Древний патерик. Глава тринадцатая

Продолжение. Начало Здесь

О том, что должно быть страннолюбивым и творить милостыню с радушием

1. Однажды некоторые оз отцев пришли к авве Иосифу в Панефо спросить у него, как принимать братий, издалека приходящих к ним: должно ли снисходить им и говорить с ними свободно? И прежде нежели они спросили старца, старец сказал ученику своему: смотри, что я хочу сегодня делать, и жди. Старец поставил два стула, — один по левую, а другой по правую сторону себя и сказал: садитесь.

И взошедши в келию свою, надел на себя ветхую одежду, и, выйдя из келии, прошел посреди их. И возвратясь, надел свою одежду, и, опять вышедши, сел в середине их. Отцы же с изумлением смотрели на действия старца. И сказал им старец: видели ли вы, что я сделал? Да, говорят они. Говорит им: переменился ли я от презренного одеяния? Отвечают: нет. Старец еще говорит: не переменился ли я от хорошего одеяния? Отвечают: нет. На это сказал им: и так, если я один и тот же в том и другом одеянии, как первое не изменило меня, так и другое не повредило мне, то и мы таким образом должны поступать в принятии братий, Кесарева Кесареви, и Божия Богови (Матф. 22, 21). Итак, когда приходят братия, будем принимать их с радушием; когда же останемся одни, то имеем нужду в сетовании, чтобы оно пребывало с нами. Они же, услышавши, удивились, что старец сказал им, что у них было на сердце, еще прежде, нежели они спросили его, — и прославили Бога.
2. Авва Кассиан сказал: некогда мы пришли из палестины в Египет к одному из отцев; и когда он принял нас с любовью, мы спросили его: почему во время принятия чужестранных братий не соблюдаете правило поста вашего, как мы приняли в Палестине? И старец в ответ сказал им: пост всегда со мною; а вас я не могу иметь всегда при себе. Пост хотя дело полезное и необходимое, однако же он в нашей воле; а дело любви мы исполняем по необходимости, как требует закон Божий. Итак, принявши одного из вас в виде Христа, как должник, буду служить со всяким усердием. Когда же отпущу вас, могу восстановить правило поста. Ибо не могут сынове брачнии, дондеже жених с ними есть, поститися. Егда же отъимется от них жених, и тогда по власти своей постятся (Марк. 2, 19. 20).
3. Еще сказал: мы пришли к некоему старцу, и он предложил нам трапезу. Когда мы насытились, он упрашивал нас еще принять пищи. Когда же я сказал: не могу, — старец отвечал: шесть раз я предлагал трапезу различным братиям, и, угощая каждого, ел с ними, но и теперь еще голоден. А ты, поевши однажды, ужели насытился так, что не можешь есть более?
4. Некогда в Скиту дано было повеление: поститесь эту неделю, и сделайте пасху. Случилось же братиям из Египта придти к авве Моисею. Старец приготовил им немного вареного. Соседи его, увидев дым, сказали клирикам: вот Моисей преступил заповедь отцев, и приготовил вареное. Они сказали: когда он придет, мы скажем ему. По наступлении субботы клирики, зная великую жизнь аввы Моисея, говорят ему пред народом: авва Моисей! ты преступил заповедь человеческую и исполнил заповедь Божию.
5. Брат пришел к авве Пимену на второй неделе Четыредесятницы, открыл помыслы, и получив утешение, говорит ему: едва было я не оставил намерения быть здесь сегодня. Старец говорит ему: почему же? Брат отвечал ему: я думал, что ради Четыредесятницы ты не отворишь мне дверей. Авва Пимен говорит ему: мы не учились запирать дверь деревянную, но более — язык.
6. Брат сказал авве Пимену: когда я даю брату моему немного хлеба или иное что, то демоны очерняют это подаяние, как делаемое из человекоугодия. Старец говорит ему: хотя бы это было и из человекоугодия, но мы должны давать брату нужное. И рассказал ему следующую притчу: два земледельца жили в одном городе. Один из них, посеявши, сделал малое и нечистое; другой же, поленившись сеять, не сделал ничего. Когда же случится голод, кто из двух найдет пропитание? Брат сказал в ответ: сделавший малое и нечистое. Старец говорит ему: так и мы будем сеять хотя немногое и нечистое, чтобы нам не умереть с голода.
7. Брат спросил его, говоря: скажи мне слово. Старец отвечает ему: сколько можешь, занимайся рукоделием, чтобы от своего рукоделия подавать имеющему нужду; ибо написано: милостыня и вера очищают грехи (притч. 15, 27). Брат говорит ему: что есть вера? Старец сказал в ответ: вера здесь значит — жить смиренномудренно и подавать милостыню.
8. Брат пришел к некоему старцу, и, выходя, говорит ему: прости, авва, что я отвлек тебя от правила твоего. Старец сказал ему в ответ: мое правило таково, чтобы успокоить тебя и отпустить с миром.
9. Близ киновии жил отшельник, делающий многие подвиги. Случилось некоторым придти в киновию, и они принудили его есть не в свое время. И после сего братия говорят ему: авва! не скорбишь ли ты теперь? Он сказал им: моя скорбь тогда, когда я исполню собственную волю.
10. Говорили о некоем старце в Сирии, что он жил при пути пустыне, и делание его было такое: в какой час приходил монах из пустыни, с благою предупредительностью делал ему успокоение. Некогда пришел один отшельник, и старец сделал ему успокоение. Он же не хотел вкусить пищи, говоря: я пощусь. И старец, опечалившись, сказал ему: не мини раба твоего (Быт. 18, 3). Прошу тебя, не презри меня; пойдем помолимся. Вот и дерево здесь; кому преклоншему колена и молящемуся поклонится оно, тому и последуем. Отшельник преклонил колена на молитву, — и ничего не было. Преклонил колена и странноприимец, — и тотчас дерево преклонилось ему; и получивши такое извещение, они возблагодарили Бога, творящего чудесное.
11. Пришли два брата к некоему старцу. У старца же был обычай не вкушать трапезы каждодневно. Когда увидел он братьев, с радостью принял их и сказал: пост имеет награду. И еще: едящий по любви исполняет две заповеди: потому что он оставляет и собственную волю и исполняет заповедь, успокоив братьев.
12. Был некто из старцев, живя в пустынном месте. Был же и другой вдали от него Манихей; и сей был пресвитер из числа глаголемых у них пресвитеров. Когда Манихей пошел посетить некоего единоверца своего, то застал его вечер в том месте, где жил старец. И он колебался, желая постучать в дверь, чтобы взойти ночевать у него; ибо известно ему было, что старец знал его, как Манихея, и думал он, что старец не захочет принять его. Но вынужденный необходимостью постучался. Старец, отворивши дверь и узнавши его, посадил с радостью, и побудил его помолиться, и, успокоивши, сам почил. Манихей же, пришед в себя во время ночи, удивлялся, говоря: как же он не возымел на меня никакого подозрения? — по истине этот человек — Божий. И пришедши, пал к ногам его, говоря: с сего дня я — православный; и таким образом остался с ним.
13. Некий монах Фивейский имел дар служения Бога, чтобы каждому из приходящих служить на пользу. Случилось же ему некогда в некотором селении раздавать христианскую милостыню. И вот пришла к нему принять милостыню некая жена, одетая в рубище. Увидевши ее, что она одета в рубище, монах опустил руку, чтобы подать ей много; но сжалась рука его, и взяла немного. Вот пришла и другая, хорошо одетая; и видя одежды ее, монах опустил руку подать немного; но простерлась рука его, и взяла много. И спросил он о той и другой женщине, и узнал: что носящая хорошие одежды, происходя от знатного рода, обнищала, и только для виду имела такие одежды; а другая вдова, имея достаточное состояние, нарочито облеклась в рубище.
Страницы: 1 2

