Исповедь и духовное руководство в Православной Церкви

Иов (Геча), архимандрит

В наши дни в Православной Церкви можно встретить различное отношение к осуществлению таинства исповеди, в связи с чем возникает множество вопросов относительно практической стороны таинства. Для ответа на многие из них архимандрит Иов (Геча) обращается к истории данного таинства. Также автор рассматривает вопрос соотношения исповеди и духовного руководства. Отдельному рассмотрению подвергается терапевтический аспект исповеди. Статья публикуется в рамках дискуссии вокруг проекта документа Межсоборного присутствия «О подготовке ко Святому Причащению».

Некоторые современные вопросы к очень древней практике

В настоящее время в Православной Церкви можно заметить великое разнообразие в практике исповеди. Прошедший не так давно коллоквиум[1] даже показал, что и само понимание исповеди может отличаться в разных местах. Различия в практике исповеди, которая имеет очень древнюю традицию, вызывают у современного человека большое количество вопросов:

Читать по теме: Подготовка ко Святому Причащению в иных поместных Православных Церквях в наши дни. иеромонах Клеопа, монастырь Петрас, Греция

Подготовка ко Святому Причащению: историческая практика и современные подходы к решению вопроса. Протоиерей Николай Балашов

Причастие без исповеди: Интервью с Митрополитом Каллистом (Уэром)

Опыт построения исповеди по десяти заповедям. Первая заповедь.  Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

1) Где совершается исповедь? В церкви или в какой-то отдельной комнате? Перед иконой или перед крестом и Евангелием? Стоит ли кающийся, или сидит? Должен ли кающийся стоять на коленях? В наши дни в большинстве украинских приходов священник принимает исповедь в церкви, и исповедающийся человек чаще всего стоит на коленях, тогда как в Греции, например, обычным является принятие исповеди в офисе, а исповедающийся сидит.
2) Какие разрешительные молитвы должны использоваться? Мы видим большое количество молитв в византийских евхологиях (сборниках молитв по различным требам). Некоторые из них используют депрекативную, «ходатайственную» формулу («Да простит Бог...»), в других употребляется индикативная, «утвердительная» формула («Я прощаю и разрешаю»), как, например, в Требнике св. Петра Могилы.
3) Нужно рассматривать исповедь как нечто обязательное или опциональное? Необходимо ли приходить на исповедь перед тем, как приступать ко причастию, или следует обращаться к Таинству Исповеди, когда человек считает, что он должен в чем-то исповедаться? Следует ли считать исповедь нормативной практикой, которую стоит рассматривать в качестве регулярной, или стоит связывать ее только с критическими моментами в жизни? Является ли исповедь необходимостью, как холодный душ, или возможностью, моментом, когда человек может ощутить божественную благодать? Однажды в одном приходе Западной Европы священник обязал пожилого прихожанина-грека прийти на исповедь. Этот пожилой человек был крайне возмущен и сказал священнику: «Отче, я состою в браке уже более пятидесяти лет и я ни разу не совершил прелюбодеяния. Мне не в чем исповедоваться!»
4) Насколько часто должна совершатсья исповедь? Перед каждым причащением или один раз в месяц? Несколько раз за год или один раз в году? Есть ли каноны, в которых говорится о регулярности исповеди? Должны ли мы только единожды приносить покаяние в каждом содеянном нами грехи, или мы можем исповедовать один и тот же грех несколько раз? По этому поводу, кстати, существует история, которую любят рассказывать своим студентам преподаватели пастырского богословия. Однажды восьмидесятилетняя старушка исповедовалась священнику в блудном грехе. Священник сказал ей: «Вообще-то, Вы уже исповедали этот грех и получили от меня разрешение». На что старушка ответила: «Я знаю, но так приятно вспомнить об этом!»
