Продолжение. Начало Здесь
Изначально все действия, которые в жизни происходят, можно сравнить с
источником. Вот как море — в него стекаются реки, имеющие своим началом
ручьи. Все это вместе стекается — получается река. Так изначально
отправной точкой, своеобразным источником моей жизненной реки стало
благословение матушки Алипии поехать мне, коренному киевлянину, жить и
служить в Москве.
Когда случилась трагедия в Чернобыле, которую Матушка задолго предсказывала, я пришел к ней. Тот день я хорошо запомнил. У нее были люди, она подошла ко мне.
— А ты уезжай в Москву.
— Матушка, вы всем говорите — все хорошо, все нормально, а меня посылаете в Москву?
— Поезжай, тебе есть куда ехать.
— Матушка, я там никого не знаю!
— Зато тебя там знают.
И так получилось, что мой близкий друг из Белоруссии, сын священника, приехал в Киев. Дальше его путь лежал в Москву, и он предложил мне: «Поехали в Москву помолимся». Я согласился. На обратном пути мы заехали в Тулу к его духовному отцу — ныне покойному владыке Максиму. Как только мы приехали, он увидел меня и спрашивает моего друга.
— Клавдий, а это кто такой?
— А это мой друг из Киева.
— А вот твоего друга я рукоположу в диаконы.
Приехал я в Киев и сразу к Матушке.
— Матушка, меня Владыка приглашает ехать в Тулу.
— Поезжай, поезжай в Тулу!
Так я и поехал по благословению Старицы. Прошел год, но в дьяконы меня так еще и не рукоположили. Собираясь как-то в Киев, я рассказал владыке Максиму о матушке Алипии.
Протоиерей Сергий Конобас...
— Владыка, вы знаете, в Киеве живет одна матушка — раба Божия, старица прозорливая!
— Да? Ну, так передай ей от меня сто рублей. Пускай она обо мне помолится.
— Хорошо, Владыка.
Взял эти сто рублей, приезжаю к Матушке. Захожу в келию, сел. Когда появилась возможность, подаю ей деньги.
— Матушка, это вам Владыка передал.
Она взяла деньги, постояла, а потом как бросит их.
— Сергий, забери эти деньги!
— Матушка, ну неудобно, Владыка передал...
— Нет, нет, забери эти деньги.
Делать нечего, поднимаю деньги, кладу их в карман. Думаю с испугом: «Хорошее дело! Как же я эти деньги буду Владыке отдавать?» Прощаюсь с Матушкой.
— Когда он тебя рукополагать-то будет?
— Не знаю.
— Ты ему скажи: «Не обманывай меня — рукополагай!»
— Хорошо, хорошо, скажу...
Попрощались мы с ней, я уже выхожу, когда в спину раздается голос Старицы.
— Возьми эти деньги своим детям.
Думаю: «Вот интересно! Говорила так, а теперь по-другому».
Приехал я в Тулу, захожу к Владыке в кабинет.
— Ну... Как там съездил? — с некоторой иронией спрашивает Владыка.
— Ну, съездил... — мнусь я.
— Был у Матушки?
— Ну конечно, был...
— Что, деньги мои не взяла?
— Владыка, а как вы знаете?
— Не переживай. Святые люди мои деньги никогда не берут!
Я положил деньги на кушетку перед ним.
— Возьми эти деньги детям.
— Владыка, мне неудобно вам передавать, но так случилось, что Матушка сначала вам сказала отдать обратно деньги. Не взяла и все. Но когда я уже уходил, она сказала: «Возьми эти деньги детям».
— Да, это великая раба Божия! А что еще Матушка говорила?
— Сказала — не переживай, Владыка тебя рукоположит, — переиначил я слова Матушки.
Владыка ничего не сказал. И через две недели рукоположил меня в диаконы.
Видимо, у Владыки был такой вот собственный способ определения святости. Сам Владыка Максим был, как я свидетельствую, и как могут засвидетельствовать все, знавшие его, великой духовной жизни. Он глубоко переживал слова апостола Павла: "Епископ должен быть непорочен... трезв, целомудрен, (благочинен), честен, страннолюбив, учителен, не пьяница, не бийца, не сварлив, не корыстолюбив, но тих, (миролюбив), не сребролюбив” (1 Тим. 3,2-3) Он очень серьезно относился к поставлению, сам беседовал с поставляемыми, с их женами, следил, чтобы к служению допускались люди достойные священнослужения.
Сразу же после рукоположения начались сорок дней моего ежедневного служения, а через неделю умерла Матушка. Жена с сыном поехала в Киев на отпевание, прикладывалась к руке Старицы и свидетельствовала, что рука была совершенно живая, теплая. Я же не мог сделать это, так как должен был служить.
То, что я буду священником, не раз предсказывала Матушка. Она говаривала: «Все равно священником будешь!» Все предсказания ее сбываются до нюансов.
Когда у меня решался вопрос — жениться или не жениться, я беспокоился не о том, чтобы жениться, а о том, чтобы своей жизнью я человека близкого не подвел, чтобы человек от этого не страдал. А вопрос уже должен был решаться.
Однажды я пришел к Матушке. И никого у нее не было — был солнечный день, голубое небо, она что-то делала на огороде.
— Что такой печальный?
— Матушка, вопрос важный — не знаю как мне быть? Жениться мне или не жениться?