Древний патерик. Глава двенадцатая

Продолжение. Начало Здесь

О том, что должно непрерывно и бодрственно молиться

1. Говорили об авве Арсении, что поздно в субботу, на рассвете воскресного дня, он оставлял солнце позади себя и простирал руки свои к небу, молясь дотоле, пока не воссияет солнце в лице ему; после чего он садился.

2. Братия спросили авву Агафона, говоря: какая добродетель в подвижничестве имеет больший труд? Он отвечает: простите мне, я думаю, что нет большего труда, как молиться Богу без развлечения; ибо всегда, когда человек хочет молиться, враг старается отвлечь его; ибо знают демоны, что ничто так им не противодействует, как молитва к Богу. И во всяком подвиге, какой бы ни предпринял человек, во время совершения его получает успокоение, а молитва до последнего дыхания требует борьбы.
3. Авва Дула, ученик аввы Виссариона, рассказывал, говоря: некогда я взошел в келию аввы моего, и нашел его стоящим на молитве, и руки его простерты к небу. Так делал он в течение четырнадцати дней. После этого он позвал меня и сказал: следуй за мною! И вышедши, мы пошли в пустыню. Почувствовав жажду, я сказал ему: авва, я жажду! Старец, взявши милоть, отошел от меня на вержение камня, и, сотворивши молитву, принес милоть полную воды. Мы отправились в Лико, пока не пришли к авве Иоанну и, приветствуя его, мы сотворили молитву. Потом сели беседовать о видении, какое кто видел. Авва же Виссарион сказал, что вышло повеление от Господа, чтобы разрушить храмы (сомнительно — ред.). Так и случилось, — и они были истреблены.
4. Старец сказал: если ты беспечен, то молись, как написано. Молись же со страхом и трепетом, трезвенно и бодрственно; — так должно молиться, особенно по причине злообразных и злокозненных, хотящих в этом сделать нам пакость, невидимых врагов наших.
5. Еще сказал: когда вражеский помысл приступает к сердцу твоему, не иное что изыскивай, как молитву; на врага же изостряй меч слез.
6. Некогда блаженному Епифанию, епископу Кипрскому, доносилось от аввы одной обители, находившейся в Палестине: что молитвами твоими мы не оставляем правила, но с усердием исполняем и в третий, и в шестой, и в девятый часы, и совершаем вечерние молитвы. Он же, уразумев дело, объявил им, говоря: видно, что другие часы дня вы проводите в праздности от молитвы; ибо истинному монаху надобно непрестанно иметь молитву в сердце своем.
7. Некогда авва Моисей прибыл на кладезь почерпнуть воды, и увидел при кладязе авву Захария молящегося, и Духа Божия, как голубя, сидящего на нем.
8. Когда была вечеря любви, когда братия ели и разговаривали, то авва Исаия, пресвитер Пелусийский, упрекая их, сказал: молчите, братия! я видел брата едящего с вами и пьющего те же чаши ваши, — и молитва его восходит, как огнь, пред Бога.
9. Авва Лот пришел к авве Иосифу и говорит ему: авва! по силе моей я творю малое пощение, и молитву, и размышление, и безмолвие, и по силе моей держу себя неоскверненным от помыслов; и так что мне еще делать? Старец же, вставши, простер руки свои к небу, — и десять пальцев его были как десять огненных свечей. И говорит ему: если хочешь, то будь весь огнем.
10. Некогда некоторые монахи, называемые Евхиты, пришли к авве Лукию в Енат, и спросил их старец, говоря: какое ваше рукоделие? Они отвечали: мы не занимаемся рукоделием, но, как говорит Апостол, непрестанно молимся. И сказал старец: вы и не едите? Едим, отвечали они. Старец говорит: кто молится за вас, когда вы едите? Еще сказал им: вы и не спите? Спим, отвечали они. Старец говорит: кто молится за вас, когда вы спите? И не нашлись на это ответить ему. Тогда старец сказал им: простите мне, вы не делаете, как говорите. Я же вам покажу, что, занимаясь своим рукоделием, непрестанно молюсь. Размочив немного прутьев, я сажусь с Богом, и, плетя из них веревку, говорю: помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое (Псал. 50, 1). И сказал им: не молитва ли это? Те отвечали: да. Старец сказал: проводя целый день в работе, я зарабатываю более или менее шестнадцати монет. Две из них подаю в дверь нищим, а на остальные ем; — и молится за меня принимающий две монеты, когда я ем, или когда сплю, и по благодати Божией у меня совершается непрестанная молитва.
11. Некоторые спросили авву Макария, говоря: как нам должно молиться? Старец отвечает им: не нужно многословить, но часто воздевать руки и говорить: Господи, как Ты хочешь, и как знаешь, — помилуй! Если же нападет искушение, говори: Господи помоги! И Он знает, что нам полезно, и так поступает с нами.
12. Во время Юлиана возмутителя, когда он с войском сошел на низ Персии, то послал демона, чтобы он скорее шел на запад и принес ему оттуда какой-нибудь ответ. Когда же демон пришел в то место, в котором жил отшельник, то пребыл десять дней неподвижным, не могши идти вперед ни днем, ни ночью, потому что монах в эти дни не переставал молиться; и демон, будучи праздным, возвратился к пославшему его. Он же спросил его: почему ты замедлил? Демон отвечал: я замедлил и пришел назад, ничего не сделавши; ибо я пробыл десять дней, сторожа Поплия монаха, когда он перестанет молиться, чтобы идти далее, — но он не переставал, почему я и не мог идти, но возвратился, ничего не сделавши. Тогда нечестивый Юлиан, рассердясь, сказал: возвратившись назад, я совершу на нем мою месть. Но чрез несколько дней Юлиан был убит по воле Провидения. И тотчас, один из бывших с ним военачальников, пошедши, взял все, что он имел, и роздал нищим, и пришел к старцу, чтобы быть монахом, — и, сделавшись великим подвижником, скончался о Господе.
Страницы: 1 2

Древний патерик. Часть десятая

Продолжение. Начало Здесь

О рассудительност

1. Авва Антоний сказал: есть люди, которые изнурили тело свое подвижничеством, — и однако же удалились от Бога; потому что не имели рассудительности.