5) Сколько времени должна длиться исповедь? Одну минуту, три минуты, пятнадцать минут или полчаса? Когда она должна совершаться: перед Божественной Литургией? Накануне вечером перед Литургией? Независимо от Божественной Литургии? Очевидно, что когда тридцать человек стоят в очереди на исповедь за двадцать минут до начала Литургии, исповедь становится скорее формальностью, нежели Таинством.
6) В каком возрасте дети должны начинать приступать к Таинству Исповеди? Как им следут готовиться? Как они воспринимают исповедь: как нечто принудительное или как нечто, что они делают по собственной воле? Однажды некий священник приехал в очень древнюю церковь вместе со своими учениками из воскресной школы. Когда он показывал архитектурные особенности этой церкви, один из ребят подошел к нему и спросил: «Отче, а Вы не могли бы принять у меня исповедь в этой боковой часовне?»
7) Ожидает ли исповедающийся вопросов от священника, или он должен рассказать ему свои грехи сам? Входит ли в обязанности священника, принимающего исповедь, задавать вопросы, или он должен быть просто слушателем? Один епископ рассказывал мне как-то о своем опыте исповеди в монастыре неподалеку от Парижа. Это было после весьма длинного всенощного бдения, он был очень уставшим и голодным, но до того, как пойти на трапезу и отдохнуть, ему нужно было принять исповедь у пожилой женщины. Она начала снова рассказывать ему все те же грехи, которые исповедовала уже несколько раз до этого. Чувствуя себя без сил и желая сократить эту исповедь, епископ, который в то время был еще молодым священником, сказал ей: «Знаете, все это Вы мне уже говорили. Есть ли что-то еще, в чем Вы хотели бы покаяться?» На это пожилая женщина с раздражением ответила: «Пожалуйста, не перебивайте меня! Ваше дело не говорить, а слушать...»
8) Какое место в исповеди занимает епитимия? Можно ли буквально применять канонические предписания в наши дни? Должен ли исповедающийся ожидать, что он получит епитимию? Как епитимия воспринимается в наше время?
9) Может ли исповедь быть общей, или только индивидуальной? Мы знаем, например, что св. Иоанн Кронштадтский (XX век), к которому приходили сотни людей, практиковал общую исповедь. Должна ли исповедь совершаться перед народом, или наедине? Подразумевается ли в исповеди личный контакт, или ее можно совершить через переписку (письмо) или интернет? Нет ли риска при исповеди наедине, что священник может быть ложно обвинен в сексуальном домогательстве? Многие священники теперь боятся принимать людей на исповедь в пустой церкви или в своем офисе.
10) Что можно сказать о тайне исповеди? Во времена Петра Великого в имперской России священники должны были сообщить, если им становилось известно о заговоре против государства. Ожидается ли в наше время, что священник сообщит в полицию, если узнает о сексуальном насилии? Не так давно во Франции был вынесен приговор католическому епископу, не сообщившему в полицию о своем священнике, который был вовлечен в сексуальное преступление, хотя епископ знал об этом благодаря исповеди.
11) Кто может принимать исповедь? Может ли это быть любой священник, включая только что рукоположенных священников, или только специально назначенные епископом священники? До сегодняшнего дня в Греческой Церкви лишь очень небольшое количество священников имеет право принимать исповедь, так как это не связано с рукоположением. Священники начинают принимать исповедь только после получения особого благословения от епископа. Отсюда следуют два вопроса: какая подготовка необходима для того, чтобы принимать исповедь? Существует ли какой-то надзор за священниками, принимающими исповедь?
12) Как мы выбираем духовного отца? Должен ли это быть наш приходской священник в силу необходимости, или мы можем ходить на исповедь к другому священнику? Должны ли мы всегда исповедоваться одному и тому же священнику, или разным? Мне вспоминается, как однажды, когда я служил диаконом в соборе, я увидел людей, которые стояли в разных очередях на исповедь. И один молодой человек сказал мне: «Сегодня мне надо исповедаться побыстрее, поэтому я пойду вон к тому священнику...»
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

