Продолжение. Начало
Здесь
Монах Константин
Об унынии
— По какой причине происходит у человека духовное охлаждение
к молитве, к духовному деланию — наступает расслабление и безучастие,
ничего не хочется делать?
— Как говорит святитель Феофан Затворник, бывает два рода охлаждения. Во-первых, охлаждение воспитательное.
В этом случае человек просто проходит духовное «обучение» по ступеням
духовного возрастания. Господь дает такому человеку урок, предоставляет
практическую возможность проявить свою свободную волю в исполнении
духовного делания, которому он перед этим обучался теоретически, читая
святоотеческие книги (что «любовь ко Христу испытывается
противностями»). В данном случае это испытание — охлаждение.
А другой род охлаждения — наказательное. Оно попускается тогда, когда
человек по лености и нерадению свои теоретические познания о пути
спасения не воплощает в жизнь, а продолжает жить «как придется».
Наказательным охлаждение бывает и тогда, когда человек кого-то осудит
или надмится своим деланием. В этом случае от согрешившего в какой-то
степени отступает благодать Святого Духа и человек познает свою немощь:
какой он есть на самом деле. Если он думал, что он хороший, что он
подвижник, что он делатель, что он преуспевает и высоко уже поднялся, то
тут вдруг видит, что он и нищ, и слеп, и наг, и беден (ср. Откр.3:17). И
что одолевает его холодность к Богу, и леность, и нерадение к духовным
деланиям, как и прочих людей, которых он осуждал и над которыми
превозносился.
А, следовательно, исходя из этого понятия (что существуют два рода
охлаждения), мы должны делать для себя выводы. Во-первых, нужно
помолиться: «Господи, за что это попущено мне? За какой-то грех? Или для
того, чтобы я проявил пред Тобою свое усердие и на деле показал, с
каким старанием я буду проявлять образ жизни такой, какой угоден Тебе, а
не такой, какой угоден моей плоти, моему самолюбию и прочим страстям?»
И, исходя из этого, уже понуждать себя на трудничество: бороться со
своими страстями, каяться в том, в чем согрешили и, смирившись до зела и
испросив помощи у Бога, стараться все-таки, несмотря на расслабление,
упражняться в тех деланиях, в которых мы должны упражняться. У каждого
они свои: кому-то не хочется заниматься молитвой, кому-то не хочется
исполнять послушание, а третьим не хочется поступать по заповедям
(например, непременно хочется отомстить обидчику) — у каждого бывают
свои особенности.
— Уныние — наиболее часто встречающееся сегодня состояние, в
разных степенях у каждого. Насколько оно связано с духовным охлаждением?
Как поступать в этом состоянии?
— Действительно, уныние развивается из охлаждения. Сначала человек
теряет духовную ревность. А потом, если он не борется с этим
охлаждением, не кается, не ищет причину, то впадает в уныние.
Бывают и другие причины.
Например, если человек еще не вступил в самостоятельную борьбу с
самим собой, со своими страстями, то, в этом случае, он не имеет еще
духовного образа мыслей и смотрит на жизнь «чисто по-человечески», т.е.
плотскими очами. Смотрит и ничего не понимает. И впадает из-за этого в
уныние, расслабление, ропот, не зная, что ему делать.
Преподобный Марк Подвижник говорит:
«Уклонившись от духовного образа мыслей, ощутишь страдание». Это значит, что наши душевные страдания (в том числе и уныние) возникают оттого, что мы
не заботимся о стяжании духовных понятий — не смотрим на события своей жизни духовно.
Ну, скажем, нас оскорбили. Мы сразу же обижаемся, думаем: «Вот, я
почитал его, как порядочного, а он смотри, что сделал!» А не думаем
по-духовному, что «это Промысл Божий устроил так, что мне в этом мире
нужно что-то потерпеть, кому-то что-то простить, чтобы простились мне
мои многие грехи». И это всего лишь один пример. Подобным образом во
многих других случаях нужно искать
духовный смысл происходящего —
тогда и охлаждение теряет силу, и уныние отступает. А если мы живем
«как придется», «спустя рукава», «лишь бы день до вечера скоротать»,
тогда начинает томить нас охлаждение и уныние. Это наказательное
уныние — в нем нужно каяться и исправляться.
Духовно более зрелый человек может исследовать, по какой причине
постигло его это уныние. А кто еще не имеет опыта, таковому просто нужно
понять и запомнить то, что сказали Святые Отцы — за борьбу с унынием
Господь дает самые большие венцы. Почему? Да потому что человек в таком
состоянии проявляет свою верность и преданность Христу: понуждает себя
исполнять все то богоугодное, что в расслабленном состоянии делать не
хочется. И за эту борьбу, за то, что человек понуждает себя, Господь
дарует ему небесные венцы, ибо сказано: «Нуждницы восхищают Царствие
Небесное» (ср. Мф.11:12).
— Но это понуждение пресекается помыслом, возникающим во время уныния: «Все, что бы ты ни делал, — бесполезно, все впустую».
— Это диавольская ложь. Что может быть проще, чем подать стакан
холодной воды жаждущему человеку? Но и это не впустую Ибо, как сказал
нам в Евангелии Христос, «кто напоит одного из малых сих только чашею
холодной воды, во имя ученика, истинно говорю вам, не потеряет награды
своей» (Мф.10:42). А за то, что мы не внимаем словам Евангелия, диавол
так легко и обольщает нас своими ложными мыслями.
…Был у меня такой случай. Встретились мы как-то с одним монастырским
духовником. Сели в тени виноградной арки и начали беседовать. Вдруг я
замечаю, что метрах в двух-трех от нас, около стены, стоит литровая
банка с водой, и туда попала ящерица. Плавает, барахтается, хочет
вылезти, но не может. Духовник начал серьезный разговор, а я слушаю его и
смотрю на эту ящерицу. Думаю: «Продолжать слушать его или пойти
выпустить ящерицу? Нет, жалко. Бедная, сколько она там уже барахтается?»
Вскакиваю и, ничего не говоря, бегу к банке. Конечно, надо было бы
извиниться. Духовник так удивленно посмотрел: «Что это, мол, с ним такое
случилось, что он вскакивает и куда-то бежит?» Я беру банку, выливаю на
газон воду, ящерица выскакивает, и — прыг! — побежала.
Я смотрю на реакцию этого иеромонаха. Что он подумал, конечно, не знаю. Но вижу — нужно объясниться хоть сейчас.
Подхожу, говорю: «Знаете, я посмотрел на эту ящерицу и вспомнил себя.
Я ведь, фактически, такой же. Как приходилось замечать: когда попадет
жук в стеклянную банку и сидит там тихонько, то думаешь: „А!.. Он,
наверно, уже сдох“. И оставляешь его без внимания. А когда этот жук все
же барахтается, то думаешь: „Бедный, сколько он там уже барахтается!
Надо его вытащить оттуда, он же не вылезет из этой стеклянной банки
сам“. Вынимаешь его, выпускаешь на свободу, и он бежит. Так, думаю, и я
пред Богом: если я сижу, ничего не делаю в своем нерадении, то я — все
равно как этот мертвый жук. А если я хоть что-то делаю, то Господь по
милосердию Своему — не по моим делам, а по Своему милосердию, потому что
я все-таки барахтаюсь — пожалеет и меня. Ведь если мне жалко жука или
ящерицу, то, думаю, Господь пожалеет и меня, и изымет меня из „рова
страстей и брения тины“ (Пс.39:3)».
Когда я так сказал, духовник согласился, и наша беседа пошла по-прежнему.
Страницы: 1
2 3