Страницы: 1 2 3
Удовиченко Вера Федоровна
Савчук Анастасия Николаевна
Савчук Анастасия Николаевна
«Момент святости реален на земле»
Протоиерей Сергий Конобас
Настоятель храма Успения Пресвятой Богородицы
Московская область, Одинцовский район, п.Успенское
Настоятель храма Успения Пресвятой Богородицы
Московская область, Одинцовский район, п.Успенское
Изначально все действия, которые в жизни происходят, можно сравнить с
источником. Вот как море — в него стекаются реки, имеющие своим началом
ручьи. Все это вместе стекается — получается река. Так изначально
отправной точкой, своеобразным источником моей жизненной реки стало
благословение матушки Алипии поехать мне, коренному киевлянину, жить и
служить в Москве.Когда случилась трагедия в Чернобыле, которую Матушка задолго предсказывала, я пришел к ней. Тот день я хорошо запомнил. У нее были люди, она подошла ко мне.
— А ты уезжай в Москву.
— Матушка, вы всем говорите — все хорошо, все нормально, а меня посылаете в Москву?
— Поезжай, тебе есть куда ехать.
— Матушка, я там никого не знаю!
— Зато тебя там знают.
И так получилось, что мой близкий друг из Белоруссии, сын священника, приехал в Киев. Дальше его путь лежал в Москву, и он предложил мне: «Поехали в Москву помолимся». Я согласился. На обратном пути мы заехали в Тулу к его духовному отцу — ныне покойному владыке Максиму. Как только мы приехали, он увидел меня и спрашивает моего друга.
— Клавдий, а это кто такой?
— А это мой друг из Киева.
— А вот твоего друга я рукоположу в диаконы.
Приехал я в Киев и сразу к Матушке.
— Матушка, меня Владыка приглашает ехать в Тулу.
— Поезжай, поезжай в Тулу!
Так я и поехал по благословению Старицы. Прошел год, но в дьяконы меня так еще и не рукоположили. Собираясь как-то в Киев, я рассказал владыке Максиму о матушке Алипии.
Протоиерей Сергий Конобас...— Владыка, вы знаете, в Киеве живет одна матушка — раба Божия, старица прозорливая!
— Да? Ну, так передай ей от меня сто рублей. Пускай она обо мне помолится.
— Хорошо, Владыка.
Взял эти сто рублей, приезжаю к Матушке. Захожу в келию, сел. Когда появилась возможность, подаю ей деньги.
— Матушка, это вам Владыка передал.
Она взяла деньги, постояла, а потом как бросит их.
— Сергий, забери эти деньги!
— Матушка, ну неудобно, Владыка передал...
— Нет, нет, забери эти деньги.
Делать нечего, поднимаю деньги, кладу их в карман. Думаю с испугом: «Хорошее дело! Как же я эти деньги буду Владыке отдавать?» Прощаюсь с Матушкой.
— Когда он тебя рукополагать-то будет?
— Не знаю.
— Ты ему скажи: «Не обманывай меня — рукополагай!»
— Хорошо, хорошо, скажу...
Попрощались мы с ней, я уже выхожу, когда в спину раздается голос Старицы.
— Возьми эти деньги своим детям.
Думаю: «Вот интересно! Говорила так, а теперь по-другому».
Приехал я в Тулу, захожу к Владыке в кабинет.
— Ну... Как там съездил? — с некоторой иронией спрашивает Владыка.
— Ну, съездил... — мнусь я.
— Был у Матушки?
— Ну конечно, был...
— Что, деньги мои не взяла?
— Владыка, а как вы знаете?
— Не переживай. Святые люди мои деньги никогда не берут!
Я положил деньги на кушетку перед ним.
— Возьми эти деньги детям.
— Владыка, мне неудобно вам передавать, но так случилось, что Матушка сначала вам сказала отдать обратно деньги. Не взяла и все. Но когда я уже уходил, она сказала: «Возьми эти деньги детям».
— Да, это великая раба Божия! А что еще Матушка говорила?
— Сказала — не переживай, Владыка тебя рукоположит, — переиначил я слова Матушки.
Владыка ничего не сказал. И через две недели рукоположил меня в диаконы.
Видимо, у Владыки был такой вот собственный способ определения святости. Сам Владыка Максим был, как я свидетельствую, и как могут засвидетельствовать все, знавшие его, великой духовной жизни. Он глубоко переживал слова апостола Павла: "Епископ должен быть непорочен... трезв, целомудрен, (благочинен), честен, страннолюбив, учителен, не пьяница, не бийца, не сварлив, не корыстолюбив, но тих, (миролюбив), не сребролюбив” (1 Тим. 3,2-3) Он очень серьезно относился к поставлению, сам беседовал с поставляемыми, с их женами, следил, чтобы к служению допускались люди достойные священнослужения.
Сразу же после рукоположения начались сорок дней моего ежедневного служения, а через неделю умерла Матушка. Жена с сыном поехала в Киев на отпевание, прикладывалась к руке Старицы и свидетельствовала, что рука была совершенно живая, теплая. Я же не мог сделать это, так как должен был служить.
То, что я буду священником, не раз предсказывала Матушка. Она говаривала: «Все равно священником будешь!» Все предсказания ее сбываются до нюансов.
Когда у меня решался вопрос — жениться или не жениться, я беспокоился не о том, чтобы жениться, а о том, чтобы своей жизнью я человека близкого не подвел, чтобы человек от этого не страдал. А вопрос уже должен был решаться.
Однажды я пришел к Матушке. И никого у нее не было — был солнечный день, голубое небо, она что-то делала на огороде.
— Что такой печальный?
— Матушка, вопрос важный — не знаю как мне быть? Жениться мне или не жениться?
Страницы: 1 2 3