2. Некоторые братия пошли к авве Антонию рассказать ему о некоторых явлениях, которые они видели, и узнать от него, — истинные ли то были явления, или от демонов. С ними был осел, — он пал на дороге. Как скоро они пришли к старцу, он, предварив их, сказал: от чего у вас на дороге пал молодой осел? — Братия спросили его: как ты узнал об этом авва? — Демоны показали мне, отвечал им старец. — Тогда братия говорят ему: мы об этом-то и пришли спросить тебя: мы видим явления, и они часто бывают истинные, -не заблуждаемся ли мы? — Старец из примера осла показал им, что они происходят от демонов.
3. Некто, ловя в пустыне диких зверей, увидел, что авва Антоний шутливо обращается с братиями, и соблазнился. — Старец, желая уверить его, что иногда бывает нужно давать послабление братиям, говорит ему: положи стрелу на лук свой, и натяни его. — Он сделал так. — Старец опять говорит ему: еще натяни. — Тот еще натянул. — Старец опять говорит: еще тяни. — Ловец отвечает ему: если я сверх меры буду натягивать, то переломится лук. — Тогда авва Антоний говорит ему: так и в деле Божием, — если мы сверх меры будем налегать на братий, то от приражения они скоро сокрушаются. Посему необходимо иногда давать хотя некоторое послабление братии. — Выслушав это, ловец был сильно тронут, и получив великую пользу, ушел от старца. — И братия, утвердившись, возвратились в свое место.
4. Брат сказал авве Антонию: помолись обо мне. Но старец сказал ему: ни я, ни Бог не помилует тебя, если сам себя не помилуешь, и не благоугодишь Ему.
5. Еще сказал авва Антоний: Бог в нынешние времена не допускает такие искушения врага, какие были прежде; ибо знает, что ныне люди слабы и не перенесут их.
6. Брат спросил авву Арсения: есть некоторые добрые люди, — почему они во время смерти подвергаются великой скорби, будучи поражены белезнею телесною? — Потому, отвечал старец, чтобы мы, как бы солью осолившись здесь, отошли туда чистыми.
7. Один старец сказал блаженному Арсению: от чего мы при таком образовании и мудрости, ничего доброго не, имеем; а сии простолюдины — Египтяне стяжали такие добродетели? — Авва Арсений отвечал: мы ничего доброго не имеем от мирского образования; а сии простолюдины — Египтяне стяжали добродетели своими трудами.
8. Блаженный авва Арсений говорил: монах — пришелец в чужой стране, ни во что не должен вмешиваться, и тогда он будет спокоен.
9. Авва Макарий спросил авву Арсения: хорошо ли не иметь в своей келье никакого утешения? ибо я видел одного брата, который имел у себя несколько овощей, и вырвал их. Хорошо, отвечал авва Арсений, но смотря по навыку человека; ибо если он не имеет силы для такого образа жизни, то опять насадит других овощей.
10. Авва Даниил сказывал: авва Арсений, приближаясь к смерти, завещал нам: не заботьтесь делать по мне вечери любви; ибо если я в сей жизни приготовил себе вечерю, то найду ее там.
11. Рассказывал авва Лот: был я однажды в келье аввы Агафона; тогда пришел к нему брат и сказал: я хочу жить с братиями, — скажи мне, как жить с ними? Старец отвечал ему: как в первый день, когда придешь к ним, так и во все дни твои, веди себя пред ними как странник, и не будь вольным в обращении. Авва Макарий спросил его: что же бывает от вольного обращения? Старец отвечал ему: вольность подобна сильному жгучему ветру, который если подует, то все бегут от него, он портит и плод на деревах. — Авва Макарий сказал ему: ужели так вредна вольность? — Авва Агафон отвечал: нет другой страсти вреднее вольности, — она мать всем страстям. Потому подвижнику не должно быть вольным, хотя бы он и один был в келье.
12. Говорили об авве Агафоне: пришли к нему некоторые, услышав, что он имеет великую рассудительность. Желая испытать его, не рассердится ли он, спрашивают его: ты Агафон? — мы слышали о тебе, что ты блудник и гордец. — Да, это правда, отвечал он. — Они опять спрашивают его: ты Агафон — клеветник и пустослов? Я, отвечал он. И еще говорят ему: ты Агафон — еретик? Нет, я не еретик, отвечал он. — Затем спросили его: скажи нам, почему ты на все, что ни говорили тебе, соглашался, — а последнего слова не перенес? — Он отвечал им: первые пороки я признаю за собою; ибо это признание полезно душе моей; а признание себя еретиком — значит отлучение от Бога, а я не хочу быть отлученным от Бога моего. — Выслушав это, они подивились рассудительности его, и отошли, получив назидание.
13. Спросили авву Агафона: что важнее — телесный труд, или хранение сердца? — Старец отвечал: человек подобен дереву, — труд телесный — листья, а хранение сердца — плод. Поелику же, по Писанию: всяко древо, еже не творит плода добра, посекаемо бывает, и во огонь вметаемо (Матф. 3,10); то очевидно, что все попечение мы должны иметь о плоде, то есть должны иметь хранение ума. Впрочем, для нас нужно и лиственное прикровение и украшение, то есть — труд телесный. — Авва Агафон был мудр в рассуждении, не ленностен в телесных упражнениях, и во всем знал меру, — в рукоделии, в пище и одежде.
14. Сей же авва Агафон, когда было собрание в Скиту по какому-то делу, и уже сделано было определение, пришедши после всех, сказал собравшимся: неправо решили дело! — Они сказали ему: кто ты такой, что так говоришь нам? Я — сын человеческий, отвечал он, ибо в Писании сказано: аще воистинну убо правду глаголете, правая судите сынове человечестии (Пс. 57, 2).
15. Авва Агафон сказал: гневливый человек, хотя бы мертвого воскресил, не будет угоден Богу.
16. Авву Афанасия спросили: как Сын равен Отцу? — Он отвечал: как во двух глазах — одно зрение.
