мессии прияла еси,/ и во всех заповедех Господних с Захарием ходила еси, Боговозлюбленная Елисавето./ Достойными убо Тя песньми ублажающе,/ Всещедраго Света, просвещающаго всех, Господа величаем.
Тропарь преподобномученика Афанасия Брестского глас 2
Блажен еси, отче наш Афанасие,/ яко верно пожил еси, стоя бодренно за святую Православную веру,/ со умилением присно поя неседальное Пречистей,/ заповедуя никомуже нарушати Православныя веры святыя,/ пострадав за свидетельство истины даже до смерти./ Мы же, чтуще святыню твою,/ со дерзновением взываем ти:/ отче наш, преподобномучениче Афанасие,/ похвало и украшение наше.
Кондак преподобномученика Афанасия Брестского глас 4
Монашескаго жития украшение и мучеников красоту явил себе житием твоим, Афанасие, и яко солнце пресветлое людям православным возсиял еси. Темже и Христос даром чудес обогати тя; да чтуще пресветлую память твою, зовем ти: поминай стадо твое молитвами твоими, преподобне.
Ин кондак преподобномученика Афанасия Брестского глас 2
Яко постника благочестна и искусна,/ и страдальца произволением честна,/ и пустыни жителя сообразна,/ в песнех достойно хвалим Афанасия приснохвальнаго,/ той бо змия попрал есть.
Тропарь благоверного князя Глеба глас 4
Мученик Твой, Господи,/ спасшеся веры ради,/ княже Глебе,/ труждающимся быстрый помощник/ и ненадежным надежа./ Ты бо болезни врачуеши притекающим к тебе с верою./ Темже и мы верою молимся/ от бед избави нас,/ чтущим любовию память твою.
Кондак благоверного князя Глеба глас 2
Днесь земля ублажается, напившися крови твоея,/ и храм освящается, приимши тело твое,/ великомучениче княже Глебе./ Желанием болезни твоея за грези предлагаема/ и удесы благоухания освящающи,/ подающи всему миру велию милость.
Pages: 1 2 3

Православная Церковь при новом Патриархе, часть 4-я

Продолжение. Начало Здесь

Сергей Филатов

Вопрос о присутствии религии в армии был прин­ципиально решен одновременно со школьным вопросом, когда президент объявил, что духовенство будет допущено в войска для окормления верующих. Но вопрос о капелла­нах был заволокичен армейским начальством, и только осе­нью 2010 г. состоялись конкретные решения о внедрении православных священников в армию. Многолетняя мечта Кирилла сбылась.

