Продолжение.
Начало Здесь
Удовиченко Вера Федоровна
Савчук Анастасия Николаевна
От составителей:
Хотя официальных келейников у матушки Алипии никогда не было,
существовал круг близких к ней людей, которые самоотверженно трудились
вместе со Старицей на благо ближнего. Можно с уверенностью сказать, что
Мария Александровна была наиболее близким Матушке человеком. И
авторитетность ее не столько в несомненной близости к Старице, а в
духовном облике.
Всем, кому довелось видеть ее, отмечают необыкновенную кротость и
смирение, глубокую мудрость и духовную красоту Марии Александровны.
Старица, поистине, воспитала ее в соответствии со своими духовными и
нравственными идеалами и избрала ее быть свидетельницей многих своих
подвигов и трудов. «С преподобным преподобен будеши, и с мужем
неповинным неповинен будеши, и со избранным избран будеши, и со
строптивым развратишися» (Пс. 17,26-27) Общаясь с Марией Александровной
многие годы, мы прониклись к ней необыкновенным уважением и всегда были
свидетелями ее высоких христианских качеств.
«Я твой споручник!»
Мария Александровна Скидан
Наше общение с матушкой Алипией, продлившееся двадцать шесть лет,
началось в Демиевском храме, когда Старица сама стала инициатором нашего
довольно необычного знакомства.
Мария Александровна Скидан
Я стояла на службе у иконы святых апостолов Петра и Павла,
задумавшись о себе, о детях, о больших бедах, сопутствующих моей жизни.
Нахлынуло состояние какой-то безысходности, щемящей тревоги, слезы
застилали глаза. Неожиданно для себя я заметила на себе чей-то
пристальный взгляд. Ко мне подошла старушка. Сначала она внимательно
смотрела на меня, а потом начала говорить на непонятном языке к иконе. Я
испугалась и отошла в другое место. Но не успела я перейти на другую
сторону храма, как старушка уже была там. Бегство мое продолжалось, но
не приводило ни к каким результатам — она настойчиво следовала за мной.
Такое преследование вызвало в моей душе некоторое негодование, но
«преследовательница», к моему удивлению, почувствовав мое недовольство,
смиренно положила земной поклон и вышла. Присутствующие при этом люди
подсказали, что следовало бы попросить у нее святых молитв и обратиться
за советом, так как эта старушка была — Христа ради юродивой. Мне стало
очень стыдно за себя и больно, сердце мое сжалось, я заплакала и
выбежала из храма, набравшись силы воли. Хоть я боялась ее, но догнала,
дала 10 копеек и попросила у нее святых молитв, а она мне вдруг открыла
то, что являлось главной причиной моей скорби: «Не плачь, а молись Богу.
Придешь домой и увидишь того, кто обижает дочь». Старушка очень удивила
меня знанием моей домашней скорбной обстановки и, как на крыльях, я
полетела домой. Переступив порог квартиры, я поняла, что слова ее
полностью оправдались.
Посох блаженной.
Убедившись, что старушка имела благодать от Бога, я старалась увидеть
ее в храме и так складывалось, что наши пути пересекались, и юродивая
сама ко мне подходила. Настал даже такой день, когда она забрала меня к
себе домой, накормила и согрела. С тех пор моя жизнь прочно и надежно
переплелась с жизнью этой благодатной подвижницы, прошла рядом с ее
жизнью, она являлась самым близким мне человеком, участвующим во всех
событиях, происшедших в моем доме и в жизни моих детей, внуков и
племянников. Ежедневно я приходила к ней, часто оставалась ночевать,
помогала по хозяйству, исполняла поручения, носила в храм панихиды и
пожертвования, ставила по ее просьбе свечи на все подсвечники в храме и
многое другое. Всегда, когда мы оставались вдвоем, она рассказывала
понемножку о своей жизни, о жизни людей и о том, что будет потом. Я
часто была свидетелем того, как она заботилась о людях, как исцеляла, с
любовью встречала и провожала. Люди шли к ней, приносили дары, но
Матушка все раздавала и никогда не провожала никого без кусочка хлеба. В
разговорах была очень серьезна, людей к ней домой тогда ходило еще не
очень много, но в храме после службы ее окружали люди, и каждый делился
своим горем и спрашивал совета. Матушка всегда выслушивала каждого и
прозорливо указывала правильное решение. Удивительно она давала
наставления. Она никогда не обличала человека прямо в лицо. Это знали
все. Часто она заводила разговор на отвлеченную тему, который, в
сущности, имел отношение к кому-либо из присутствующих или говорила о
себе, делая вид, что ситуация связана с ее жизнью. Она могла приписать
себе грехи, которых никогда не имела. Каждый должен был понять, что
разговор идет о нем. Но так было далеко не всегда. Если вопрос был о
конкретной проблеме, о болезни человека, о том, что нужно делать, какой
заказать молебен — Матушка вступала в разговор с посетителем без
юродства. Нужно сказать, что в келии Старицы всегда было тихо, она очень
не любила сплетен, обычных между людьми, пустых разговоров и особенно
клеветы и наговоров. Матушка, обладавшая непостижимой уму человеческому
прозорливостью, всегда сохраняла тайны человеческие в глубине своего
сердца.
Всем прихожанам Демиевского храма и тем, кто посещал Старицу в ее
келии, была известна одна удивительная особенность ее христианского
благочестия. Матушка всегда носила в храм очень большие панихиды. Хлеб,
сахар, конфеты, кагор, яички — все это она несла в храм, согнувшись. В
ее сетке было по 5-9 буханок хлеба, она вешала ее на палку и клала на
плечи. Этот подвиг Старица вменила себе в постоянное правило. В храме
Матушка ставила огромное количество рублевых свечей — всегда на все без
исключения подсвечники. Когда она заболела, то давала мне по 80-100
рублей — все, что получала от людей, чтобы я отдавала их в храм Богу.
«Два пятьдесят на средину положи, также на левую сторону Василию
Великому и на правую сторону на панихидный стол», — говорила она,
называя двадцать пять рублей иносказательно «два пятьдесят». Какие у нее
были деньги — такие она и жертвовала. Еще в начале нашего знакомства с
Матушкой, когда я только начинала помогать ей по хозяйству и в различных
делах, она дала мне панихиду и деньги для свечей и жертвы на храм. Я
сделала все, как она просила. После моего возвращения она похвалила
меня: «Хорошо, хорошо, хорошо сделал — свечи поставил, все сделал. Не
уворовал, не уворовал деньги». С этих пор я постоянно исполняла ее
поручения. Матушка часто, считая деньги, отвечала кому-то: «Он не ворГНе
вор — проверил! Он не вор!» Я слушала это и оправдывалась: «Да я и
свечи поставлю не туда, куда нужно, и не так все сделаю... Я такая
грешница — боюсь деньги брать». А однажды она мне на это сказала: «Цыц,
цыц — все грехи сгорели».
Страницы: 1
2 3 4 5 6 7 8