17. Однажды пришли к авве Ахилле три старца, из коих об одном носилась худая молва. Один из старцев сказал ему: авва, сделай мне один невод! — Не сделаю, отвечал он. — Другой сказал: окажи такую милость, чтобы в монастыре нам иметь что-нибудь на память о тебе, сделай нам один невод! — Мне не досуг, отвечал он. Наконец сказал ему брат, о котором была худая молва: сделай мне невод, чтобы иметь мне что-нибудь от рук твоих авва! — Ахилла тотчас ответил ему: для тебя сделаю. — После сего два старца спросили его наедине: почему, когда мы просили тебя, ты не хотел для нас сделать; а ему сказал — для тебя сделаю? — Вам сказал я: не сделаю, — и вы не оскорбились, потому что сослался я на недосуг; а если ему не сделаю, то он скажет: старец, услышав о грехах моих, не хотел сделать для меня, и таким образом мы тотчас отсекли бы эту нить; но я ободрил его душу, да не како многою скорбию пожерт будет таковый (2 Кор. 2,7).
18. Рассказывали об одном старце, что он прожил пятьдесят лет, не евши хлеба, и не пивши вина, и говорил: я умертвил в себе блуд, сребролюбие и тщеславие. — Авва Авраам, услышав, что он говорит, пришел к нему и спросил: ты говорил такое слово? — Да, отвечал старец. — Авва Авраам сказал ему: вот ты входишь в келию свою, и находишь на рогоже женщину: можешь ли не думать, что это женщина? — Нет, отвечал старец, — но я борюсь с помыслом, чтобы не прикоснуться к ней. — Авва Авраам говорит ему: итак, ты не умертвил страсть, но она живет в тебе, и только обуздана! Далее, идешь ты по дороге и видишь камни и черепки, а среди их золото: можешь ли ты в уме твоем то и другое представлять одинаково? — Нет, отвечал старец, — но я борюсь с помыслом, чтобы не брать золота. — Старец говорит: и так страсть живет, но только обуздана! Наконец сказал авва Авраам: вот ты слышишь о двух братиях, что один любит тебя, а другой ненавидит и злословит: если они придут к тебе, равно ли ты примешь их обоих? Нет, отвечал он; — но я борюсь с помыслом, чтобы ненавидящему меня оказывать такую же благость, как и любящему. — Авва Авраам говорит ему: и так страсти живут в тебе, — только они обузданы.
19. Один из отцев рассказывал: в Келлиях был трудолюбивый старец, одевавшийся только в рогожу. Пришел он однажды к авве Амону, — и сей увидев его одетым в рогожу, сказал ему: не принесет она тебе никакой пользы. Старец спрашивал его, говоря: три помысла возмущают меня, чтобы я — или блуждал по пустыням, — или ушел бы в чужую страну, где никто меня не знает, — или заключился в келью, ни с кем не видался, и ел через два дня. — Авва Амон отвечал ему: ни в одном из сих помыслов нет пользы, чтобы исполнять его. А лучше сиди ты в келье своей, ешь понемногу каждый день, и имей всегда в сердце своем слово мытаря, — и можешь спастись.
20. Говорили об авве Данииле в Скиту: когда пришли варвары, и братия убежали, старец сказал: если Бог не печется о мне, для чего мне и жить? — И он прошел среди варваров, а они не видали его. — Тогда сказал он: вот Бог хранил меня, — и я не погиб! Теперь и я должен сделать по-человечески, и бежать как и отцы.
21. Авва Даниил говорил: по той мере, как цветет тело, истощается душа, — и по мере истощания тела, процветает душа.
22. Еще рассказывал авва Даниил: когда авва Арсений жил в скиту, был там монах, который крал домашние вещи у старцев. — Авва Арсений взял его к себе в келью, желая исправить его, и успокоить старцев. Он говорит ему: чего ты ни пожелаешь, я все тебе дам, — только не кради. И дал ему золота, денег, одежды и все, что нужно было для него. — Но монах, ушедши от него, опять стал воровать. — Старцы, видя, что он не перестал воровать, изгнали его, сказав: если найдется брат имеющий какие либо грехи слабости, такового должно терпеть; но если кто будет красть, и будучи вразумляем не оставит сего, то должно изгонять его; ибо он и душу свою губит, и беспокоит всех живущих в том месте.
23. Брат пришел к одному старцу и говорит ему: авва, скажи мне, как спастись? — Старец отвечал ему: если ты хочешь спастись, то когда придешь к кому, не начинай говорить, пока не спросят тебя. — Брат, пораженный сим словом, поклонился старцу, и сказал: поистине много читал я книг, но такого наставления еще не знал. И пошел, получив большую пользу.
24. Старец сказал: ум заблуждающий исправляет чтение, бдение, молитва; похоть горящую угашает голод, труд и отшельничество; гнев укрощает псалмопение, долготерпение и милость. Но все это должно быть в приличное время и в надлежащей мере; если же делается без меры и безвременно, то становится скоропреходящим, и более вредным, нежели полезным.
25. Однажды, когда шел по дороге авва Ефрем, одна блудница, по чьему-то злоумышлению, подошла к нему, чтобы обольстить его на постыдное смешение, — и если сие не удастся, то хотя причинить ему досаду; ибо еще никогда и никто не видел его раздосадованным, или ссорящимся. — Авва говорит ей: иди за мною! Пришедши к одному месту, где было множество народа, он говорит ей: ступай сюда за тем, чего хотела. — Блудница, увидев народ, отвечает ему: как можно нам это делать в присутствии такого множества? — Он говорит ей: если ты стыдишься людей, то как же не стыдишься Бога, обличающего тайная тмы (1 Кор. 4,5)? — Блудница со стыдом отошла.
26. К авве Зенону пришли некогда братия, и спрашивали: что значит написанное в книге Иова: небо же нечисто пред ним (15,15)? — Старец сказал им в ответ: братия оставили грехи свои и исследывают небесное. А значение слов такое: поелику один Бог чист, потому что он (Елифаз) и сказал: небо же нечисто пред Ним.
27. Авва Исайя сказал: простота и немечтание о себе очищают от злых помыслов.
28. Еще сказал: если кто обращается с братом с хитростию, — не минует печали сердечной.
29. Еще сказал: если кто, по лукавству, говорит не то, что имеет на сердце, — тщетна услуга его. Итак, не прилепляйся к таковому, дабы не оскверниться ядом этого оскверненного человека.