Однако уже имеющиеся прецеденты периодического присутствия священнослужителей в войсках вызывают серьезные сомнения в адекватности ситуации этого при­сутствия. Зачем священник идет в войска? Ответ оче­виден: чтобы обеспечить религиозные права верующих военнослужащих, предоставить им возможность жить в соответствии с их верой. У нас в стране около 10% практикующих верующих, тех из них, кто носит воен­ную форму, и должно коснуться пастырское окормление военных священников. Но церковное начальство ведет себя так, будто собирается заниматься чуть ли не всеми, кто состоит в вооруженных силах. Однако большинство военнослужащих — неверующие (или по крайней мере не являются практикующими верующими), к ним воен­ные священники не должны иметь отношения. Кроме того, присутствие православных священников в армии автоматически требует пропорционального присутствия духовенства всех конфессий и религий, чьи верующие служат в армии. Чтобы не допустить опасных межкон- фессиональных напряжений в армии, свобода выбора должна быть соблюдена неукоснительно. О мусульманах же говорится только в неопределенно будущем времени, а о протестантах и католиках вообще не слышно. В ре­чах на военную тему высшее духовенство РПЦ часто и много говорит о военно-патриотическом воспитании, о «православном воинстве», но не видно попыток понять специфику духовных и моральных проблем военных. Ес­ли они и есть, то это дело второе. Создается впечатление, что РПЦ собирается не окормлять свою паству, находя­щуюся в армии, а выполнять роль политорганов. А это неприемлемо с точки зрения Конституции и вредно как для армии, так и для РПЦ.
Казалось, что к 2010 г. процесс возвращения государ­ством движимой и недвижимой собственности в руки РПЦ в основном завершился. Ряд политических решений, при­нятых Горбачевым, Ельциным и Путиным в 1988 — 2008 гг., удовлетворил очевидные, первоочередные потребности РПЦ в храмовых зданиях. Церковь нашла способы обеспе­чивать богослужение необходимыми иконами и священ­ными предметами без того, чтобы крушить национальные музейные коллекции. Сложность и скандальность отъема художественных ценностей у музеев в предыдущие годы, учитывая, что первоочередные (и не только первоочеред­ные) потребности РПЦ уже были удовлетворены, казалось бы, должны были привести к плавному отказу от предъяв­ления дальнейших претензий. Однако реституция право­славных культовых зданий и религиозных художественных ценностей вступила в новый этап развития сразу после из­брания нового патриарха. Патриарх Кирилл начал про­двигать законопроекты, касающиеся передачи религиозно­го имущества в собственность религиозных объединений, а также финансирования государством памятников куль­туры и архитектуры, которые будут переданы в собствен­ность РПЦ. Дискуссии вокруг «церковной реституции» возникли в СМИ и в музейном сообществе с такой силой, как будто на протяжении последних двадцати лет РПЦ ни­чего не передавалось. Монастыри и храмы, иконы и дру­гие ценности также перетекали во владение церкви в по­следние два десятилетия, происходили и многочисленные конфликты музеев и епархий. Но именно сейчас возникла перспектива тотальной «клерикализации» национального художественного достояния Средневековой Руси. 30 ноя­бря 2010 г. президент Медведев подписал закон о возвра­щении имущества религиозного назначения религиозным организациям. Руководство РПЦ добивалось принятия этого закона наиболее громко и использовало очень рез­кую риторику. Вот лишь один характерный пример: вы­ступая 20 ноября в Кронштадте после литургии в Свято- Никольском Морском соборе, патриарх Кирилл заявил: «Принятие этого закона было очень сложным. Огромные силы были брошены на то, чтобы этого не произошло. По­токи лжи в прессе, возбуждение низменных страстей — все это имело место точно так же, как тогда, когда закрывались храмы и разрушались святыни. Это означает, что враг ро­да человеческого не оставляет надежды стереть из памяти людей священные символы и великие ценности». Люди, критически относящиеся к тотальной передаче в собствен­ность РПЦ всей недвижимости «религиозного назначения», фактически названы слугами сатаны, т. е. работающими на абсолютное зло. Поскольку реституция в России не прово­дилась и не проводится, признание права на реституцию исключительно за РПЦ трудно назвать очевидным прояв­лением справедливости. Небесспорна и потребность веру­ющего народа в церковных и монастырских зданиях, кото­рые РПЦ по этому закону получит. К настоящему времени она уже получила от государства сотни зданий монасты­рей, большинство из которых не может ни восстановить, ни заселить монахами и монахинями (их просто нет в та­ком количестве). Завладение зданиями церквей в центрах исторических городов в наши дни также часто не является результатом реальной нужды. В центрах городов, как пра­вило, за последние двадцать лет уже открыто достаточно храмов, чтобы удовлетворить верующих.