«Первая исповедь смертников длится, как правило, долго…»Интервью старшего тюремного священника Минской епархии

Отец Василий Литвинко исповедует приговоренных к смертной казни с 1994 года.
Правда, интервью на эту тему с тех же 1990-х он давать зарекся. Говорит, как раз в то время активно обсуждался вопрос: быть или не быть смертной казни в Беларуси? «Тогда ко мне приехала журналистка с телеканала, чтобы узнать мое мнение. Мы долго говорили, и мою речь потом порезали так, что вышло, будто я за смертную казнь. Церковь всегда выступала и выступает против смертной казни. С тех пор я дал себе обещание никаких интервью на эту тему не давать», — рассказал отец Василий.

Спустя столько лет накануне очередного Европейского дня борьбы против смертной казни (10 октября) он согласился побеседовать с корреспондентом TUT.BY.
Отцу Василию 62 года. Родился на Туровщине. Женат, имеет троих сыновей (один из них — священник) и пятерых внуков.

 - Как давно вы исповедуете приговоренных к смертной казни?

 - Все началось в 1994 году. Было подписано соглашение о сотрудничестве между Департаментом исполнения наказаний Беларуси и Белорусской православной церковью (с католической церковью такого соглашения нет. — TUT.BY). Я получил архипастырское благословение владыки митрополита Филарета. От него же получил и указ о том, что кроме основного послушания в храме св. Александра Невского в Минске, буду нести послушание в СИЗО №1. С этого времени за всеми исправительными учреждениями закрытого типа на территории Беларуси были закреплены священники, стали строиться храмы и часовни, открываться домовые церкви и комнаты для молитв. В СИЗО-1 тоже создали комнату, с тех пор раз в неделю я туда хожу.

 - Сколько человек с 1994 года вы исповедовали?