Страницы: 1 2 3 4

Древний патерик. Часть пятая

Продолжение. Начало Здесь
Разные повести к укреплению против восстающих на нас блудных браней
1. Авва Антоний говорил: думаю, что тело имеет движение естественное, прирожденное ему; но оно не действует, когда душа не хочет, — и бывает в теле одно движение без похоти. Есть и другое движение, происходящее от питания и разгорячения тела пищею и питием.

Происходящий от них жар крови производит возбуждение в теле. Потому-то и сказал Апостол Павел: не упивайтеся вином, в немже есть блуд (Еф. 5, 18): равно и Господь в Евангелии сказал ученикам Своим: внемлите себе, да не когда отягчают сердца ваши объядением и пиянством (Лук. 21, 34). В подвижниках же бывает еще и иное движение, происходящее от коварства и зависти демонов. Итак нужно знать, что движения в теле бывают трех родов: одно естественное, другое от неразборчивости в пище и третие — от демонов.
2. Авва Георгий Петрский говорил: многие, искушаемые плотскими вожделениями, не совокупляясь телесно, блудодействовали мыслию, и сохраняя тело девственным, блудодействовали в душе. Посему, возлюбленные, хорошо исполнять слово Писания: всяцем хранением блюди каждый твое сердце (Притч. 4, 23).
3. Авва Иоанн Колов сказал: услаждающийся и говорящий с отроком, уже любодействовал с ним в помысле своем.
4. Авва Кассиан говорил, — вот что сказал нам авва Моисей: хорошо не утаивать своих помыслов, но открывать их старцам духовным и рассудительным, а не таким, которые состарились от одного только времени. Ибо многие, смотря на старческий возраст, и открывая свои помышления, — вместо уврачевания, по неопытности выслушивающего, впадали в отчаяние. Так был один брат из числа самых ревностных, будучи сильно возмущаем демоном любодеяния, пришел к одному старцу, и открыл ему свои мысли. Сей выслушал, — но, будучи неопытен, в негодовании назвал брата гнусным и недостойным образа монашеского, так как имеет такие мысли. Услышав это, брат пришел в отчаяние, оставил свою келью и пошел в мир. По устроению Божию, встретился с ним авва Аполлос. Видя его возмущенным и сильно опечаленным, авва спросил его: что за причина такой печали, сын мой? Сначала он, от сильного уныния, ничего не отвечал. Потом, будучи много упрашиваем старцем, открыл ему дело, говоря: меня возмущают помыслы любодеяния, — я ходил к такому-то старцу, открыл ему их, и по слову его, мне не осталось надежды на спасение; итак я, отчаявшись, отхожу теперь в мир. Выслушав это, отец Аполлос, как мудрый врач, долго ободрял и вразумлял его, говоря: не представляй сие странным, сын мой, и не отчаивайся! И я в таком возрасте и седине возмущаюсь сильно подобными помыслами. Итак, не теряй духа при этом разжении, которое врачуется не столько старанием человеческим, сколько Божиею милостию, — только сделай ныне для меня милость, возвратись в свою келью. — Брат так и сделал. — Ушедши от него, авва Аполлос пошел в келью того старца, который отверг брата, и, став близ кельи его, молился Богу со слезами, говоря: Господи, приводящий искушения на пользу, обрати борьбу брата на старца сего, дабы чрез опыт научился он в старости своей тому, чему не мог научиться в продолжении многих лет — дабы он мог сострадать борющимся. Когда авва кончил молитву, видит эфиопа, стоящего близ кельи, и пускающего стрелы на старца. Будучи уязвлен ими, старец тотчас как бы от упоения начал колебаться туда и сюда, и не могши терпеть, вышел из кельи, и пошел в мир тем самым путем, коим шел юный брат. Авва Аполлос, зная о приключившемся, встретился с ним и подошедши говорит: куда идешь? и что за причина одержащего тебя смущения? Устыдившись, что все с ним случившееся известно святому, он от стыда ничего не сказал. Тогда авва Аполлос сказал ему: возвратись в келью свою, — впредь знай свою немощь, и считай себя доселе или неузнанным от диавола, или даже презренным, когда ты не удостоен борьбы с ним, посылаемой на ревностных иноков. Что я говорю — борьбы? Ты падения не мог перенести даже один день. Это произошло от того, что ты, приняв к себе юношу, имевшего брань с общим врагом, — вместо того, чтобы укрепить его в борьбе, — вверг его в отчаяние, не размыслив о той мудрой заповеди, которая говорит: избави ведомыя на смерть, и искупи убиваемых, не щади (притч. 24. 11), ни о притче спасителя нашего Бога, говорящей: трости сокрушенны не преломишь, и лена внемшася не угасить: дондже изведеть в победу суд (Мф. 12, 20). Ибо никто не может переносить козней врага, ни даже угасить разжения, если благодать Божия не охранит человеческой немощи. Итак, чтобы совершилось на нас это спасительное смотрение, будем общими молитвами просить Бога, — чтобы Он отвел обращенный на тебя удар: Той бо болети творит, и паки возставляет... и руце Его исцеляет... Смиряет и высит, мертвит и живит, низводит во ад и возводит (Иов. 5, 18. 1 Цар. 2, 7. 6). Сказав это и помолившись, Аполлос тотчас избавил старца от надлежащей брани, дав ему при этом совет просить Бога, чтобы Он даровал ему язык научения, еже разкмети, егда подобает рещи слово во отверзение уст своих (Исаии 50, 4. Еф. 6, 19).
5. Когда спросили авву Кира Александрийского о блудном помысле, он отвечал так: если ты не имеешь помысла, то ты без надежды, — ибо, если не имеешь помыслов, то имеешь дело. Это значит: кто не борется со своим грехом в уме, и не противится ему, тот совершает его телесно, а совершающий такие дела (по безчувственности своей) не возмущается помыслами. При этом старец спросил брата: не имеешь ли ты привычки беседовать с женщиною? — Нет, отвечал брат, но ум мой занимают древние и новые живописцы: изображения женщин служат для меня возмутительными памятниками. — Старец сказал ему: мертвых не бойся, но бойся сочувствия и греховного действия живых, и более упражняйся в молитве.
6. Авва Матой рассказывал: пришел ко мне брат и говорил, что злословие хуже блуда. На это авва заметил: жестоко слово твое! — Брат спросил его: а тебе как кажется это дело? старец отвечал: хотя злословие худо, но скоро врачуется. Злословящий часто раскаивается и говорит: худо я сделал. Но любодеяние — естественная смерть.
7. Авва Пимен сказал: как оруженосец царский стоит пред царем в готовности; так и душа должна быть всегда готова против демона блуда.
8. Еще сказал: человек никак не должен давать силы своим помыслам — любодеянию и злословия ближнего; он отнюдь не должен ни говорить о них, ни помышлять в своем сердце. Освободившись от них, он получает спокойствие и великую пользу.
9. Однажды брат пришел к авве Пимену и говорит: что мне делать, отец? — я страдаю блудною похотью. И вот уже ходил я к авве Ивистиону, — он сказал мне: не позволяй ей долго оставаться в тебе. — Авва Пимен отвечает брату: дела аввы Ивистиона высоки, — он на небе, вместе с Ангелами, — и не знает, что мы с тобою находимся в блуде! Но скажу тебе от себя: если человек будет воздерживать свое чрево и язык, то он может владеть собою.
10. Брат спросил авву Пимена на случай блудного помысла. Старец говорит ему: велика помощь Божия, обнимающая человека, — но мы не можем видеть ее глазами своими.
11. Другой брат спросил авву Пимена: что мне делать? — меня борют блудные пожелания, и я прихожу в неистовство. Старец говорит ему, — на это сказал Давид: льва я поражал, а медведицу задушал; это значит: я отсекал неистовство, а блудную похоть подавлял трудами.
12. Еще сказал: жить тебе по Богу невозможно, когда ты сластолюбив и сребролюбив.
13. Рассказывали о матери Сарре: тринадцать лет она находилась в сильной борьбе с демоном блуда, — и никогда не просила о том, чтобы избавиться от сей борьбы, но только взывала: Боже мой, помоги мне!
14. Говорили еще о ней: сильно нападал на нее этот дух блуда, представляя ей суетные предметы мира: она, не ослабевая в страхе божием и подвигах, в одно время вошла в уединенную свою храмину, помолиться. Здесь дух блуда представился ей телесным образом и сказал: победила ты меня, Сарра! — Не я победила тебя, отвечала она, но Господь Христос.
15. Один брат возмущался помыслом блуда: брань была — как огонь горящий день и ночь в его сердце он терпел, и не уступал своему помыслу. И после долгого времени прошла брань, никак не могши преодолеть его, по причине терпения, и тотчас в сердце его водворилось спокойствие.
Страницы: 1 2 3 4 5

Древний патерик. Часть четвертая

Продолжение. Начало Здесь
О воздержании
  О воздержании, и о том, что должно соблюдать его не только относительно пищи, но и относительно движения души
1. Однажды братия из Скита пошли к авве Антонию. Взошедши на корабль, чтобы отплыть к нему, нашли они одного старца, отправляющегося в ту же сторону. Братия не знали его. Сидя на корабле, говорили об изречениях отцев и из писания; рассказывали также и о рукоделиях своих. Старец все молчал.