Беззаветная борьба за недвижимость, сопровождаемая к тому же весьма кровожадной риторикой, обвинениями в адрес оппонентов в порочности и чуть ли не в преступ­ности, много повредила авторитету РПЦ и еще больше повредит. Теперь, когда в массовом порядке продолжится разрушение музейных комплексов и на их место заявятся несколько самоуверенных монахов, которые будут поучать граждан о добре и истине и о своем праве повсюду хозяй­ничать, уважения к РПЦ, мягко говоря, не прибавится. Неизбежные при переделе собственности конфликты не помогут церкви стяжать народную любовь. В РПЦ выкри­сталлизовывается строго централизованная система вла­дения и распоряжения всей полученной собственностью, что сделает более централизованной саму систему управ­ления. Кроме того, большинство храмов будет зависеть от бюджетных средств, выделяемых на реставрацию и восста­новление церковных памятников культуры. В настоящее время значительная часть памятников и брошенных церк­вей находится в упадке или не получает регулярного фи­нансирования. Когда РПЦ оформит право собственности на тысячи объектов, которые можно считать памятниками культуры, окажется, что на реставрацию и восстановление собственнику, т. е. Московской патриархии, придется выде­лить из государственного бюджета не 2 млрд руб., как было предусмотрено на 2010 г., а 20 млрд (и соответствующий счет будет немедленно представлен и оплачен безмолвны­ми россиянами). РПЦ добилась поставленной цели. Но за­чем она ее ставила? Зачем РПЦ нужны все здания монасты­рей и церквей? Ответ на этот вопрос совсем не очевиден. В интервью Михаилу Ситникову один из ведущих русских историков искусства Ольга Попова заметила: «...Почему материальные ценности так волнуют Церковь? Может быть, стоит проявлять большую заботу о других вещах? По опыту моих встреч с разными людьми я могу сказать, что это стремление к имущественным приобретениям нередко отталкивает их от Церкви. Всякого рода стяжания и так слишком много в обществе, которое просто задыхается от погони за материальностью»10. Сейчас РПЦ осваивает сот­ни монастырей по всей России. Очень часто это громад­ные архитектурные сооружения, рассчитанные на десятки и сотни насельников, требующие астрономических мате­риальных затрат не только на реставрацию и ремонт, но даже на содержание. Может быть, в России сейчас гигант­ский наплыв желающих принять постриг, бедным монахам некуда деться? Ничего подобного. Нередки случаи, когда много лет в гигантских монастырях обитают два-три мона­ха. Число новых пострижений весьма незначительно, в не­которых епархиях за последние годы не прибавилось ни одного нового послушника.
Возрождение церковной жизни во многих церков­ных зданиях в центрах исторических городов в наши дни также часто не является результатом реальной нуж­ды. В центрах городов, как правило, за последние двад­цать лет уже открыто достаточно храмов, чтобы удовлет­ворить верующих.
Потребность общин в иконах удовлетворяется воз­никшими за последнее двадцатилетие иконописными мастерскими. Они создают чудесные иконы, соответ­ствующие религиозным и эстетическим представлениям современных верующих. Эти образы специально созда­ются для храмовых пространств церквей-заказчиков. Недоступность до последнего времени основной массы икон, хранящихся в музеях, способствовала развитию церковного искусства, и это прекрасно!
РПЦ уже превратилась в заложника недвижимости, которая находится в ее пользовании. Для едва ли не боль­шинства насельников монастырей в современной России основным занятием стали строительство и ремонт, а так­же добывание денег на строительство и ремонт. Разве мо­настыри существуют для этого? Церковь превращается в вечную попрошайку бюджетных денег, потому что без помощи государства все это имущество невозможно со­держать в порядке. Но это только начало, пиррова победа патриарха Кирилла и его команды в борьбе за глобальную реституцию увеличит имеющуюся зависимость многократ­но. Представим, что было бы, если бы не было массовой передачи монастырских зданий РПЦ. Жаждущие аскети­ческих подвигов братья пошли бы в леса, овраги и боло­та и строили бы там свои церквушки и избушки. Конечно, внешне это было бы не так красиво, но сути монашеского делания соответствовало бы гораздо больше.
В пылу полемики о возможности передачи икон из музеев в церкви один из представителей РПЦ заявил, что у церкви достаточно сил, средств и специалистов, чтобы обеспечить сохранность древних шедевров церковного искусства. Допустим, что он прав. Я думаю, что в церкви, кроме того, достаточно сил, средств и специалистов для создания противопожарной службы, системы метеороло­гического наблюдения, производства пылесосов и многого другого. Но дело ли церкви этим заниматься? Церковь — не антикварная лавка, не художественный музей и не ре­ставрационная мастерская.
Страницы: 1 2