 - Учета я не вел. Не могу сказать даже примерно. Скажу одно: со всеми, кто хотел встретиться со священником для духовных бесед и покаяния, я встречался не один раз, а по много раз.

 - Как проходит ваша встреча?

 - Разговариваем мы один на один, без конвоиров. Приговоренный к казни находится в наручниках, они у него застегнуты спереди. Мы знакомимся, разговариваем, вместе молимся, если он пожелает, и наручники не мешают молитве. Точно так же осужденный может поставить свечку сам, креститься, держать книгу в руках.

 — О чем вы говорите? И кто говорит больше: вы или приговоренный?

 - Бывает, что даже те, кто изъявил желание встретиться, приходят и молчат, не идут на контакт. Смертники – люди, которые, сидя в камерах в одиночку, все свои мысли научились держать в себе, и когда приходят ко мне, бывает, срываются на плач. Я не останавливаю его. Выплачется, а потом мы говорим.
Были приговоренные, которые искали у меня ответов на какие-то вопросы. Но я не следователь, я не знаю подробностей дела. Мне надо, чтобы говорил он. Я – всего лишь проводник между ним и Богом. Он должен выговориться Богу. Разговариваем в основном о смысле жизни, о предназначении человека в мире, о душе вечной и о теле, которое дается нам временно.

 — Если чисто по-человечески, вам их жалко?

 - Все эмоции, которые я испытываю во время исповеди приговоренных к казни, — это слишком личное. Я не готов взять и на бумагу это положить, и не сделаю этого никогда. Смотря от чего плачет приговоренный. Если это просто слезы тоски и уныния, то это яд, это говорит о том, что не осознал он, что сделал не так в своей жизни. А когда он плачет и говорит, что осознал мотивы своего преступления, когда он кается, просит прощения у Бога, тогда он после своих слез начинает улыбаться, у него слезы радости.
Исповедовать приговоренных к казни, которые имеют другую веру/религию, отец Василий не может. Встречаться с ними он может только для бесед.

 - Но вы помните самую сложную исповедь?

 - Конечно. Сергеем его звали. Это был первый приговоренный к смертной казни, которого мне довелось исповедовать. На то время у меня были знания, но не было опыта работы с такими людьми. Сергей первым попросил администрацию пообщаться со священником. На вопрос, почему он решил встретиться со мной, Сергей ответил так: «Я поверил в Бога, молюсь и читаю Святое Писание. Мне попались слова, которые поразили меня и заставили пересмотреть всю мою жизнь до этого. Особенно заболела душа о дочери». Он рассказывал, что понимает, что грехи родителей могут отразиться на жизни детей и последующих поколениях. Сергей не хотел, чтобы его дочь как-то потом страдала из-за его поступков при жизни.

 — А как в таком случае церковь относится к работе расстрельной команды, которая приводит приговор в исполнение?

 - Эти люди тоже несут службу, как и я. У каждого своя служба. Осуждать их за это? У них такая работа. Если закон предусматривает расстрел, значит, следуя букве закона, кто-то должен эту работу исполнять.

 — Но расстрел – это ведь тоже убийство. Церковь не осуждает убийство?

 - Церковь исходит из того, что не человек дал жизнь другому человеку, не ему ее и забирать. Именно поэтому церковь против смертной казни.

 - А те люди, которые приводят приговор в исполнение, они к вам приходят?

 - Может быть. Во время исповеди я очень редко спрашиваю, кто человек по профессии. Но не ждите, что эти люди когда-нибудь тоже расскажут вам о своей работе.
Да, церковь осуждает смертную казнь. Но вопрос наказания за преступление очень спорный сам по себе. А каково человеку, родственника которого убили жестоко? Жертвы тоже приходят ко мне на встречи, я им объясняю, что надо прощать и не желать мести, но не у всех это получается. У нас, к сожалению, мало кто работает с пострадавшими от преступлений.
Страницы: 1 2

Подготовка ко Святому Причащению в иных поместных Православных Церквях в наши дни

иеромонах Клеопа,
монастырь Петрас, Греция

Очень интересное слово о. Николая Балашова на пастырском семинаре: «Подготовка ко Святому Причащению: историческая практика и современные подходы к решению вопроса».
В докладе рассматривается современная практика Исповеди и Причастия в иных православных Церквях, прежде всего в Греции, Болгарии, Сербии и Православной Церкви в Америке.
Если мы рассмотрим подготовку ко Святому Причащению и требования, предъявляемые к причащающимся в других Поместных Православных Церквях, то увидим, что эти условия не единообразны. Внутри каждой из Поместных Церквей существует многообразие практик.