Вошедши в пристань, они узнали, что и старец отправляется также к авве Антонию. Когда они пришли к Антонию, он сказал им: доброго сопутника нашли вы в этом старце! Сказал и старцу: добрых братий и ты нашел, авва. — Они хороши, отвечал старец, но у них двор не имеет ворот: кто хочет, подходит к стойлу, и отвязывает осла. — Это сказал он потому, что они говорили все, что ни приходило им на ум.
2. Авва Даниил говорил об авве Арсении, что он проводил всю ночь в бдении; и когда к утру, по естественному закону, преодолевал его сон, то авва говорил ему: иди, злой раб, — и, заснув несколько сидя, тотчас вставал.
3. Авва Арсений говорил, что монаху, если он подвижник, довольно уснуть один час.
4. Говорил о нем авва Даниил: столько лет жил он с нами, и мы давали ему на год одну небольшую меру пшеницы; и когда приходили к нему, из нее же ели.
5. Говорил еще о нем, что он не более одного раза в год переменял воду, в которой размачивал ветви, но только подливал новой воды. Он плел из них корзины, и шил до шестого часа. Старцы спрашивали его, говоря: почему ты не переменяешь воды с ветвями, — она дурно пахнет? Он отвечал: за благовония и масти, коими наслаждался я в мире, надобно терпеть мне это зловоние.
6. Сказал еще: когда авва Арсений слышал, что все плоды поспели, тогда говорил сам от себя: принесите мне, — и один только раз вкушал, съедая от всех по немногу, и благодаря Господа.
7. Сказывали об авве Агафоне, что он в течении трех лет влагал камень в уста свои, доколь не научился молчанию.
8. Однажды авва Агафон шел с учениками своими. Один из них, нашедши на дороге небольшой зеленый стручок чечевицы, говорил старцу: отец, позволишь ли мне взять его? Старец с удивлением обратился к нему и сказал: ты ли положил его здесь? Нет, отвечал брат. Если не ты положил, как хочешь взять его? — заметил старец.
9. Один старец пришел к авве Ахиле и видит, что он выбрасывает кровь изо рта своего. Он спросил его: что это такое, отец? Ахила отвечал: это слово оскорбившего меня брата; я старался не открывать его, и молить Бога, чтобы оно было взято от меня, — и слово сделалось кровию в устах моих. Я выплюнул его, успокоился, и забыл оскорбление.
10. Однажды авва Ахила пришел в келью аввы Исаии, в Скиту, и нашел его ядущим. Он клал на блюдце соль, растворяя ее водою. Увидев старца, он спрятал блюдце. Старец, заметив, что он спрятал блюдце за корзину, говорил ему: скажи мне, что ты ел? Прости меня, авва, отвечал Исаия! Резал я ветви, и почувствовал жар; взял я в рот кусок с солью, но горло мое засохло от жару, и кусок не прошел. Потому я принужден был влить в соль немного воды, чтобы таким образом можно было мне вкусить. Но прости мне! — Тогда старец сказал: пойдите, посмотрите, как Исаия ест похлебку в Скиту! Если хочешь есть похлебку, то ступай в Египет.
11. Сказывали об авве Аммоне: когда он был болен и лежал в постели несколько лет, — никогда не позволял в своем помысле, чтобы посмотреть во внутреннюю свою келью, и видеть, что в ней находится. Ибо, по причине его болезни, ему много приносили. Когда ученик его Иоанн входил и выходил из нее, он закрывал глаза свои, дабы не видеть, что делает он: ибо знал, что Иоанн есть верный монах.
12. Авва Вениамин, пресвитер Келлий, сказал: пришли мы в Скит к одному старцу, и хотели дать ему масла. Он сказал нам: вот здесь стоит малый сосуд, который вы принесли мне назад тому три года: как вы поставили его, так он и остался. Услышав это, подивились мы образу жизни старца.
13. Рассказывали об авве Диоскоре Нахиатском: хлеб у него был ячменный и из чечевицы: каждый год он полагал начало одной какой-нибудь добродетели, говоря: в этот год я не буду есть вареного, или не буду есть яблоков, или овощей. Так приступал он к каждому делу: оканчивая одно, принимался за другое, — и это делал каждый год.
14. Старец сказал: потому я отвергаю удовольствия, чтобы пресечь повод плотского духа. Я знаю, что он всегда борется со мною, ища удовольствий, возмущает мой ум и отгоняет разумение.
15. Однажды Епифаний, епископ Кипрский, послал за аввою Иларионом и просил его так: прийди, повидаемся прежде разлучения нашего с телом! Когда пришел Иларион, они обрадовались друг другу. За трапезою принесена была птица, и епископ, взяв ее, подавал Илариону. Старец сказал ему: прости мне! с того времени, как принял монашеский образ, не ел я ничего заколотого. А я, сказал Епифаний, с того времени, как принял монашеский образ, не допускал, чтобы кто-либо заснул, имея нечто против меня, и сам не засыпал, имея что-либо против другого. Старец сказал: прости мне! твоя добродетель больше моей.
16. Говорили об авве Елладии, что он двадцать лет провел в Келлиях, и не поднимал глаз своих вверх, чтобы посмотреть даже на кровлю церковную.
17. Говорили об авве Зеноне: странствуя в палестине и утомившись, он сел у огуречного огорода. Помысл говорил ему: возьми один огурец и съешь, ибо что в этом важного? Но он отвечал своему помыслу: разве не знаешь, что воров подвергают наказанию? Испытай сам, на этом самом месте, можешь ли перенести наказание? Вставши, он пять дней простоял на жару, и будучи изнурен жаром, сказал сам в себе: не могу снести наказания! потом говорит своему помыслу: если не можешь, то не воруй и не ешь.
18. Авва Исаия сказал: люби более молчать, нежели говорить; ибо молчание собирает сокровище, а говорливость расточает.
19. Авва Феодот сказал: недостаток пищи сушит тело монаха. А другой из старцев сказал: бодрствование еще более изсушает тело.
20. Авва Иоанн Колов говорил: если царь захочет взять неприятельский город, то прежде всего задерживает воду и съестные припасы; и таким образом неприятель, погибая от голода, покоряется ему. Так бывает и с плотскими страстями: если человек будет жить в посте и голоде, то враги, будучи обессилены, оставят душу его.
21. Сказывал еще: однажды, идя по скитской дороге с своим плетением, встретил я погонщика верблюдов, который своими словами довел меня до гнева. Я убежал, оставив свои корзины.
Страницы: 1 2 3 4

Древний патерик. Часть тетья

Продолжение. Начало Здесь
О сокрушении
  1. Авва Антоний говорил: имея пред очами страх Божий, будем всегда помнить о смерти; возненавидим мир и все, что в нем; возненавидим всякое плотское успокоение; отречемся жизни сей, дабы жить для Бога. Будем помнить то, что обещали мы Богу: ибо Он взыщет сего от нас в день суда. Будем алкать, жаждать, наготеть, бодрствовать, плакать, воздыхать в сердце своем; будем испытывать себя, соделались ли мы достойными Бога; возлюбим скорбь, чтобы обрести Бога; презрим плоть, чтобы спасти душу свою.

