Святитель Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)
Память 10/23 февраля
Богатый въ щедротахъ и милосердый Господь часто посылаетъ бѣды на
человѣка, дабы, чрезъ подобное наказаніе, привести его къ истинѣ и
привлечь на дѣла благія.Если Онъ и допускаетъ, чтобы люди мучились и
страдали, то не замедлитъ и помиловать ихъ и даровать ихъ ранамъ
исцѣленіе, — какъ это мы и видимъ изъ житія сего преподобнаго Прохора.Во дни княженія Святополка Изяславича1 кіевляне много насилія претерпѣли отъ сего князя, который домá, даже и людей знатныхъ, безъ вины уничтожалъ, а имущество ихъ отнималъ; — вотъ почему Господь попустилъ, чтобы враги Руси возымѣли тогда такую силу: на Святополка возстали великія рати половцевъ2; къ тому же и между князьями вспыхнула междоусобная брань, — и настали тогда въ Русской землѣ великій голодъ и оскудѣніе.
Въ это время блаженный Прохоръ пришелъ изъ Смоленска въ Печерскій монастырь, къ игумену Іоанну3, и принялъ отъ него иноческій чинъ. Въ монастырѣ онъ сталъ усердно подвизаться въ добродѣтеляхъ и предалъ себя такому воздержанію, что даже отказывался отъ вкушенія обыкновеннаго хлѣба; онъ собиралъ траву лебеду и, протирая ее своими руками, дѣлалъ себѣ изъ нея хлѣбъ и тѣмъ питался. Въ лѣтнее время онъ заготовлялъ такого хлѣба на весь годъ и, когда снова наступало лѣто, дѣлалъ то же для слѣдующаго года, такъ что онъ совершенно не нуждался въ хлѣбѣ, и потому онъ получилъ прозвище «лебедника»; кромѣ просфоры, онъ ничего не вкушалъ, — онъ никогда не ѣлъ даже овощей, но только лебеду, и не пилъ ничего иного, кромѣ воды. Господь же, видя терпѣніе святаго въ столь великомъ воздержаніи, претворялъ для него горечь хлѣба, приготовленнаго изъ лебеды, въ пріятное услажденіе, и угодникъ Божій проводилъ всѣ дни своей жизни не въ печали и скудости, а въ радости: блаженный Прохоръ никогда не скорбѣлъ, но всегда въ веселіи работалъ Господу. Онъ никогда не страшился набѣговъ вражіихъ, ибо жилъ какъ птица, не имѣя ничего, кромѣ лебеды. Онъ не могъ похвалиться вмѣстѣ съ Евангельскимъ богачемъ: душе, имаши многа блага, лежаща на лѣта многа: почивай, яждь, пій, веселися (Лук. 12, 19); но и за траву, заготовленную на годъ, онъ укорялъ себя, говоря: Прохоръ, въ сію нощь душу твою истяжутъ отъ тебе, а яже уготовалъ еси, кому будутъ (Лук. 12, 20)? Святый на дѣлѣ исполнилъ сіе слово Господне: воззритѣ на птицы небесныя, яко не сѣютъ, ни жнутъ, ни собираютъ въ житницы, и Отецъ вашъ Небесный питаетъ ихъ (Лук. 6, 26). Подобно птицамъ, блаженный Прохоръ легко проходилъ на то мѣсто, гдѣ росла лебеда, и оттуда приносилъ ее въ монастырь на плечахъ, какъ-бы на крыльяхъ. Такъ питался онъ, какъ птица небесная, ненасѣянною пищею, съ непахотной земли. Въ это время на Руси, отъ постоянныхъ браней, начался великій голодъ, такъ что людямъ угрожала смерть. Но Господь, желая прославить угодника Своего и спасти отъ смерти людей, въ этотъ годъ благословилъ урожай лебеды и ея выросло болѣе, чѣмъ въ прежніе годы. Тогда блаженный Прохоръ сталъ еще болѣе трудиться. Безпрестанно собирая эту траву, онъ сѣмена ея растиралъ руками и, дѣлая изъ подобной муки хлѣбы, раздавалъ ихъ бѣднымъ и умирающимъ отъ голода.