В Греческой Православной Церкви частота причащения мирян довольно широко варьируется. В Греции есть много мирян, которые причащаются раз-два или три-четыре раза в год. В таких случаях духовники рекомендуют поститься здоровым неделю, больным — три дня, тяжело больным — один день. Подобные рекомендации можно прочесть во многих популярных брошюрах, распространяемых в греческих храмах. Причем для здоровых предписывается при этом строгий пост без масла, пища состоит из овощей и морепродуктов, рыбу постным продуктом не считают. В отношении супружеского общения в греческой благочестивой литературе рекомендуется воздерживаться от такового за два дня до причастия и один день после.
Вместе с тем, от тех, кто старается причащаться часто (к чему призывает мирян большинство известных греческих духовников), не требуется соблюдения иных постов, кроме общих, установленных для всех Церковью. Так, например, архимандрит Даниил Аэракис в книге «Когда и как причащаться», изданной в 2000 году в Афинах, пишет: «Повторяем истину, находящую подтверждение в Писании и Священном Предании: пост — это одно, а Божественное Причастие — другое. Постимся не потому, что будем причащаться, а причащаемся не потому, что постились». Другой греческий богослов Димитрий Панагопулос пишет: «Телесная пища не связана с духовной, потому что одна питает тело, а другая — душу. После Божественного Причастия мы вкушаем мясо, не обращая внимания на то, что едим. Хотя незадолго до этого через Божественное Причастие в нас вошел Сам Спаситель. В противном случае Он не передал бы Таинство Своим ученикам на Вечери, но до нее и после поста».
Практика Греческой Церкви сильно отличается от принятой у нас в отношении исповеди. В греческих церквях, как правило, для исповеди назначается особый день недели. Исповеди во время литургии не бывает, а накануне, за вечерним богослужением, можно наблюдать крайне редко. Таинства Евхаристии и Покаяния настолько не связываются друг с другом, что нередко в греческих монастырях можно наблюдать следующее. Паломники, приехавшие в воскресный день, утром за литургией все причащаются, а после обеда многие из них расходятся по кельям к своим духовным отцам и там исповедуются. Исповедь и причастие могут быть разделены промежутком времени от нескольких дней до нескольких недель и даже месяцев. Это последнее рассматривается как нормальная практика в монастырях, где бывает частое откровение помыслов старцу или старице, которые дают благословение на причащение.
Но, как отмечают греческие авторы, в отношении мирян такая практика исповеди, к сожалению, часто приводит к тому, что в дни больших праздников, да и не только, многие приступают к причастию или совсем без исповеди (бывает, что люди вообще в жизни еще ни разу не исповедовались), или давно неисповеданными.
Некоторые священники в таких случаях непосредственно перед Чашей задают вопрос о наличии благословения на причащение, и многих это приводит в смущение. В той же книге архимандрита Даниила Аэракиса говорится: «Если верующий имеет благословение от духовника на частое (каждое воскресенье) причащение, пусть исследует свою совесть. Если она не обличает его в тяжких грехах, тогда пусть переходит к подготовке к Божественному Причастию — нет необходимости исповедоваться перед каждым причастием».
Молитвенное правило ко святому причащению по рекомендации Греческой Церкви состоит примерно из такого же как у нас последования: канон и молитвы. Покаянный канон, канон Божией Матери и Ангелу-хранителю рассматриваются как часть монашеского правила и в рекомендации для мирян не включаются.
Страницы: 1 2

Исповедь в советское время

Надежда Киценко

В российской империи, начиная с конца XVII в. и до 1917 г., все православные были обязаны исповедовать­ся. За соблюдением прихожанами этой нормы благочести­вого поведения следили как светские власти, так и, собственно, сама Церковь, преимущественно через своих священников, обя­занных делать подробные записи о состоявшихся в их приходах исповедях и ежегодно представлять эти записи в епархиальные консистории.