2. Сказывали об авве Арсении, что во все время жизни своей, сидя за рукоделием, он имел в пазухе платок для утирания слез, падающих из очей его.
3. Брат просил авву Аммона — сказать ему слово. Старец сказал: пойди, имей такие мысли, какие имеют преступники, находясь в тюрьме. Они постоянно спрашивают других: где судья? когда придет он? — и от ожидания его плачут. Так и монах должен непрестанно внимать и обличать душу свою, говоря: увы мне! как я предстану на суд Христов, и чем буду оправдываться пред ним? Если всегда будешь так размышлять, можешь спастись.
4. Авва Евагрий говорил: сидя в келье, собери свой ум, помни о дне смерти; представь тогдашнее разрушение тела, подумай об этом случае; восприими труд; познай суету мира; позаботься о терпении и тщательности, чтобы мог ты постоянно пребывать в состоянии безмолвия и не ослабевать. Вспомни и о положении во аде, и подумай, как пребывают там души! в каком они горьком молчании! или в каком страшном стенании! в каком страхе и мучении! в каком ожидании терпят они непрестанную скорбь душевных и нескончаемых слез! Вспомни также и о дне воскресения и явления своего пред Богом. Вообрази страшный и ужасный оный суд. Представь то, что приготовлено грешникам, — стыд пред богом и Христом Его, пред Ангелами и Архангелами и властями и всеми людьми, (представь) все наказания, — огонь вечный, червь неусыпающий, ад, мрак, ко всему этому скрежет зубов, ужасы, муки. Представь и блага, приготовленные праведникам, общение их с Богом Отцем и христом Его, с Ангелами и Архангелами, со властями и со всем ликом Святых, представь небесное царство и блага его, радость и наслаждение. Приводи себе на память то и другое. Скорби и плач об осуждении грешников, рыдай и о своей душе, страшась, чтобы и тебе не быть с ними; но радуйся, утешайся и веселись о благах, уготованных праведникам. Старайся и сам соделаться их причастником и избегнуть мучений. Смотри, чтоб это никогда не выходило у тебя из памяти, — и будешь ли ты находиться в келье, или где-либо вне оной, не оставляй размышления о сем, чтобы хотя таким образом избежать тебе нечистых и вредных помыслов.
5. Авва Илия сказал: я страшусь трех вещей: именно того, когда душа будет исходить из тела, когда я должен буду предстать Богу, и когда будет произнесено последнее о мне определение.
6. Авва Исаия говорил: пребывающий в безмолвии должен иметь страх Божий, страх своего явления пред Богом, занимающий все его существо; ибо когда грех увлекает сердце человека, то в нем нет еще страха Божия.
7. Авва Петр, ученик аввы Исаии, говорил о нем, что когда я посетил его в болезни и нашел его весьма страждущим, то он, видя мою о нем печаль, сказал мне: что это за страдание, когда есть надежда успокоения! но меня объемлет страх того весьма мрачного времени, если я отвержен буду от лица Божия, и никто уже не явится на помощь мне, и не будет надежды на успокоение.
8. Говорил еще: в другой раз, также пришедши к нему, я нашел его в большей слабости. И он, увидев печаль моего сердца, сказал мне, что в сих страданиях он едва не приблизился к смерти. Должны же мы помнить этот горький час; потому что здравие смертного тела сего не имеет пользы, — тело ищет здравия для того, чтобы удалиться от Бога. И в дереве, когда оно каждодневно поливается, впоследствии сохнет его корень так, что оно не может приносить плода.
9. Авва Петр говорил: когда я спросил его (Исаию): что есть страх Божий? — то он сказал мне: человек, надеющийся на кого-либо, а не на Бога, не имеет в себе страха Божия.
10. Говорил еще о причащении святых Тайн: увы мне! сколько раз я ни причащаюсь, — вхожу в союз со врагами Бога. Какое же общение имею я с Ним? Я причащаюсь таким образом в суд себе и осуждение. Мы возглашаем: святая святым; то есть, святым подобает святое. Если я свят, то враги несильны сделать что-либо со мной.
11. Авва Исаия говорил: горе мне! горе мне, что я не подвизался очистить себя так, чтобы удостоиться благосклонной милости Божией. Горе мне! горе мне, что я не подвизался в борьбе дотоле, чтобы победить врагов Твоих, чтобы Ты воцарился во мне.
12. Еще сказал: горе мне, что я облечен именем Твоим, не работаю врагам твоим; горе мне! горе мне, что я делаю то, чем гнушается Бог, и потому Он не врачует меня.
13. Еще сказал: увы мне! увы мне! что я имею пред собою обвинителей, коих частию знаю, частию не знаю и не могу удалить. Увы мне! увы мне! Как я могу предстать пред Господом и Святых Его, потому что враги мои не оставили во мне ни одного члена моего чистым пред Богом?
14. Блаженный Феофил архиепископ, приближаясь ко смерти, сказал: блажен ты, авва Арсений, что всегда помнил о сем часе.
15. Отцы сказывали: однажды, когда братия ели на вечери любви, один брат рассмеялся за столом. Авва Иоанн Колов, увидев его, заплакал и сказал: что это у брата на сердце, что он рассмеялся? Он должен лучше плакать, потому что ест вечерю любви.
16. Авва Иаков сказал: как светильник, поставленный в темной комнате, освещает ее; так и страх Божий, когда вселяется в сердце человека, просвещает и научает всем добродетелям и заповедям Божиим.
Страницы: 1 2

Древний патерик. Часть вторая

Продолжение. Начало Здесь
О том, что со всем старанием должно искать безмолвия
1. Авва Антоний говорил: как рыба, находясь долго на суше, умирает, так и монахи, находясь долго вне кельи, или пребывая с мирскими людьми, делаются неспособными к подвигу безмолвия. Посему, как рыбе необходимо пребывать в воде, так и мы должны пребывать в келье, дабы оставаясь в оной, не забыть о внутреннем бдении.