Нѣкоторые, видя, какъ святый Прохоръ собиралъ лебеду, начали также запасаться ею, чтобы пропитаться ею во время голода, но отъ горечи не могли ѣсть такого хлѣба. Тогда всѣ нуждающіеся стали обращаться къ блаженному Прохору; святый никому не отказывалъ въ своемъ хлѣбѣ изъ лебеды. И всѣмъ вкусъ сего хлѣба казался пріятнымъ, какъ будто онъ былъ смѣшанъ съ медомъ. Такимъ образомъ, хлѣбъ, испеченный изъ лебеды руками блаженнаго Прохора, народъ бралъ охотнѣе, чѣмъ хлѣбъ, испеченный изъ пшеницы. И при всемъ этомъ вотъ чтó казалось особенно чуднымъ — хлѣбъ сей казался чистымъ и сладкимъ на вкусъ только въ томъ случаѣ, если давался блаженнымъ Прохоромъ съ благословеніемъ, но если кто бралъ его безъ благословенія святаго, — то онъ казался черенъ, какъ земля, и горекъ, какъ полынь. Такъ одинъ изъ братій взялъ у святаго его хлѣбъ тайно, безъ благословенія, и сталъ его ѣсть. Но онъ оказался въ рукахъ его, какъ земля, и горькимъ настолько, что его нельзя было ѣсть. И такъ случалось нѣсколько разъ. Но инокъ сей стыдился открыть блаженному свой грѣхъ и попросить у него хлѣба съ благословеніемъ. Однако, давно уже претерпѣвая большой голодъ, онъ больше не въ состояніи былъ переносить его и, видя предъ глазами своими неминуемую смерть, пришелъ къ игумену Іоанну и, разсказавъ ему все происшедшее, сталъ у него просить прощенія. Игуменъ, не повѣривъ этому, велѣлъ другому брату взять тайно хлѣбъ у святаго Прохора, чтобы убѣдиться, дѣйствительно ли это такъ. Когда хлѣбъ былъ принесенъ, подтвердилось то, что говорилъ первый братъ: отъ горечи никто его не могъ ѣсть. Оставивъ сей хлѣбъ у себя, игуменъ снова послалъ къ святому испросить хлѣба съ его благословенія; «а отходя отъ него, сказалъ онъ, возьмите тайно и другой хлѣбъ». Послѣ того, какъ хлѣбы сіи были принесены, взятый тайно хлѣбъ измѣнился предъ ними и сталъ чернымъ, какъ земля и горькимъ, какъ полынь, подобно первому хлѣбу; а хлѣбъ, взятый съ благословенія святаго Прохора, оказался чистымъ и сладкимъ, какъ медъ. Вслѣдствіе сего чуда блаженный Прохоръ прославился повсюду и, питая многихъ, оказалъ тѣмъ большую пользу. Въ это время князь Кіевскій Святополкъ Изяславичъ вступилъ въ междоусобную брань съ Давидомъ Игоревичемъ, княземъ владиміро-волынскимъ. Онъ вступилъ съ нимъ въ борьбу за ослѣпленіе на Требовлѣ князя Василько Ростиславича, котораго, по наговору Давида Игоревича, князь Святополкъ приказалъ ослѣпить. Въ то же время Святополкъ Изяславичъ началъ междоусобную борьбу и съ Владиміромъ Ростиславичемъ, братомъ Василько, княземъ Перемышльскимъ и даже съ самимъ Василько — за область отца своего Изяслава, которую захватили Ростиславичи4.
Князь Святополкъ прогналъ Давида къ ляхамъ и, посадивъ въ его городѣ Владимірѣ сына своего Мстислава, самъ возвратился изъ похода въ Кіевъ. Но онъ не могъ одолѣть Владиміра и Василько и послалъ на нихъ съ уграми Ярослава, другого сына своего. Во время этого великаго общественнаго нестроенія и беззаконнаго грабленія, запретили пропускать купцовъ изъ Галича и Перемышля въ Кіевъ, вслѣдствіе чего во всей почти южно-русской землѣ не стало соли, и для народа настало великое бѣдствіе.
Видя это бѣдствіе, блаженный Прохоръ собралъ въ келлію свою множество золы со всѣхъ келлій и, помолившись Господу, сталъ раздавать ее всѣмъ нуждающимся въ соли: по молитвамъ святаго, она оказалась чистою солію. И чѣмъ обильнѣе онъ ее раздавалъ, тѣмъ болѣе она умножалась; ея въ изобилій доставало не только для монастыря, но и міряне, приходя къ блаженному Прохору во множествѣ, брали ее для себя. И за все это блаженный Прохоръ ничего не бралъ: онъ всѣмъ раздавалъ свою соль даромъ, — кто сколько требовалъ, такъ что часто можно было видѣть, что базаръ пустъ, а монастырь святаго полонъ народа, приходившаго для полученія соли.
Въ это время діаволъ воздвигъ великую ненависть къ Прохору со стороны тѣхъ людей, которые продавали соль на торжищѣ и теперь не получали ожидаемой прибыли. Они думали, что въ тѣ дни за соль пріобрѣтутъ громадныя богатства, но весьма ошиблись, ибо то, что они сначала продавали по большой цѣнѣ, потомъ уже никто не сталъ покупать и за безцѣнокъ. Собравшись вмѣстѣ, всѣ торговавшіе солью, явились къ князю Святополку и стали клеветать на блаженнаго, говоря:
— «Прохоръ, черноризецъ Печерскаго монастыря, отнялъ у насъ великое богатство, ибо онъ всѣхъ привлекъ къ себѣ за покупкою соли, а мы, платяшіе тебѣ подати, не можемъ продать своей соли, и потому разорились».
Князь, выслушавъ ихъ, задумалъ — и прекратить среди продавцевъ ропотъ, и себѣ пріобрѣсти богатство. Онъ рѣшилъ съ совѣтниками своими поднять цѣну на соль, дабы, отнявъ ее у Прохора, самому продавать ее чрезъ своихъ слугъ. Князь сказалъ этимъ слугамъ-крамольникамъ:
— «За васъ и я ограблю этого монаха».
Желая, какъ-бы угодить торговцамъ, онъ таилъ въ себѣ мысль только о пріобрѣтеніи; самому же ему изъ-за зависти хотѣлось только причинить имъ зло: вѣдь зависть не можетъ мириться съ тѣмъ, что полезно для другихъ.
Страницы: 1 2