Документация консисторий, полицейские отчеты, церковные и богослужебные издания, воспоминания, картины, элементы оформления храмовых интерьеров, рассказы для де­тей, произведения классической литературы — все эти источни­ки сходятся в одном: говение — недельная подготовка к исповеди и причастию — являлось важным маркером религиозной жизни всех слоев русского общества. Исповедание грехов священнику было в дореволюционной России не только глубоко личным де­лом прихожанина, но и наглядным подтверждением лояльности самодержавному государству.
Что же получилось после того, как подобный симбиоз испове­ди как индивидуального соучастия в церковном таинстве и де­монстративного публично-политического действа перестал су­ществовать? Хотя точно определить время прекращения этого симбиоза крайне сложно, в качестве своего рода маркера, обо­значившего кардинальное изменение ситуации, можно приве­сти пример, зафиксированный в документах Казанской духовной консистории. Один рабочий был осужден за убийство в пьяной драке. Сведения о нем были внесены в специальное полицейское дело, куда помещалась информация об осужденных и их преступ­лениях. Это дело обычно автоматически передавалось в консисто­рию, чтобы помимо наложенного судом наказания преступники были еще подвергнуты и епитимии. Разумеется, казанская поли­ция знала и об обратной стандартной процедуре — сокращении вдвое срока епитимии, если гражданским судом назначалось тю­ремное заключение или какое-либо иное наказание. Существо­вала разработанная практика согласования между собой сроков этих обоих наказаний — тюремного заключения по приговору светского суда и церковной епитимии по решению консистории. Когда казанская полиция в конце февраля 1917 г. направляла в консисторию информацию о деле осужденного за убийство ра­бочего, чтобы он был подвергнут епитимии, она поступала в пол­ном соответствии с отработанной рутинной процедурой. Однако в начале апреля — уже по прошествии месяца после отречения Николая II и формирования Временного правительства — проку­рор Казанского окружного суда направил в консисторию краткую записку, в которой, в частности, говорилось: «Прошу оставить без исполнения все мои сообщения, последовавшие до 17 марта сего года, относительно предания лиц, осужденных по приговорам су­дов, к церковному покаянию, сделав также о сем распоряжение подведомственным консистории учреждениям»¹.
После Февральской революции прекратилась не только рас­смотренная выше практика. Последнее дело об исповеди в че­тырех главных консисториях империи датировано началом 1917 г. С 1918 г. все консистории были закрыты. Как только не стало консисторий, прекратилось ведение и централизован­ной епархиальной документации. Отдельные священники в своих приходах продолжали делать в метрических книгах записи о кре­щениях, венчаниях и отпеваниях. В некоторых случаях они сооб­щали и об участии в исповеди. Однако более уже не существовало ни формуляра запрашиваемых епархиальным начальством сведе­ний об исповеди, ни самих консисторий, в которые направлялись бы подобные отчеты.
В этой принципиально новой ситуации собственно и заклю­чается главная проблема изучения исповеди в советскую эпоху. В дореволюционной России имелись четкие официальные пред­писания, касавшиеся названного таинства. Но в советское время аналогичные документы просто отсутствовали. В отличие от при­нятого Петром I в 1721 г. Духовного регламента, определившего новый порядок церковно-государственных отношений, советское законодательство, отделив Церковь от государства, вообще не ка­салось проблемы исповеди². Притеснения, которым подверга­лись священники при советском режиме (запреты церковно-при­ходского образования, издательской деятельности и публичных богослужений вне храмовых помещений), не распространялись на исповедь. Фактически для исследователей, занимающихся до­революционным или постсоветским периодами, изучение испо­веди в советское время является своего рода методологическим вызовом. Когда большинство храмов были закрыты, существова­ла ли вообще исповедь как таковая? Имеются ли какие-либо сле­ды того, что она сохранилась?
Реконструкцию истории исповеди в эту эпоху осложняют и многочисленные предположения. Например, уже в первые годы советской власти священники испытали на себе мощное давление со стороны ЧК и созданных вместо нее впоследствии органов го­сударственной безопасности. Эти структуры требовали нарушить тайну исповеди и информировать их о том, в чем каются прихожа­не у аналоя своим духовникам³. (В этом есть доля истины: в 1923 г. священник Дмитрий Флерин был отправлен в Соловецкий лагерь за отказ нарушить тайну исповеди⁴.) Прямое и косвенное давление на священников вынуждало их искать способы преодоления чини­мых властями препятствий. Батюшки и их духовные чада приду­мывали новые способы исповедования. Причем миряне не толь­ко сами пытались скрыть то, что они верующие, но и стремились оградить священников от того двусмысленного положения, в ко­торое их усердно заталкивали враждебные Церкви представители советского режима. В результате традиционная приватная форма исповедования на ухо священнику вскоре исчезла, и вместо нее стали практиковаться новые способы принесения покаяния. Об­щая исповедь стала одновременно и нормой, и своеобразной ха­рактеристикой церковной жизни при советской власти⁵.
Но в этой общепринятой модели есть одна проблема: для нее нет прямых подтверждений. В советское время не появилось эк­вивалента составленного при Петре I дополнения к Духовному ре­гламенту — «Прибавления о правилах причта церковного и чина монашеского». В нем священники от имени престола уполномочи­вались (точнее, им это вменялось в неукоснительную обязанность) сообщать властям обо всех изменнических замыслах, услышанных ими во время исповеди⁶. С другой стороны, одно отсутствие за­конодательства в советское время само по себе ничего не значит. До революции это предписание существовало на бумаге, но край­не редко осуществлялось на практике⁷. Могла ли эта тенденция после 1918 г. измениться на противоположную? Никаких офици­альных предписаний со стороны властей не было, но тем не ме­нее существовала практика доноса? Советская власть так никогда и не признала, что священники обладают неким законным правом сохранять в конфиденциальности сведения о контактах со своими прихожанами. Осуждение по анонимным обвинениям не только допускалось, но и всячески поощрялось при судебном разбира­тельстве дел так называемых врагов народа⁸. Даже если люди зна­ли, что их священник был агентом НКВД, из этого вовсе не сле­довало, что он передавал в органы сведения, полученные во время исповеди. Если священник имел намерение кого-либо обвинить, то он мог сделать это вообще без более или менее веского дока­зательства. Поэтому неважно, основывалось бы такое обвинение на факте, полученном во время исповедования⁹, или нет.
В этом, кстати, заключалась и еще одна причина, по кото­рой дореволюционные гражданские суды отказывались рассма­тривать информацию, услышанную священником на исповеди. Эта информация с правовой точки зрения заслуживала не боль­ше доверия, чем любая другая¹⁰. На Украине в 1928 г. предста­вители духовенства всех вероисповеданий, включая меннонитов, лютеран, мусульман и иудеев, работали осведомителями отно­сительно своих единоверцев. Причем они даже получали за по­добную деятельность от советского государства некоторое де­нежное вознаграждение¹¹. Но в любом случае таинство исповеди не было каким-то особо ценным источником информации, так как в большинстве конфессий оно не практикуется. Наказать мог­ли за обыкновенное присутствие в храме, пускай и непродолжи­тельное — исключительно из любопытства, или за ношение на­тельного креста. Посещение или непосещение исповеди здесь не играло никакой роли. То есть проблема остается: очень труд­но с достоверностью утверждать, раскрывали ли священники под давлением органов госбезопасности сведения, полученные ими во время исповеди, и тем более делать заключения, основанные на таком предположении.