2. Он еще говорил: кто живет в пустыне и в безмолвии, тот свободен от трех искушений: от искушения слуха, языка и взора; одно только у него искушение — в сердце.
3. Авва Арсений, еще находясь при царском дворе, молился Богу, говоря: Господи! научи меня, как спастись. И был к нему глас, говорящий: «Арсений! бегай от людей, — и спасешься».
4. Удалившись в монастырь, он опять молился Богу теми же словами, и услышал глас, говорящий ему: «Арсений! бегай, молчи, пребывай в уединении. Ибо в этом — корни безгрешности».
5. Авва Марк сказал авве Арсению: почему ты бегаешь от нас? Старец отвечал ему: Бог видит, что я люблю вас, но не могу быть вместе и с Богом и с людьми. На небе тысячи и мириады имеют одну волю, а у людей — воли различны. Поэтому я не могу оставить Бога, и быть с людьми.
6. Однажды блаженный Феофил архиепископ с каким-то начальником пришел к авве Арсению и спросил старца, желая слышать от него слово. Старец, немного помолчав, говорит им в ответ: исполните ли, что скажу вам? Они обещались исполнить. Тогда старец сказал им: если где услышите об Арсении, не ходите к нему.
7. В другой раз архиепископ, желая придти к старцу, послал наперед узнать, отворит ли он ему дверь? Старец отвечал ему так: если придешь, отворю тебе дверь; но если для тебя отворю, то и для всех отворю, — и тогда уже не останусь здесь. Архиепископ, услышав это, сказал: если я своим приходом прогоню его, то лучше мне не ходить к святому.
8. Авва Арсений пришел некогда в одно место, где рос тростник и колебался от ветра. Старец сказал братии: что это за шум? Братия говорят ему: это шумит тростник. Старец сказал им: подлинно, если кто пребывает в безмолвии и услышит голос воробья, то сердце его не может сохранить прежнего состояния; тем более трудно сохранить его вам, слыша шум сего тростника.
9. Сказывали, что келья его (аввы Арсения) отстояла от общежития на две мили. Он редко выходил из нее; потому что другие прислуживали ему. Когда же Скит был опустошен, он вышел из кельи со слезами и сказал: мир потерял Рим, а монахи — Скит.
10. Некогда, во время пребывания аввы Арсения в Канопе, одна весьма богатая и богобоязненная девица, сенаторского рода, пришла из Рима видеть его. Архиепископ Феофил принял ее. Она просила архиепископа убедить старца, чтобы он допустил ее к себе. Архиепископ пошел к авве Арсению и сказал ему: одна девица, сенаторского рода, пришла к тебе из Рима и желает видеть тебя. Но старец не хотел даже и встретиться с нею. Когда сказали об этом девице, она приказывает запрячь волов, говоря: я верую в Бога, что увижу старца; ибо я пришла видеть не человека. Людей знатных много и у нас в городе, но я пришла видеть пророков. Когда она достигла кельи старца, случилось, по устроению Божию, быть ему вне кельи. Увидев старца, девица пала к ногам его. Он поднял ее с гневом (истинность данного выражения весьма сомнительна — ред.), и, обратившись к ней, сказал: если хочешь видеть лицо мое, то вот, смотри. Девица от стыда не осмелилась взглянуть на лицо его. Старец говорит ей: если ты слышала о делах моих, то на них должно смотреть. Как ты решилась выйти из дома и плыть так далеко? Разве не знаешь, что ты девица, и что тебе никуда не должно выходить? Или ты для того пришла, чтобы по возвращении в Рим, сказать другим женщинам: я видела Арсения? — и море сделается путем женщин, идущих ко мне. Девица отвечала: если Богу будет угодно, и я возвращусь (в Рим), то не допущу ни одну женщину прийти сюда. Но ты помолись о мне и поминай меня всегда. Старец в ответ сказал ей: молюсь Богу, чтобы Он изгладил из сердца моего память о тебе. Услышав сие, она пошла в смущении, и, по возвращении в город, от печали впала в горячку. О болезни ее известили архиепископа. Он пришел к ней и просил ее сказать, что с нею случилось? Девица отвечала: лучше бы мне никогда не приходить сюда; я сказала старцу: поминай меня, а он отвечал: молюсь богу, чтобы изгладилась из сердца моего память о тебе, — и вот я умираю от печали. Архиепископ сказал ей: или не знаешь, что ты женщина, и что чрез женщин враг воюет на святых? Потому так и отвечал тебе старец; а о душе твоей он будет всегда молиться. Таким образом успокоилась девица в мыслях и с радостью отправилась в отечество.
11. Однажды пришли к авве Арсению старцы и просили его сказать им что-нибудь о пребывающих в безмолвии и не имеющих ни с кем общения. Старец сказал им: пока девица живет в доме отца своего, многие желают ее иметь своею невестою, но когда станет выходить из дома, не всем уже нравится. Одни унижают ее, а другие хвалят; ей нет уже такой чести, как прежде, когда жила она в сокровенности. Так бывает и с душою: когда она станет проявлять себя, — не может всех удовлетворить.
12. Авва Диадох говорил: как в бане часто отворяемые двери скоро выпускают жар вон, так и душа, если желает часто говорить, то хотя бы говорила и доброе, теряет собственную теплоту чрез дверь язычную. Хорошо благовременное молчание; — оно ничто иное есть, как мать мудрейших мыслей.
13. Авва Дула говорил: если враг принуждает нас оставить безмолвие, мы не должны слушать его; ибо нет ничего равного безмолвию и посту. Они помогают нам в борьбе против врага: ибо они внутренним взорам доставляют остроту зрения.
14. Еще говорил: избегай брани и отсекай страсти, чтобы не возмущался ум твой, и не нарушилось состояние безмолвия.
15. Брат спросил авву Исаию: как должно безмолвствовать в келье? Старец отвечал: безмолвствовать в келье — значит повергать самого себя пред Богом и всею силою своею противиться всякому помыслу, посеваемому от врага. Это значит — бегать мира.
16. Брат спросил его: что есть жизнь по миру? Старец отвечал: жить по миру — значит заботиться о теле больше, нежели о душе, и хвалиться тем, в чем имеешь достаток. Всего этого должно избегать, как говорит Апостол Иоанн: не любите мира, ни яже в мире (1 Иоан. 2, 15).
17. Еще говорил: безмолвствующий должен испытывать себя каждый час, избежал ли он воздушных духов, его одержащих, и освободился ли от них, находясь еще в сем теле? Ибо кто подлежит рабству их, тот еще не может безмолвствовать.
18. Брат спросил старца: что должен соблюдать безмолвствующий? Старец отвечал: безмолвствующий должен исполнять следующие три добродетели: постоянно иметь страх Божий, просить с терпением, и не отрешать сердца своего от памятования о Боге.
19. Рассказывали о об авве Исидоре пресвитере: когда приходил к нему брат, он убегал во внутреннюю свою келью. Братия спросили его: авва Исидор! что ты это делаешь? Он отвечал: и звери спасаются, убегая в свои логовища. Это говорил он для пользы братий.
Страницы: 1 2