Страницы: 1 2 3 4 5

Какой должна быть исповедь

преподобный Никодим Святогорец

О том, что грехи должны открыться или здесь, или там

Одно из двух: или здесь одному духовнику тебе нужно открыть грехи свои, брат, или там страшному Судии. Если ты скроешь их здесь, знай, что там их несомненно выставит на позор перед всеми ангелами и людьми страшный Судия к твоему великому обличению: Обличу тя, — скажет Он тебе, — и представлю пред лицем твоим грехи твоя¹.
Читать далее »

Опыт построения исповеди по десяти заповедям. Седьмая заповедь

Продолжение. Начало Здесь

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

               Не прелюбы сотвори, то есть не прелюбодействуй
  Эта заповедь запрещает следующие грехи:

1. Нецеломудрие в мыслях, словах, делах.
2. Блуд.
3. Кровосмешение.
Грехи против этой заповеди очень страшны!

Страшны своим безобразием, последствиями и невероятным распространением среди нас. Эта греховная болезнь поражает человека с самого раннего детства и не оставляет его даже до момента смерти.
Почему же диавол так воюет против человека этим видом соблазна на грех? Да потому, что он, ненавистник нашего спасения, больше нас знает, что неложны слова апостола: «Ни блудницы... ни прелюбодеи, ни сквернители... Царствия Божия не наследят» (1 Кор. 6—9, 10).
Грехи против этой заповеди столь мерзки и заразительны, что святой апостол советует даже не говорить о них христианам. Только необходимость принести покаяние побуждает нас остановить внимание на этих преступлениях нашей совести перед Господом. Так как тело наше есть храм Духа Святого, то несохранением целомудрия, супружеской ли жизни или девства, для могущих его вместить, изгоняется из тела нашего Дух Божий и дается место диаволу.
На нас, именующих себя христианами, лежит великая ответственность: «Мы искуплены великою ценою — бесценною Кровию Сына Божия для того, чтобы служить Богу душою и телом».
Какое же оскорбление Господу мы наносим, если наше тело, искупленное Им для святости, оскверняем гнуснейшими вожделениями плоти.
«Вы Храм Божий, и Дух Божий живет в вас,— говорит апостол Павел,— если кто разорит Храм Божий, того покарает Бог».
И это подтверждается самой историей: за чрезмерное распространение этого греха род человеческий был истреблен всемирным потопом. Страшно погибли два богатейших города Содом и Гоморра, ибо грехи сладострастия жителей этих городов превысили меру долготерпения Божия!
А если мы вот сейчас заглянем в свою душу беспристрастно да оглянемся на окружающую нас жизнь? Не заслужили ли и мы своей порочной жизнью участи этих несчастных городов, и надолго ли еще хватит долготерпения Божия?! Покаемся же Господу с глубочайшим сокрушением, и хорошо бы с горькими слезами, в нарушении чистоты нашей души и тела.
Вот самый краткий перечень этих грехов. Сейчас он будет прочитан, а вы, если имеете на совести что-либо из перечисленных грехов, кайтесь, просите у Господа очистить скверну вашего сердца!
Мы грешим, Господи, сладострастием во всех его видах: принятием нечистых помыслов, беседою с ними, услаждением ими, соизволением им, медлением в них, чем вызываем в душе своей произвольное похотливое разжжение. И, не совершая еще на деле страшного греха, прелюбодействуем в сердце своем.
Кайтесь Господу! Все до единого повинны в этом!
Господи, прости нас, грешных!
Мы грешим, Господи, нарушая целомудрие свое: слишком вольным обращением с другим полом, нечистыми осязаниями, обниманием, страстными поцелуями, засматриваемся на красивые лица с вожделением, сквернословием, любовными песнями, бесстыдными телодвижениями — особенно молодежь в современных диких танцах, кокетством, волокитством, сводничеством, чрезмерною привязанностью, пресыщением в пище и питье, чтением книг, воспламеняющих воображение и вызывающих греховные помыслы, рассматриванием соблазнительных зрелищ, смотрением кинокартин и пьес, заведомо зная, что там будут представлены сцены, наполненные ядом этого греха, излишним щегольством и нескромностью в одежде, излишним желанием нравиться и прельщать других, неестественным искажением образа Божия на себе, то есть употреблением всякого рода косметики, искусственным прихорашиванием себя.
Господи, прости нас, грешных!
Вся наша жизнь пронизана этими вожделениями, тонко или открыто действует в нас эта страсть, сознаем мы или нет свою греховность, но мы все виноваты в этом пред Господом!
Господи, прости нас, грешных!
Есть грехи и явного блуда: если кто из приносящих покаяние живет в брачном союзе, не освященном Таинством Церкви, кайтесь с горькими слезами покаяния,— ибо вы проводите жизнь в блуде! Просите Господа освятить ваш брачный союз Таинством Церкви, в каком бы возрасте вы ни были.
Те, кто и состоит в браке, освященном Церковью, проверьте свою совесть, не изменили ли вы, даже в сердце своем, нечистым воззрением на лица другого пола, уж не говоря о явном грехе прелюбодеяния. Не согрешили ли неумеренностью в плотских удовольствиях,— ибо в браке христианин обязан соблюдать воздержание и целомудрие. Соблюдали ли воздержание в посты, воскресенья и в праздничные дни?
Кайтесь Господу! Господи, прости нас, грешных!
Не доводили ли вы, жены и мужья, своим худым поведением своего мужа или жены до распутства? Не разбил ли кто чужой семьи, к этому склонив мужа или жену? Неужели вы надеетесь на какое-то счастье в супружеской жизни после этого?
Брачный союз с разведенными супругами есть прелюбодеяние!
Господь Сам дал точный ответ вопрошавшим Его об этом: «Я говорю вам: кто разводится с женою своею, кроме вины любодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать; и кто женится на разведенной, тот прелюбодействует» (Мф. 5, 32).
А вы еще оправдываетесь: «Так она или он свободны, они разведенные».
Господи, прости нас, грешных!
Не соблазнил ли кто кого, не развратил ли уговорами, что все так живут в наш век; или обещанием жениться обманул слишком доверчивую девушку? И насколько опустошает человека эта мимолетная преждевременная близость! Неужели ради удовлетворения или просто любопытства, или следуя моде века, или минутной вспышке страстных чувств юноша или девушка обкрадывают себя? А потом что? Горькое разочарование, упреки совести и быстрое полное моральное разложение. Как прекрасно в любой век было и будет сохранить свою телесную чистоту, свое целомудрие, девство, и заложить это твердым фундаментом домашней церкви, которой является христианская семья.
Кайтесь Господу, кто не сохранил и преждевременно растлил свое девство! Господи, прости нас, грешных!
Находящиеся в безбрачном состоянии, и, может быть, по безрассудству и по духовной серости поносящие честный брак, мнящиеся быть девственниками, загляните в свое сердце, спросите свою совесть, не растлили ли вы давно свое девство блудными помыслами? Не обуреваемы ли вы в душе грехами сладострастия во всех его видах?
Кайтесь Господу! Господи, прости нас, грешных!
Не разрушили ли вы своего здоровья и жизни грехом рукоблудия или еще каким-либо тайным грехом противоестественным?
Страницы: 1 2

О том, как следует каждому готовиться, когда он хочет исповедова

О том, что есть покаяние

 Св. Никодим Святогорец

  Исповедайте… друг другу согрешения.
Иак. 5, 16.

Преподобный Никодим Святогорец

Брат мой грешник, когда ты хочешь покаяться и исповедоваться, тебе нужно совершить следующее приготовление.

Знай, прежде всего, что покаяние, согласно божественному Иоанну Дамаскину¹, есть обращение от диавола к Богу, совершающееся с трудом и подвигом. Итак, и ты, возлюбленный мой, если хочешь покаяться как подобает, должен оставить диавола и дела диавольские и возвратиться к Богу и жизни по Богу, оставить грех, противный естеству, и вернуться к добродетели, свойственной естеству, возненавидеть зло столь сильно, чтобы и ты говорил с Давидом: Неправду возненавидех и омерзих², и, напротив, возлюбить добро и заповеди Господни столь сильно, чтобы говорить с ним же: Закон же Твой возлюбих³ и ещё: Сего ради возлюбих заповеди Твоя паче злата и топазия⁴. Говоря кратко, Дух Святой, говоря через премудрого Сираха о том, что есть истинное покаяние, дает тебе такой совет: Обратися… ко Господу и остави грехи… восходи к Вышнему и отвратися от неправды, и зело возненавиди мерзость⁵. Каково же истинное покаяние и плоды его, смотри в слове, помещенном в конце.
 О том, сколько есть составных частей покаяния
Знай, во-вторых, что составных частей покаяния три: сокрушение, исповедь и удовлетворение.
 О том, что есть сокрушение
И сокрушение есть скорбь и совершенная боль сердца⁶, возникающая из-за того, что человек грехами своими огорчил Бога и преступил Его божественный закон. Свойственно же оно совершенным и сынам, так как происходит только от любви к Богу, то есть так кается сын только потому, что огорчил отца своего, а не потому, что должен лишиться отцовского наследства или быть изгнанным из дома своего отца.
 О том, что есть печаль
Кроме сокрушения, существует и терзание душевное, которое также есть скорбь и болезнь сердца несовершенная, возникающая не из-за того, что человек грехами своими огорчил Бога, но из-за того, что лишился божественной благодати, потерял рай и получил ад. Свойственно же оно несовершенным, то есть наемникам и рабам, поскольку происходит не от любви к Богу, но от страха и любви к Богу, но от страха и любви к самому себе, то есть так кается наемник из-за того, что потерял награду и рай из-за того, что боится наказания от своего хозяина⁷.
Итак, тебе, брат мой грешник, если ты хочешь стяжать в сердце своем это сокрушение и печаль, чтобы благодаря им твоя исповедь была угодна Богу, подобает сделать следующее.

О том, что исповедоваться следует у самых опытных духовников
Прежде всего, расспроси и узнай, какой духовник самый опытный из всех, ибо великий Василий говорит, что, как болезни и раны телесные люди открывает не каждому, но опытным врачам, знающим, как их исцелить, так и грехи подобает открывать не первому попавшемуся, но могущим их исцелить: «Исповедание грехов подобно открытию телесных страданий. Ибо, как страдания телесные люди открывают не всем, не первым встречным, но опытным в исцелении их, так и исповедь грехов должна совершаться у могущих исцелять, согласно написанному: Мы, сильнии немощи немощных носити.⁸ То есть избирайте тщательно»⁹.
 О том, как следует испытывать свою совесть
Во-вторых, подобно тому как ты садишься и считаешь, какой денежный убыток ты потерпел за много дней в своем деле, таким же образом сосредоточься, брат мой, и за две или три недели до того, как пойдешь к духовнику, особенно в начале четырех годовых постов¹⁰, сядь в великом безмолвии и, приклонив голову, произведи испытание своей совести, которую Филон Иудей называет «судом совести», и будь «не защитником, а судьей своих грехов» согласно священному Августину. Изочти и ты, как Езекия, все время жизни твоей со скорбью и горечью души твоей: «Изочту вся лета моя в горести души моея»¹¹. Или, по крайней мере, посчитай, сколько грехов ты совершил делом, слово и согласием с помыслами после того, как исповедовался; измерь месяцы от месяцев перейди к неделям и от недель к дням. Вспомни людей с которыми согрешил, места, где согрешил и тщательно поразмысли, чтобы найти каждый свой грех. Так тебе советует премудрый Сирах, с одной стороны, говорящий: Прежде суда испытай себе¹², и богослов Григорий, с другой, сказавший: «Испытай самого себя более, чем чужие дела; лучше помысл о деяниях, чем о деньгах, ибо тленны одни, другие же постоянны»¹³.
И как охотник не довольствуются тем одним, чтобы найти зверя в чаще, но стараются изо всех сил его убить, таким же образом и ты, брат мой грешник, не довольствуйся тем одним, чтобы испытать свою совесть и отыскать свои грехи, потому что это само по себе принесет тебе мало пользы, но подвизайся изо всех сил, чтобы убить свои грехи болью своего сердца, то есть сокрушением и терзанием. И чтобы приобрести сокрушение, думай о великом ущербе, нанесенном твоими грехами Богу. Для того же, чтобы приобрести печаль, думай о великом ущербе, нанесенном твоими грехами тебе самому.
Страницы: 1 2 3 4